Онлайн чтение книги Возможно, дьявол Perhaps I’m The Devil
1 - 36

— Да, мы учились с вами в одной старшей школе, и да, я сталкерша.

Я ответила абсолютно спокойно, словно и не заметила перемены в состоянии Но Чжу Ын. Точнее, я просто выложила всё как есть. Раз уж мы начали встречаться из-за моего шантажа, какой смысл и дальше скрывать, что я сталкерша?

— Ты из старшей школы Соно? — спросила Но Чжу Ын, а затем, словно поняв всё, издала смешок, похожий на вздох. И с нескрываемым презрением пробормотала себе под нос: — Что эта, что та — все вы одержимые психички...

С этими словами она с силой топнула каблуком по полу.

Глухой стук раздраженно разнесся по тесному туалету. Не успело эхо стихнуть, как Но Чжу Ын, сверкая глазами, начала безжалостно выплескивать яд:

— Докатиться до сталкеринга — ты вообще в своем уме? Так сильно любишь Ги Ин Хва? И что в нем такого особенного? То, что обертка красивая? Или слухи о том, что он далеко пойдет? А может, тебе нравится, что он, в отличие от остальных болтливых придурков, просто молча стоит и помалкивает? О, да, и на измену у него мозгов не хватит, правда?

— ...

Я молча смотрела на перекошенное лицо Но Чжу Ын.

Она исказила свои прекрасные черты до неузнаваемости, излучая какую-то непонятную, зловещую ауру. Наполненная мрачной, ядовитой энергией, она сверлила меня взглядом.

В последнее время под ее глазами часто залегали темные круги. И с каждым сказанным словом в воздухе явственно ощущался стойкий запах перегара. Я и так видела, что она пьет много, но, видимо, пока меня не было, она успела накидаться еще сильнее.

— Спрашиваешь, зачем я так издеваюсь над Ги?

— ...

— Поначалу причина, конечно, была. Как ты и сказала, этот ублюдок... из-за него моя мама... умерла.

Произнеся слово «мама», Но Чжу Ын надолго зажмурилась, словно ей не хватало воздуха, а когда открыла глаза, с ненавистью выплюнула: «умерла».

Я когда-то жаждала материнской любви, но никогда не любила свою мать по-настоящему. Поэтому мне неведомо то чувство, которое испытывает Но Чжу Ын — чувство, когда от одного слова «мама» перехватывает дыхание от невыносимой тоски по ее существованию.

Не зная этого, я лишь восхищалась им.

Было время, когда я думала: пусть будет больно, лишь бы испытать это чувство.

Но сейчас всё иначе. Наверное, иначе. Ведь у меня есть Ги Ин Хва.

— Но сейчас дело не в этом. Этот ублюдок абсолютно пустой внутри. Меня это просто бесит до безумия. Издеваться над ним даже не приносит удовольствия. Вот поэтому я и извожу его до смерти. Мне нужна его реакция.

Но Чжу Ын замолчала, тяжело, с хрипом дыша, а затем спросила:

— Поняла? Ты вообще слышишь? — переспросила она и потянулась ко мне. Я тут же отвернулась и, подняв руки, спрятанные в длинные рукава, закрыла голову.

— Знаешь, что это твое поведение пиздец как бесит? Кто тебя бить собирается? Ходишь вечно со своими патлами, ни черта не поймешь — то ли ты слушаешь, то ли у тебя уши заложило. Я просто хотела волосы с лица убрать...

Она вдруг замолчала на полуслове, и мне показалось это странным, поэтому я опустила руки и посмотрела на нее.

Но Чжу Ын смотрела на меня сверху вниз потухшим взглядом, словно из нее разом выкачали все силы.

— И что я вообще с тобой тут делаю...

Опустошенно пробормотав это, она отвернулась и снова принялась мыть руки.

— Я же говорила, да? Бывало и похуже. Если не можешь терпеть — сдавайся поскорее, и станет легче.

Натирая руки так, что кончики пальцев покраснели, Но Чжу Ын бормотала это севшим голосом. Периодически она проглатывала слоги, и речь становилась невнятной.

Но Чжу Ын была сильно пьяна, а ее эмоции скакали как на американских горках.

И что я вообще делаю, пытаясь говорить с пьяной...

На меня накатило запоздалое чувство нелепости происходящего.

Я не стала дослушивать ее бормотание и вышла из туалета. Но пошла не к нашему столику, а сразу к выходу. Захотелось подышать свежим воздухом.

Слух о том, что Ги Ин Хва стал причиной смерти мамы Но Чжу Ын, в свое время слышал, наверное, каждый ученик старшей школы Соно. Говорили, что именно поэтому Но Чжу Ын так с ним обращается. Или же, что родители Ги Ин Хва стали причиной смерти мамы Но Чжу Ын. Что они устроили аварию. И в итоге родители Ги Ин Хва и мама Но Чжу Ын погибли в один день.

Слухи, которые передавались шепотом, обрастали небылицами и распространялись всё дальше. Два человека, оказавшиеся в центре этих слухов.

Правду об этой истории я узнала, пока слонялась по жилому комплексу, где жили Ги Ин Хва и Но Чжу Ын.

Там была старая, потертая беседка под деревом магнолии, где часто собирались местные старики. Если бесцельно крутиться неподалеку, то рано или поздно можно было увидеть проходящих мимо Ги Ин Хва, его тетю, Но Чжу Ын или кого-то из ее семьи. И каждый раз, когда кто-то из них появлялся, старики начинали перешептываться между собой.

Делая вид, что кого-то жду, я слонялась поблизости и слушала их разговоры.

Ги Ин Хва потерял обоих родителей, когда ему не было и десяти лет, и его забрала к себе тетя. Говорят, он был очень маленьким, худеньким и неразговорчивым ребенком. Точнее, он вообще не разговаривал. Не то чтобы он был немым, он просто не произносил ни слова.

Сопоставляя обрывки фраз стариков, я пришла к выводу, что у него, скорее всего, был мутизм. Потеряв родителей в таком юном возрасте и оставшись сиротой, он вполне мог замкнуться в себе — это казалось логичным.

Старики вспоминали, что этот немой малыш то и дело сбегал из дома. Иногда он не возвращался до поздней ночи, и тогда полицейские из местного участка вместе с соседями прочесывали весь район вдоль и поперек.

Мальчика находили то в туалете парка через дорогу, то на крыше коммерческого здания, а порой и в кустах у дальней речки. Такое случалось часто. Тете Ги Ин Хва то и дело выговаривали, чтобы лучше следила за ребенком, она выслушивала это до мозолей в ушах. А потом, в один из дней, произошел несчастный случай.

В тот день соседи снова вышли на поиски мальчика, который не вернулся домой к девяти вечера. Среди них была и женщина, жившая по соседству с тетей. Это была мама Но Чжу Ын. Говорят, по какой-то причине она прихрамывала на одну ногу.

В ту ночь Ги Ин Хва нашли в заброшенной собачьей будке у подножия холма неподалеку. А вот мама Но Чжу Ын домой не вернулась. Она попала в аварию, переходя подземный переход под шестнадцатиполосной трассой. Полиция квалифицировала это как несчастный случай из-за падения. Там не было камер видеонаблюдения, и свидетелей тоже не нашлось.

Это было всё, что я знала.

На этом мои знания об этой истории заканчивались.

На улице перед баром стояли два пластиковых столика. Оба были свободны, и я, отодвинув стул, присела за один из них. Майский ночной воздух был теплым и приятным.

Какое-то время я еще буду носить свитшоты. А когда станет жарче, перейду на более тонкие хлопковые или льняные рубашки. А потом наступит лето. Лето, которое я ненавижу. Лето, которое неизбежно приходит каждый год, и с каждым разом становится всё злее.

Сунув руку в карман брюк, я достала леденец. Чупа-чупс в ярко-розовой обертке лежал там совершенно нетронутым, точно таким, каким Ги Ин Хва мне его дал. Круглый, яркий, нигде не помятый, на ровной белой палочке.

Я носила его с собой и берегла. Если на верхней одежде не было карманов, я тщательно подбирала брюки. Чтобы они были свободными, с глубокими карманами. Я всегда помнила о леденце и садилась очень аккуратно. Чтобы не порвать обертку и не погнуть палочку.

Интересно, о чем думал Ги Ин Хва, когда протягивал мне его? Может, просто искал, куда бы выкинуть конфету, а тут я подвернулась? Или ему стало жаль эту идиотку, которая каждый раз даже поесть нормально не может? А может, он вообще ни о чем не думал?

А если так, то о чем думает Ги Ин Хва, когда молча выполняет все те абсурдные, жестокие и несправедливые приказы Но Чжу Ын? Из чувства вины? Из симпатии? Или это долг? Ответственность? Покорность? Привычка?

Нравится ли Ги Ин Хва Но Чжу Ын? Или он ее ненавидит? А может, всё-таки любит? И если любит, то любовь ли это? Такая любовь, в которую мне, ничтожеству, даже соваться не стоит?

moralnoral написал в письме:

«Для удобства давайте называть их "анестетиками"».

На мой вопрос: «В смысле, как обезболивающее?», он ответил: «От слова "анестезия" — не способные чувствовать».

И добавил: «Поскольку вы, fromhell1818, так ими интересуетесь, мы, вероятно, будем часто их упоминать. Так что просто для удобства».

Мне совершенно не хотелось называть Ги Ин Хва каким-то «анестетиком», но я решила согласиться. Как и сказал moralnoral, это просто ради удобства, и никакого глубокого смысла в этом нет.

Я положила леденец, который всё это время вертела в руках, на стол. Положила обе руки по бокам от него, задумчиво посмотрела на конфету, а затем положила подбородок на скрещенные руки.

Вспомнились слова Но Чжу Ын, брошенные в туалете пару минут назад.

«Этот ублюдок абсолютно пустой внутри. Меня это просто бесит до безумия. Издеваться над ним даже не приносит удовольствия. Вот поэтому я и извожу его до смерти. Мне нужна его реакция».

Эти слова Но Чжу Ын и термин moralnoral «анестетик» как-то перекликаются, не так ли...

Пока я с грустью размышляла об этом, у меня за спиной раздался голос.