Онлайн чтение книги Возможно, дьявол Perhaps I’m The Devil
2 - 50

Но он понял, что в случае с Юн дело обстоит иначе.

Раз она захотела назначить ему штраф, он спросил какой, и, услышав «поцелуй», решил, что она наконец-то попросила чего-то обычного и банального. И собирался тут же это исполнить.

Но Юн мгновенно превратила его в какого-то извращенца. Ее тело, и без того дрожавшее, затряслось еще сильнее. Она крепко зажмурилась и отвернулась, словно увидела нечто кошмарное.

И, оправдываясь, прошептала: «В следующий раз...» таким же жалким, дрожащим голосом, как и ее тело.

Ин Хва почувствовал себя так, словно совершил над Юн какое-то насилие. Словно весь сегодняшний день он только и делал, что причинял ей вред. Ощутил себя конченым ублюдком.

А потом он уловил запах.

Как бы абсурдно это ни звучало, но он действительно почувствовал запах... Подумав: «Этого не может быть...», он еще какое-то время посидел рядом с ней, жалковато дрожащей, то вдыхая, то выдыхая.

Это не было иллюзией. Его обоняние уловило четкий аромат. Странный сладковатый запах молока. Запах, который бывает у маленьких детей, исходил от Юн.

Он не думал, что к нему вернулось утраченное обоняние. То, что он почувствовал, было лишь каким-то телесным запахом, исходящим от Юн, когда он приблизился к ней. Ведь запаха ароматизатора в машине он по-прежнему не чувствовал.

На обратном пути домой в его голове всё смешалось, и настроение стало еще хуже. След от запаха надолго въелся в слизистую носа, и, чтобы избавиться от него, он специально ехал с открытым окном.

Всю дорогу его мучило какое-то острое, неприятное чувство — куда более сильное, чем то неловкое недоумение, которое он испытал, когда увидел Юн в ресторане тети и когда она протянула мизинец, требуя  обещания.

Он не понимал, что это за чувство, но внезапно пришла мысль, что, возможно, это страх. Точно он не знал. Может, и не страх. Да, скорее всего, нет.

Ин Хва уже слишком давно не испытывал подобных эмоций. Будь то страх или печаль. Радость или восторг. Было ли вообще такое в его жизни? А даже если и не было, это не казалось чем-то странным — настолько давно он ничего подобного не чувствовал.

В его жизни исчезло всё яркое и сильное, оставив лишь жалкие крохи чего-то спокойного и мягкого. Он сам этого хотел, сам этому учился и сам это оттачивал.

Это не было результатом внезапного шока от какой-то аварии, это был результат упорных и осознанных тренировок.

Он не знал, может ли человек, рожденный абсолютно без желаний и эмоций, научиться их испытывать. Нельзя утверждать, что знаешь то, чего не пробовал.

Но то, что человек, рожденный с обычными желаниями и эмоциями, может вытравить их из себя путем тренировок и обучения, — это возможно. Он прошел через это, поэтому знал.

Иногда люди спрашивали его: «Почему ты такой? Как так можно?», или «О чем ты вообще думаешь?».

Обычно он не реагировал и игнорировал подобные вопросы, но порой равнодушно бросал: «Без причины».

Но это была ложь.

В этом мире не бывает следствия без причины.

Чтобы узнать человека, нужно изучить историю его жизни. Нельзя судить о человеке просто так, не зная его прошлого.

Ин Хва достал телефон и проверил время.

Прошло уже достаточно времени, чтобы Юн, которая плетется как черепаха, успела зайти домой. Если поторопиться, можно было успеть заскочить домой переодеться.

От Чжу Ын пришло сообщение: «Сдохни», но, поскольку оно не требовало ответа, он проигнорировал его и погасил экран.

Сегодняшние съемки отменились. Ма Джун Сан, стараясь не подавать виду, болтал, что эту сцену — и по месту, и по объему — можно снять хоть сегодня, хоть завтра, разницы никакой. Собирались быстренько отснять всё за полчаса, а вышло вот так хлопотно. Мол, главное, что все живы и здоровы, будем считать это откупом от неудач.

Чжу Ын, у которой после обеда были занятия, сказала, что переоденется в запасную одежду, которую взяла для съемок, и сразу пойдет на пары. Она то и дело вытирала мокрые волосы полотенцем и ворчала в пустоту:

«Ну что за невезуха... Откуда там вообще взялась кошка? Вы знали, что там кошки бродят? Даже если я сменю белье, как мне два часа на паре высидеть? А пропустить нельзя...»

И только выслушав болтовню Ма Джун Сана, планы Чжу Ын на вторую половину дня и ее короткое ворчание, Ин Хва наконец вспомнил о Юн, которую задвинул на задний план, и решил, что нужно проверить, как она там.

А Юн при этом вела себя так, словно он оказал ей невероятную услугу. Переживала за Чжу Ын, которая вылезла из воды куда быстрее нее и теперь бодро расхаживала, изливая свое раздражение. Для шантажистки она слишком совестливо оценивала свое положение.

Она всегда была такой.

И то, как она слепо бегала за одним человеком, и то, как после упрямства в итоге поджимала хвост, озираясь по сторонам, и даже то, что, казалось бы, умная, она в странных ситуациях вела себя как полная идиотка — всё это напоминало собаку.

Ин Хва привык к тому, что им одержимы. Юн была не единственной. Но среди них не было никого, кто бы так цеплялся за него, совершенно забывая о себе. Было одно такое животное.

И Юн напоминала ему этого зверя.

«А, так вот почему...»

Кажется, Ин Хва нашел еще одну причину, почему Юн так сильно его раздражала.

* **

— Этот ребенок либо построит себе дом из золота, либо подохнет в сточной канаве, как собака. Либо проживет очень долго, либо не доживет до совершеннолетия. Но в любом случае, до самого конца люди не дадут ему покоя.

Так сказала одна старушка, глядя на маленького Ин Хва. Одинокая соседка, которой было уже под девяносто. Ин Хва тогда было семь. Слишком жестокие слова, граничащие с проклятием, из уст почти девяностолетней старухи в адрес семилетнего ребенка.

Мать Ин Хва восприняла это как пророчество. Она страстно желала, чтобы Ин Хва жил долго в доме из золота. И чтобы заодно спас и ее жизнь. А то, что люди не дадут ему покоя, она считала его неизбежной судьбой.

В одну из ночей, когда Ин Хва горел от высокой температуры, она решила отправить его к родному отцу. Если оставить всё как есть, Ин Хва подохнет в сточной канаве, как собака. Умрет, не дожив до совершеннолетия. Нужно отправить его к отцу — тогда он будет жить долго и счастливо. И дом из золота тоже построит.

Она родила Ин Хва в двадцать лет, будучи не замужем, и растила его одна. Отец Ин Хва был единственным сыном владельца известной сети ресторанов курицы.

Они расстались, не выдержав жесткого давления со стороны его семьи, но прошло уже десять лет, и пылкий нрав его отца, должно быть, поутих с возрастом. Она думала: стоит только попросить принять хотя бы ребенка — как-никак родная кровь, неужели совсем отвернутся?

Мужчина, который после расставания с ней был вынужден уехать учиться за границу, снова вернулся в Корею. Много лет назад он женился на женщине, которую ему подобрала семья, и у него уже был шестилетний сын. Но она считала, что это не имеет значения. Лишь бы он принял Ин Хва.

После множества попыток ей наконец удалось связаться с ним. Они договорились о встрече в тихом кафе за городом.

Услышав: «Это твой сын, забирай и воспитывай», мужчина растерялся. Он, всю жизнь проживший с оглядкой на отца и ни разу не осмелившийся высказать собственное мнение, оставался всё таким же слабым и нерешительным.

Но она не собиралась сдаваться. Если он так и не решится, она пойдет к его отцу и добьется своего. Однако ее планам не суждено было сбыться.

На обратном пути в Сеул, в машине мужчины, они попали в аварию. Мужчина попытался резко перестроиться, чтобы увернуться от груза, выпавшего из грузовика, и стал одним из четырех участников массового ДТП. Шел дождь. В этой аварии погибли двое. Она и тот мужчина.

После этого Ин Хва десять дней жил вдвоем с ее сожителем. Человеком он был жестоким, поэтому Ин Хва пришлось терпеть побои. Для него это было так же привычно, как дышать, поэтому ничего нового в этом не было, но вот нести этот груз в одиночку, без матери, оказалось не так-то просто, как он думал.

Прошло десять дней, каждый из которых тянулся как сто лет, и сожитель исчез, прихватив с собой кое-какие вещи. А еще через два дня в дом пришла женщина, назвавшаяся старшей сестрой его покойной матери.

Женщина с круглым лицом и выдающимися скулами, пылающими розовым румянцем. Ин Хва тогда подумал, что она похожа на Анпанмана [1] из телевизора.

[1] герой популярного японского аниме «Вперед, Анпанман!», у которого вместо головы — булочка (анпан). У него характерное круглое лицо с красными щеками. Погуглите, улыбнитесь) 

Старшая сестра, ни капли не похожая на красивую и хрупкую мать. Она взяла исхудавшего до костей, покрытого синяками Ин Хва за руку и увела из того дома.