Ким Сок Хан стоял в одиночестве на пустыре перед полицейским участком и курил. Я думала, он давно уехал, и была удивлена, увидев его здесь.

Терпеть не могу ни запах сигарет, ни самого Ким Сок Хана, поэтому я встала подальше от него. Бесцельно глядя прямо перед собой, я по привычке сунула руки в карманы толстовки.

Но его там не оказалось. «Почему нет?» — недоуменно подумала я, а затем вспомнила, что сегодня на мне не привычная старая одежда, а та самая новая толстовка, которую мне подарили.

Карманов в ней не было, поэтому мой талисман в виде леденца остался бережно лежать дома. Мне почему-то не хотелось, чтобы он просто так валялся в сумке.

Сняв рюкзак, я расстегнула молнию и достала телефон. Лишь мельком взглянув на время, я сунула его обратно, как вдруг заметила, что докуривший Ким Сок Хан направляется в мою сторону.

— Меня вся эта ситуация просто вымораживает. А вас, Юн?

Ким Сок Хан подошел ко мне вразвалочку и попытался найти сочувствие, но я промолчала. Лишь снова накинула рюкзак и продолжила смотреть прямо перед собой.

— Кстати, вы точно студентка? Может, из-за стиля, конечно... но выглядите вы слишком молодо.

Ким Сок Хан наклонился, бесцеремонно разглядывая мое лицо, отчего я сделала шаг назад и обеими руками вцепилась в лямки рюкзака.

Я согласна, что выгляжу чуть младше своего возраста, но не сказать, чтобы у меня была какая-то феноменально детская внешность. На моем потоке есть девчонки, которые выглядят еще моложе меня.

Просто мой биологический возраст действительно невелик, а в глазах двадцатидевятилетнего Ким Сок Хана я, естественно, кажусь еще младше.

— Вот стоим мы так рядом, а со стороны выглядит, будто я с малолеткой связался и в полицию загремел. Знаете ли, как-то пиздец неприятно.

То ли его взбесило, что я так явно его сторонюсь, то ли еще что, но тон Ким Сок Хана стал раза в два наглее. Он и до этого был похож на гопника, а сейчас вдруг повысился в звании до верховного гопника.

В любом случае, выслушивать этот бред мне тоже было «пиздец как неприятно», о чем я и сообщила ему, смерив красноречивым взглядом. Хотя стоило ему опустить глаза, как я тут же снова уставилась прямо перед собой.

— Так вы точно его девушка?

С тех пор как мы с Ги Ин Хва начали встречаться, я уже сбилась со счета, сколько раз мне задавали этот вопрос.

— Что-то вы молчите. Не девушка, да?

— Думайте как хотите.

Чем больше я уходила от ответа, тем сильнее он, казалось, тянулся ко мне, поэтому я быстро бросила это и отвернулась в другую сторону.

Уж не знаю, что в моем виде показалось ему таким забавным, но, мерзко усмехнувшись, он снова заговорил тоном, в котором сквозила насмешка:

— Не, ну просто там, в фойе кинотеатра, посмотрел я на вас, Чо Юн, и вдруг подумал.

— ...

— А не зашли ли этот ублюдок с ней слишком далеко?..

«Куда далеко? Что он вообще несет?» — подумала я и снова покосилась на него.

Ким Сок Хан, искоса наблюдавший за моей реакцией, вдруг натянул на лицо искусственную улыбочку и поднял ладонь:

— А-а, не поймите неправильно. Я не про вас, я про Чжу Ын.

— В смысле?

Ах ты ж ублюдок.

Нахмурившись, я едва проглотила вертящееся на языке ругательство, а Ким Сок Хан продолжил:

— Ну, по какой-то причине, понимаете? Может, им нужно скрывать свои отношения, вот они и завели фейковых партнеров для прикрытия. Такая вот мысль промелькнула.

То есть он хочет сказать, что Ги Ин Хва и Но Чжу Ын на самом деле вместе, «зашли далеко», но по каким-то причинам скрывают это и используют нас как подставных партнеров... Это он такой бред несет?..

И такая мысль пришла ему в голову при взгляде на меня? Почему? Потому что я не тяну на настоящую девушку Ги Ин Хва?

Это было настолько нелепо, что я невольно усмехнулась.

Фантазия Ким Сок Хана переходила все границы, он напоминал потенциального параноика.

— Вы пересмотрели дорам? — резко бросила я. Ким Сок Хан снова наигранно рассмеялся: «Ха-ха».

А затем добавил:

— Я дорамы не смотрю. Может, я непонятно выразился? Ну да... вряд ли кто-то позовет своего парня постоять на шухере, пока занимается сексом в машине с другим, верно?

— ...

От этих слов, произнесенных сухим, как наждачка, голосом без тени улыбки, по спине пробежал холодок.

Сердце, почуяв недоброе, вдруг забилось как сумасшедшее.

«Ты когда-нибудь видела, как человек жует стекло?»

Я испытала то же самое чувство, что и тогда, услышав это от Но Чжу Ын.

Я опустила руку, сжимавшую лямку рюкзака, и вцепилась в край толстовки, словно выжимая из нее воду.

Ким Сок Хан снова заговорил:

— Разве Юн не знала? Что ваш парень у Но Чжу Ын на побегушках? Прибегает по первому зову.

Я молчала, опустив голову, и Ким Сок Хан спросил:

— Знали?

— Ну, может, про десять минут я и загнул. Минут двадцать? В любом случае, стоит ей позвать — прибегает как миленький. Я аж охренел.

Бросая эти слова, словно бы между прочим, чтобы проверить мою реакцию, Ким Сок Хан ненадолго замолчал. Затем достал из кармана пиджака пачку сигарет, прикурил и вместе с едким дымом снова начал источать свой яд:

— Пару дней назад, кажется, в среду? На следующий день после того, как мы с Чжу Ын познакомились. Я приехал на встречу на своей второй машине. Вы же видели ее, Юн? Ту самую. Так вот, Чжу Ын увидела тачку и ни с того ни с сего заявляет, что хочет потрахаться прямо в ней. Мне вроде как отказывать было неудобно... Поэтому я сказал, что стремно, вдруг кто увидит. А она говорит: позову одного знакомого, блядь, пусть на шухере постоит... Так я его впервые и увидел. Ги Ин Хва.

Среди этого отвратительного сигаретного дыма, который, казалось, укорачивал мне жизнь, и еще более отвратительного потока слов, похожих на помои, я стояла и молча терпела.

Даже если он пережил такой шок и расстройство, не стоило вываливать всё это без фильтров перед девушкой этого самого человека. Тем более, как он сам выразился, перед девушкой, которая выглядит как школьница. Словно он специально решил заняться клеветой.

Но я молчала. Решила послушать, до чего еще договорится этот ублюдок Ким Сок Хан. Решила послушать, как именно Но Чжу Ын издевалась над Ги Ин Хва в местах, о которых я даже не подозревала и в самых страшных снах.

Та, что бесстрашно бросилась на помощь женщине, которую безжалостно избивал пьяный муж. Та, что силой оторвала руку мужчины, вцепившегося в волосы женщины, и четко сказала: «Прекратите». Не верилось, что та Но Чжу Ын и Но Чжу Ын из этих грязных рассказов — один и тот же человек.

Нет, сказать «не верилось» — это просто клише. На самом деле я знала. Знала лучше кого бы то ни было.

Что это вполне может быть один и тот же человек.

Что люди по своей природе живут, скрывая под тонкой оболочкой свои двойные, тройные, многоликие натуры.

— Я много с кем знакомился через приложения, но такую дичь вижу впервые. Я взбесился, спросил, что за хуйню она творит, а она говорит: не обращай внимания. Считай, что это не человек, а вещь? Нет, ну это вообще нормально? Я уж подумал, может, это у нынешних студентов ролевые игры такие пошли.

Выплюнув эти слова, как мусор, Ким Сок Хан коротко усмехнулся. Слушая его подлый смешок, я поняла, почему он тогда в ресторане смотрел на Ги Ин Хва таким взглядом.

Вот почему...

— Я это всё к тому, что вы, похоже, такая же жертва, как и я. Надеюсь, вы не слишком оскорбились.

Сделав вид, что заботится обо мне, и нацепив сочувствующее лицо, он бросил недокуренную сигарету на асфальт.

— Как бы там ни было, с Чжу Ын мы, судя по всему, надолго, так что еще увидимся.

Наговорить мне такого дерьма и продолжать встречаться с Но Чжу Ын? А я-то думала, он это вывалил, потому что решил с ней порвать.

Я совершенно не понимала его мотивов и невольно нахмурилась.

Словно прочитав мои мысли, Ким Сок Хан добавил:

— То, что я вам рассказал, можете передать своему придурочному парню. Это и есть послание для него.

То есть это означало: «Я иду в лобовую атаку». Означало: «Я не расстанусь с ней не потому, что люблю, а потому, что хочу проучить».

«Решили поиграть со мной?» — в его пугающе огромных глазах читался этот коварный замысел.

Но... придурочному?..

— Слышь, дебил, это кого ты придурком назвал?

Мои слова, брошенные куда-то в землю, заставили Ким Сок Хана переспросить:

— Что?

Я подняла голову. Ким Сок Хан смотрел на меня сверху вниз с лицом, на котором было написано: «Мне послышалось?».