Онлайн чтение книги Возможно, дьявол Perhaps I’m The Devil
2 - 51

Ин Хва был тихим ребенком. Он и до этого был неразговорчив, но после смерти матери перестал говорить совсем. Он не отвечал, когда его спрашивали, не говорил даже тогда, когда это было необходимо, и молчал, даже если ему было до смерти больно. Он не плакал и, разумеется, не смеялся.

Так он и жил в доме тети, тихо, словно призрак. Он часто уходил из дома и подолгу не возвращался. Со временем он стал уходить чаще, а возвращаться всё реже. Дошло до того, что он вообще не возвращался, пока его не находили и не приводили силой. Соседи часто шептались за его спиной, что он совсем не похож на десятилетнего ребенка.

Сначала, когда Ин Хва пропадал, соседи активно помогали искать его до глубокой ночи, но постепенно они начали отворачиваться. Всё чаще тете приходилось выслушивать: «Как вы вообще следите за ребенком?», «Займитесь уже его воспитанием!», «Если не справляетесь, может, лучше сдать его в детдом?».

Спустя три месяца, когда соседка отправилась на поиски Ин Хва, она погибла. А еще через два месяца умерла собака, которая постоянно бегала за ним.

Ин Хва перестал сбегать из дома. Он нарушил долгое молчание и снова заговорил.

Для десятилетнего мальчика побег из дома означал отказ от жизни. По крайней мере, так было для Ин Хва. Он хотел умереть где-нибудь в безлюдном месте, как дикий зверь. Умереть на улице, без еды, без воды, без чьей-либо помощи и заботы.

Ему, ребенку, это казалось самой чистой смертью. Он не хотел, чтобы тетя, чьи румяные щеки делали ее похожей на мультяшного персонажа, увидела его труп.

Тогда он верил, что у него всё получится. Хоть он и терпел неудачу раз за разом, он был уверен, что однажды всё-таки доведет дело до конца.

Но он так и не умер. Зато умер другой человек. И еще умерла собака.

Сдался он сам, а рушилось всё вокруг.

Когда ломается один человек, разрушения неизбежно задевают окружающих. Ин Хва знал это по сожителю своей матери. Но тот делал это намеренно. Он хотел разрушать всё вокруг себя и делал это по собственной воле.

Ин Хва был другим. У маленького Ин Хва не было таких злобных намерений. Он просто хотел тихо исчезнуть из этого мира, не причинив никому зла.

Но результат оказался тем же. Даже без всякого умысла с его стороны, всё вокруг стремительно рушилось. Он больше не мог на это смотреть, поэтому решил больше не отказываться от жизни. Вместо этого он решил убить свои чувства.

Каждый день он понемногу убивал их, точнее, учился это делать, стараясь при этом вести внешне нормальную, добропорядочную жизнь.

Он сомневался, что такие мучительные и яркие эмоции могут просто исчезнуть, но они действительно исчезли. Они постепенно притуплялись, становились тусклыми, а в какой-то момент и вовсе пропали. Повзрослев, он подумал, что, возможно, способность к этому досталась ему по наследству от тети.

Тетя никогда не злилась. Она не была счастлива, но была умиротворенной. У нее не было особых желаний, и она умела довольствоваться малым. И, что самое главное, она никогда не держала в себе негативные эмоции. Она быстро их забывала. Точнее, она помнила сами события, но забывала связанные с ними чувства. Обычно у людей бывает наоборот, но тетя была именно такой.

«Ей бы в монахини пойти...» — слышал он как-то слова одного местного старика о тете, и сам был с этим полностью согласен.

Когда тетя взяла к себе маленького Ин Хва, она работала бухгалтером в небольшой компании по производству игрушек. После смерти родителей она жила одна в арендованной квартире, где когда-то они жили все вместе. Шел третий год с тех пор, как не стало обоих родителей. То есть, спустя три года после их смерти тетя узнала, что ее младшая сестра, когда-то ушедшая из дома, тоже умерла.

В то время у тети был мужчина, и дело даже шло к свадьбе. Но после того как она взяла на себя заботу об Ин Хва, разговоры о свадьбе как-то сошли на нет, и в итоге они расстались.

С тех пор тетя была одна. Она уволилась с должности бухгалтера и открыла ресторанчик. Видимо, решила, что так ей будет проще присматривать за ребенком. Все-таки свой бизнес — можно гибче распоряжаться временем.

Ин Хва, каждый день упражняясь в подавлении собственных эмоций, старался никогда не забывать о чувстве благодарности к тете. Он считал свою оставшуюся жизнь просто бонусом. А раз это бонус, то нужно прожить его ради тех, кому он благодарен или перед кем виноват. Прожить так, а потом умереть где-нибудь, как придется. Ему было всё равно.

Но пока он жив, он должен стараться изо всех сил. Потому что это радует тетю и вызывает у нее гордость.

Так тетя стала для него приоритетом номер один, а Но Чжу Ын из соседней квартиры — номером два. Но Чжу Ын была дочерью той самой соседки, которая отправилась искать сбежавшего Ин Хва и насмерть разбилась, упав с лестницы в подземном переходе.

В десятилетнем возрасте Но Чжу Ын была на целую голову выше Ин Хва: красивая, надменная и дерзкая. У нее был сильный соревновательный дух, поэтому она отлично училась и преуспевала в спорте. У нее был талант к рисованию и музыке, она была общительной, энергичной и всегда находилась в центре внимания своих друзей.

Она люто ненавидела отца и бабушку, а мать, наоборот, любила больше собственной жизни.

Ненависть человека, потерявшего самое дорогое, что у него было, всей своей тяжестью обрушилась на Ин Хва — главного виновника этой потери. Ин Хва принял это. Он считал это своим крестом. Если нужно терпеть это до самой смерти, он готов был терпеть.

Но на первом месте всегда оставалась тетя. Так он для себя решил. И что бы ни вытворяла Но Чжу Ын, в этом вопросе Ин Хва не шел на уступки.

Так прошло больше десяти лет, и история их отношений наслаивалась друг на друга, словно геологические пласты. За это время между ними установилось негласное правило: пока Ин Хва делает то, что радует тетю, Но Чжу Ын не смеет ему мешать. Это было единственным незыблемым правилом, и Но Чжу Ын его соблюдала, но во всём остальном творила что хотела.

С тринадцати до шестнадцати лет — это был период, когда Но Чжу Ын пустилась во все тяжкие. Она помыкала Ин Хва как рабом, обращалась с ним как с машиной и использовала как подопытного кролика.

А еще была собака.

Это случилось, когда Ин Хва было десять. Еще при жизни матери Но Чжу Ын.

Маленькая собачка с черной мордочкой, черными ушами и кудрявой коричневой шерстью. Ин Хва иногда видел ее у торгового центра рядом с их жилым комплексом. Она всегда бегала сама по себе, и Ин Хва думал, что она бездомная, но у нее оказался хозяин.

Местные звали ее «Джонга, Джонга». А может, ему просто послышалось, и на самом деле ее звали «Чонга, Чонга».

Ин Хва видел эту собаку всего пару раз, проходя мимо. Он ни разу не окликнул ее по имени, не задерживал на ней взгляд и, разумеется, не кормил и не гладил. Просто несколько раз пересекся с ней по дороге в школу и обратно, да во время своих скитаний после побегов.

Только и всего, но с какого-то момента собака начала за ним увязываться. По дороге в школу он порой оборачивался и видел, что она семенит метрах в трех-четырех позади него.

Поначалу Ин Хва не думал, что она идет именно за ним. Решил, что им просто по пути. Но когда он несколько раз заметил, что она не уходит, а ждет его у школы и потом плетется следом по дороге домой, пришлось признать очевидное. Эта Джонга или Чонга действительно ходила за ним по пятам.

Выглядела собака явно неухоженной. Ее легко можно было принять за бродячую. Особенно из-за свалявшейся, нечесаной шерсти.

Возможно, именно из-за ее внешнего вида над ней часто издевались дети. Они со смехом тыкали в нее кончиками зонтиков или палками, тыкали пальцем, крича, какая она грязная и уродливая, и даже пинали или швыряли в нее мусор, чтобы прогнать.

Учителя тоже ругались на учеников, выясняя, кто постоянно таскает в школу собаку.

Ин Хва не вмешивался. Он не подавал виду, что знаком с ней, и никак не реагировал. Даже видя, как дети жестоко издеваются над ней, он просто проходил мимо, словно ничего не замечая.

И всё же собака не обижалась и не злилась, а продолжала преданно следовать за Ин Хва. Наверняка походы к школе были для нее мучительными и пугающими, но она не сдавалась.

Так продолжалось несколько недель. Однажды, решив сбежать из дома, Ин Хва ушел за пределы своего района и пошел вдоль автомобильной трассы, гораздо дальше, чем находилась школа. Спускались сумерки. Почувствовав странное движение за спиной, он обернулся и увидел, что собака идет за ним.

Хотя днем она бегала где попало, по вечерам всегда возвращалась к своему дому. Хочешь не хочешь, но, часто видя ее, Ин Хва невольно запомнил кое-какие ее повадки.