Ему вдруг вспомнились слова, которые она когда-то сказала в детстве.
«Когда вырасту, хочу уехать из дворца. Покину столицу и буду путешествовать по всему свету! За море, на далёкий континент…»
Перебирая в памяти эти слова, Хердин посмотрел на Руса, который сидел напротив и сверял расписание и бумаги.
— Рус.
— Да.
— Как думаешь, что будет, если в Арделе появится порт, связанный с Восточным континентом?
Империя Ардель лежала на западе континента, и портов на востоке у неё не было. Поэтому, чтобы торговать с Восточным континентом, приходилось огибать огромный Западный.
У некоторых владений, в том числе у герцогства Дельмарк, охватывавшего северо-восток империи, был выход к восточному побережью, но там тянулись сплошные илистые отмели, и порта, куда могли бы зайти большие корабли, не было.
Торговлей с Восточным континентом, ради которой Иван был готов даже на войну, Хердин и сам давно интересовался.
Беда была лишь в том, что способа это осуществить не было.
Рус не понял, с чего вдруг такой вопрос, но добросовестно ответил господину:
— Было бы очень здорово, правда? Товары с Восточного континента, которые сейчас ввозят через другие страны, можно было бы покупать дешевле, а на вывозе, наоборот, наживаться больше, без посреднических комиссий.
— Пожалуй.
— Настоящий золотой век настал бы. Потому его величество и ищет при каждом удобном случае повод развязать войну с Кланией. Хотя, по-моему, это безумие… А с чего вы вдруг спросили?
— Думаю построить в Ливрене порт, связанный с Восточным континентом.
Ливрен — владение в составе Дельмарка, выходившее к восточному побережью.
— Как? У Ливрена же сплошные отмели.
— А если засыпать эти отмели до самой глубины, куда смогут заходить большие корабли?
— Чем?
Там, где Иван помышлял о войне, Хердин нашёл решение с другой стороны.
— Очень большим количеством земли и денег.
Ещё более безумным способом.
Безумное вложение, на которое был способен только Дельмарк.
— Вы серьёзно?..
Прочитав в глазах Хердина, что тот не шутит, Рус подскочил так, что — если чуть преувеличить — едва не стукнулся о крышу кареты.
— У вас денег столько, что они уже гниют и переливаются через край, и вы решили выбросить их в море? Может, лучше выбросите их мне?
Но Хердин был полон уверенности.
— Как ты и сказал, порт в Ливрене принесёт огромную выгоду Дельмарку, а там и всему Арделю. И не только материальную — ещё и цивилизацию и знания, которые ценнее любых денег.
И правда, если порт удастся построить, наступит совсем иная эпоха.
Нет, ну всё-таки.
Засыпать отмели Ливрена ради порта — даже по самым грубым прикидкам на это понадобятся астрономические вложения.
Засыпать море, чтобы построить порт. То ли гениально, то ли безрассудно…
Сколько ни думай, затея была поразительной.
Но Хердин, похоже, намеревался всерьёз её обдумать.
— Для начала составь смету и принеси.
Раз Хердин так решил, права отказаться у Руса не было.
— Слу-ушаюсь…
Едва они закончили разговор, карета подъехала к герцогскому особняку. Как всегда, их встретил Мейсон.
— С возвращением, ваша светлость.
— Где госпожа?
— Уехала — сказала, что у неё назначена встреча за обедом.
Хердин уже хотел спросить, что за встреча, но Мейсон заговорил первым:
— И ещё вас ожидает гостья.
— Гостья?
Насколько он знал, на сегодня никаких гостей не ожидалось.
— Кто?
— Жрица из храма. Говорит, у неё к вам важный разговор. Личность её не вызывает сомнений, так что я пока проводил её в гостиную.
— Жрица, значит…
Разве был у него жрец, с которым он близко знаком, чтобы встречаться лично?
— Её зовут Миэла Элиас.
Имя было ему незнакомо, но, раз это женщина, догадка у него была.
— Подай чай.
Снимая на ходу кожаные перчатки, Хердин направился в гостиную. Там ждала «та самая», о ком он подумал.
— Ах, з-здравствуйте, ваша светлость.
Разглядывавшая гостиную Миэла вздрогнула и поздоровалась. Её лицо залил румянец, а вот взгляд Хердина стал холодным.
— Снова встречаемся, жрица. Правда, не думал, что у меня дома. Мне казалось, мы не настолько близки, чтобы встречаться лично.
— Я понимаю, что являться без предупреждения невежливо, но дело настолько важное, что я рискнула нарушить приличия.
— Какое дело?
В этот момент постучала и вошла служанка и поставила перед Хердином чай.
Миэла заговорила, лишь когда служанка вышла:
— Герцогиня…
И тут голову Хердина пронзила боль. А вместе с ней всплыло незнакомое воспоминание.
«Вам нужно держаться подальше от герцогини. Рядом с ней вы тоже можете потерять контроль над силой. Как прежний герцог…»
Место в этом внезапном воспоминании было точь-в-точь таким же, как то, что он видел сейчас перед собой.
Но то, что говорила Миэла наяву, ничуть не походило на слова из воспоминания.
— Вы знаете, что она тайно встречается с другим мужчиной?
Только тогда граница между явью и воспоминанием рухнула, воспоминание исчезло, и осталась явь.
Хердин, морщась от обрывка воспоминания, с опозданием осознал, что сказала Миэла.
Решив, что её рассказ его заинтересовал, Миэла продолжила:
— Я только что видела, как герцогиня ехала в одной карете с другим мужчиной. Если проследить…
— Не знал, что у жрицы есть привычка не по чину совать нос в чужие дела.
Не дав ей договорить, Хердин холодно оборвал её и взял чашку. Взгляд, которым он смотрел на Миэлу поверх чашки, был ледяным.
Миэла растерянно вздрогнула и принялась оправдываться:
— Я, я просто беспокоилась о вашей светлости!..
— Это мой знакомый. И о сегодняшней встрече я знаю.
Он сказал так, но Миэлу не покидало ощущение, что что-то здесь нечисто.
Блэр ехала в наёмной карете. А ведь знатные дамы обычно ездят в каретах своего дома под охраной своих рыцарей.
Не будь тут чего-то неладного, разве стала бы она разъезжать с незнакомым мужчиной в наёмной карете?
Но, когда Хердин поставил чашку, на его лице не было и следа чувств, которые испытал бы человек, впервые узнавший об измене жены.
— Думаю, на этом наш разговор можно закончить.
Как всегда, холодное, равнодушное, сухое лицо.
А теперь на нём проступила ещё и скука.
— Надеюсь, впредь ты не станешь приходить ко мне с подобным.
Хердин поднялся.
— Ах да. Чай допивай не торопясь.
Оставив Миэлу, он первым вышел из гостиной. Едва закрыв дверь, он холодно рассмеялся сквозь зубы.
— Значит, всё-таки поехала к этому типу…
Он смутно этого ожидал.
Чтобы развестись, как она хочет, и развестись так, как обещала, — не навредив ему, — проще всего было устроить скандал.
Но, глядя на неё в последнее время, он на миг подумал, что, может быть, она от этого плана отказалась.
Но это оказалось лишь его фантазией.
Значит, ты улыбаешься мне, льнёшь ко мне в объятия, а в твоей маленькой голове одни мысли о побеге.
В тот миг, когда он заново это осознал…
…тревога, вечно таившаяся у его ног, обернулась гневом и целиком им завладела.
Так, что он и думать забыл о недавнем плане засыпать море.
* * *
— С возвращением, госпожа.
Как всегда, Мейсон встретил Блэр, выходившую из кареты.
Блэр по привычке спросила:
— Где герцог?
— Его планы на вторую половину дня внезапно изменились, и он вернулся раньше, чем собирался.
Входя в особняк, Блэр на миг замерла. По первоначальным планам Хердин сегодня ужинал не дома и должен был вернуться поздно.
Раз он вернулся рано, значит, знает, что её не было.
Зная, как ему не понравились её встречи с Михаилом, она с тяжёлым сердцем подумала о том, что за ужином увидит мужа.
Но обманывать его она и не собиралась. Рано или поздно поговорить об этом всё равно пришлось бы.
Собравшись с духом, Блэр поднялась к себе — у двери её ждала Мелли.
— С возвращением, госпожа.
— Да. Ничего не случилось?
Спросив это, Блэр машинально хотела открыть дверь, но стоявшая сзади Мелли осторожно сказала:
— Его светлость ждёт вас внутри.
Рука Блэр, взявшаяся за ручку, замерла.
Этого следовало ожидать. Хотя всё случилось быстрее, чем она думала.
— С платьем я сама управлюсь, ступай…
Мелли поклонилась и ушла.
Блэр глубоко вдохнула и открыла дверь. Едва войдя, она встретилась взглядом с Хердином, который курил сигару на диване напротив.
Он сидел спиной к вечерним сумеркам, и его голубые глаза зловеще поблёскивали.
Встретив этот взгляд, она инстинктивно почувствовала, как у неё оборвалось сердце.
Избегая его взгляда, Блэр направилась в гардеробную и сказала:
— Я только переоденусь и выйду. Подождите немного.
Войдя в гардеробную, Блэр уже собиралась открыть шкаф, когда…
Хлоп.
Незаметно оказавшийся у неё за спиной мужчина рукой захлопнул дверцу. В глухой тишине этот звук показался особенно громким.
В наступившей тишине Блэр смотрела на закрытый шкаф, а потом повернула голову. И в тот же миг Хердин накрыл её губы своими.
— М-м…
Сквозь сомкнутые губы ей в рот ворвался горьковатый вкус сигары.