— Кан Хи Бэк, ты мне нравишься.

— ...

— Как друг или кто-то еще... Мне просто нравишься ты сам. Я больше не могу представить свою жизнь без тебя.

— ...

— Поэтому я пришла.

Я уткнулась лицом в мокрую грудь Кан Хи Бэка. Соджу, сигареты, вода, кровь, земля, пот. Весь этот смешанный запах должен был быть отвратительным, но, как ни странно, он мне нравился. Я просто вдыхала его запах, позволяя своему сердцу окончательно размякнуть. Мне казалось, что так можно.

Почва под ногами не обязательно должна быть твердой. Как бы уютно и привычно мне здесь ни было, я никогда не остановлюсь на достигнутом.

Ради себя. И ради нас.

— Хи Бэк, я пришла взять за тебя ответственность.

Болото, в которое я сама шагнула, оказалось довольно мягким и теплым.

— Так я всё еще шлюха?

— ...

— Отвечай. Я для тебя стою всего лишь двадцать миллионов?

Кан Хи Бэк сдался под моим напором.

— Нет.

— ...

— Нет. Нет. Ты... ты не такая.

Хотя исход этого поединка был предрешен с самого начала, по низу живота разлилось такое сильное чувство удовлетворения, что даже закололо.

— Ён-а, нет. Зная, кто ты для меня, нет.

— И кто же я для тебя?

— Нет. Ты. Нет. Ты...

Бессвязно бормоча, он наконец ответил спустя долгое время:

— Ты — это просто ты.

Это признание мало чем отличалось от моего собственного.

***

Шлеп! Наклеив пластырь на заднюю часть шеи, я закончила обработку ран.

Этого должно быть достаточно. К счастью, серьезных травм не было, но меня немного беспокоило множество мелких синяков на шее и предплечьях, помимо лица. Для сонбэ, который с виду ни разу в жизни не дрался, он оставил довольно живописные следы.

Решив на этом закончить лечение, я отложила мазь. Вместо нее я взяла лежащую рядом одноразовую бритву и ткнула ею Кан Хи Бэка в спину.

— Поворачивайся.

— ...

Кан Хи Бэк, сидевший с накинутым на голову полотенцем и смотревший в стену, с запозданием зашевелился. На наспех вытертом полу всё еще оставалась вода, поэтому при каждом его движении был слышен скрип ткани.

Я пододвинулась к нему на коленях, чтобы быть на одном уровне, и Кан Хи Бэк вздрогнул, вжавшись спиной в стену. Когда я стянула полотенце, закрывавшее его лицо, я увидела, что его лицо, залепленное пластырями, застыло со сложным выражением.

Мне не понравилось, что он отвел взгляд, как только наши глаза встретились, но раз уж он послушно умылся, как я велела, я решила спустить ему это с рук.

Вроде разобрались, осталась еще одна вещь.

— Подними подбородок.

— ...

— Тебе не идет щетина.

Сидевший неподвижно, после моих последних слов он забрал у меня бритву.

— Забыл. Пойду побреюсь.

— Я хочу попробовать.

— ...

— Сиди.

Было очевидно, что он просто хочет сбежать, поэтому я сказала это намеренно твердым голосом. Когда я протянула руку Кан Хи Бэку, который попытался встать, но снова сел, он неохотно вернул мне бритву.

Всё равно ведь не может мне отказать. Я фыркнула и пододвинулась еще ближе, так что мои колени вплотную прижались к икрам Кан Хи Бэка, сидевшего по-турецки. Он на секунду затаил дыхание, а затем глубоко выдохнул.

— Ты кого-нибудь раньше брила?

— Нет.

— ...Точно порежешь.

— Подумаешь, на таком лице появится еще парочка царапин.

Я резко ответила и обхватила его подбородок; Кан Хи Бэк послушно закрыл рот и поднял голову. Чувствуя его слегка опущенный взгляд на себе, я приложила лезвие бритвы к редкой щетине. И как только я провела им — вжик, — я испуганно отдернула руку.

— Ой...

Я и правда поставила ему еще одну царапину.

Я подняла на него растерянный взгляд, а он со смешком пожал плечами. Я всё это время злилась на него, но сейчас мне стало немного стыдно. Почему я сразу его порезала? Я задумалась, стирая кровь с ранки пальцем, и с запозданием осознала свою ошибку. Пена для бритья.

Естественно я его порезала, раз скребла лезвием по сухой коже. Я быстро вскочила и побежала в ванную.

На полке стоял наполовину использованный баллончик с пеной, и как только я схватила его, Кан Хи Бэк уже оказался в дверях. Я смущенно покосилась на него, пока он взъерошивал мокрые волосы рукой.

— Мог бы и сразу сказать. Я же никогда этого не делала, откуда мне было знать...

— Давай сюда. Я сам.

— ...

— Я не хочу заставлять тебя делать еще и это.

Очень смешно. А сам-то обычно так и липнет, чтобы я ему волосы высушила. Проигнорировав его, я выдавила на ладонь щедрую порцию пены. Затем я кивнула ему, приглашая зайти, и он со вздохом шагнул внутрь.

Чтобы сравнять наш рост, я усадила Кан Хи Бэка на крышку унитаза и встала перед ним.

— Знаешь, ты стал совсем не милым, — сказала я, размазывая белую пену по его подбородку. Он лишь молча смотрел на меня снизу вверх.

— А раньше ныл, что щетина не растет... А, это, наверное, потому, что ты теперь мужчина, чье желание — переспать со мной.

— Ён-а...

Когда я саркастично выделила слова «желание» и «мужчина», он крепко зажмурился.

Я удержала его лицо, которое он попытался опустить, и снова поднесла бритву. Я двигалась осторожнее, чем в первый раз, и благодаря пене щетина сбривалась мягко.

В раннем детстве я пару раз видела, как бреется папа, но сама, конечно, делала это впервые. Впрочем, Кан Хи Бэк — единственный мужчина, с которым я была настолько близка, чтобы делать нечто подобное, так что неудивительно, что это был первый раз.

Стараясь максимально сосредоточиться, я водила бритвой, и вскоре к нему вернулось его привычное чистое лицо. Я тщательно вытерла его снова ставший гладким подбородок мокрой рукой и слегка прикрыла порез большим пальцем.

— Готово. Кажется, у меня неплохо получается.

— ...

Только тогда Кан Хи Бэк открыл глаза, которые всё это время держал зажмуренными. Его взгляд всё еще был затуманенным.

С глазами, в которых смешались не до конца выветрившийся алкоголь и буря эмоций, он смотрел на меня, а затем медленно наклонился вперед.

Кан Хи Бэк уткнулся лицом в толстовку, которую я у него одолжила. Учитывая, что он уткнулся прямо между моих грудей, я рефлекторно сжала плечи. Одновременно с этим он обхватил меня за талию.

Он рывком притянул меня к себе вплотную. На груди я отчетливо чувствовала изгибы его лица, а моему животу передавалось биение сердца Кан Хи Бэка. К этому я, допустим, уже немного привыкла, но ощущение на бедре было настолько непривычным, что я растерялась.

Я сама не заметила, как оказалась между его ног.

Тупо глядя на треснутую плитку в ванной, я спросила:

— Как ты... всё это время терпел?

Даже зная о чувствах Кан Хи Бэка, я никогда раньше не замечала за ним настолько явной физиологической реакции, когда мы были вместе. Поэтому мне было даже трудно поверить, что то, что сейчас упирается мне в бедро, действительно то, о чем я подумала.

Кан Хи Бэк без ответа крепко обнял меня. Из-за этого там всё еще плотнее прижалось к моему бедру. Моя спина невольно выгнулась.

— Ах...

— ...

— Мне дышать нечем.

Я застонала и вцепилась ему в плечи, но он не шелохнулся. Наоборот, он свел раздвинутые ноги, полностью заключая меня в свои объятия. Когда я заёрзала, он стал еще сильнее зарываться лицом мне в грудь, хотя ближе было уже некуда.

Каждый раз, когда подбородок Кан Хи Бэка вдавливался мне в грудь, я вспоминала, как в сердцах сняла и швырнула свой свитер, и к горлу подступал жар.

Мы поцеловались, я разделась, у него стояк. Мы точно больше не друзья.

— Кан Хи Бэк, ты сейчас... мастурбируешь об мою ногу?

Пфф. На моей груди рассыпался его смешок. Воодушевившись этим уже более легким смехом, я добавила еще кое-что.

— Извращенец.

Только тогда он поднял голову.

И Кан Хи Бэк, смотревший на меня снизу вверх, упираясь подбородком прямо мне в центр груди, и я, опустившая взгляд на его макушку — у нас обоих кожа пылала красным.

— Ты что, каждый раз так делал?

— ...

— И как ты вообще умудрялся это скрывать...

Такое ведь... не скроешь. Последнюю часть я опустила. Кан Хи Бэк, молча смотревший на меня, снова уткнулся лицом мне в грудь. Его высокая переносица глубоко вонзилась в ложбинку.

— Я не скрывал.

— Но я даже не подозревала, что ты наст... настолько...

— Я просто часто спускал.

— А? Что спускал?

— ...

— А...

Я спросила рефлекторно, но тут же сама нашла ответ и закрыла рот. А затем снова бросила:

— Извращенец.

— Ён-а, для двадцатилетнего парня в самом расцвете сил это неизбежно.

— Ты один тут двадцатилетний, что ли? Я тоже двадцатилетняя в самом расцвете...

Моя реплика плавно затихла. Именно в этот момент достоинство Кан Хи Бэка вздулось еще больше.

Ощущать это только физически было как-то странно, поэтому я невольно опустила взгляд. Из-за плеча Кан Хи Бэка было плохо видно, но я смогла разглядеть выпирающий контур, накладывающийся на мою ногу. Точно в самом расцвете сил.

— ...

Поглядывая вниз, я слегка напрягла правое бедро. Упирающийся член был очень твердым. Казалось, он не сдастся, даже если нажать посильнее.

Движимая легким любопытством и подрагивающими плечами Кан Хи Бэка, я еще раз перенесла вес на ногу и надавила. Вдруг огромная рука крепко схватила меня за талию.

— Стой... смирно.

Его голос, смешанный с тяжелым дыханием, стал совсем низким. Зато член, наоборот, снова немного увеличился.

А это даже забавно...