— Кан Хи Бэк.

— Да.

— У тебя что-то случилось?

Он перестал собирать порванную купюру и посмотрел на меня. В его расфокусированном взгляде читалась едва заметная дрожь.

— У тебя что-то стряслось, да?

— ...

— Ты ведь не из-за злости на меня всё это устроил. Что случилось? Рассказывай.

Я была в этом уверена. То, что он не пришел ко мне, хотя у него не было подработки, эта сигарета, которую он курил с таким вызовом, эта абсурдная пачка денег, а главное — знакомая отстраненная атмосфера, ясно говорили о том, что Кан Хи Бэк чем-то взволнован.

Я до сих пор прекрасно помнила девятнадцатилетнего Кан Хи Бэка в том офисном контейнере.

...Неужели.

В тот момент, когда я вспомнила его прошлое, Кан Хи Бэк обхватил меня за талию и потянул к себе. Внезапно я оказалась на коленях, зажатая между его ног.

— Что ты...

Я растерянно подняла голову, и его лицо оказалось совсем близко.

Я рефлекторно закрыла рот рукой, но его губы коснулись моей шеи. От влажного и колючего прикосновения я вздрогнула.

— Что ты... делаешь?

— Ён-а.

— Кан Хи Бэк, отпус...

— Переспишь со мной?

— ...

Мне показалось, что я ослышалась. Но губы, скользящие по моей шее, были реальными. Влажными, грубыми и горячими.

— Я тут подумал, что мне как-то обидно.

— ...Кан Хи Бэк.

— Как ты и сказала, я столько денег в тебя вбухал, а ты мне только один поцелуй, это же несправедливо.

— ...

— Я многого не прошу. Просто если мы один раз переспим, я смогу со спокойной душой всё закончить. Как тебе?

Звук, с которым он присасывался к моей коже, был омерзительным.

...Закончить?

— Дашь мне разок?

Хрясь!

От пощечины, которую я влепила ему изо всех сил, его голова откинулась в сторону, но, когда он снова повернулся ко мне, лицо было абсолютно спокойным. Это я, наоборот, стиснув зубы, вскочила на ноги. Хоть я и стояла, сердце было где-то в пятках.

Не в силах сдержать гнев, я ударила его еще раз. Шмяк! На этот раз я со всей силы ударила его по левой щеке, но он даже не шелохнулся и продолжил нести тот же бред.

— Мы же всё-таки друзья.

Кан Хи Бэк пытался уговорить меня этим словом «друзья», которое сам же ненавидел.

— Разве разок переспать с другом — это так уж плохо? Учитывая всё то время, что мы провели вместе.

— ...

— Всего один раз, и я больше не буду тебя доставать. Я предлагал тебе жить вместе только потому, что думал, что мы сможем спать вместе.

Сумасшедший ублюдок. Я не могла произнести это вслух. Я лишь стиснула зубы, тяжело дыша, и отвернулась от него.

Когда я грубо пошла прочь, он усмехнулся, словно ожидал именно такой реакции.

— Деньги забирай.

— ...

Я проигнорировала его и направилась не к входной двери, а в ванную. Не ожидавший такого поворота, Кан Хи Бэк перестал смеяться.

Глядя в пустоту, я подняла валяющийся на полу ковшик.

Когда я вернулась, набрав полный ковш ледяной воды из-под крана, Кан Хи Бэк медленно собирал рассыпанные купюры. В тот момент, когда он поднял голову, сжимая в руке последнюю порванную бумажку, я выплеснула воду прямо на него.

Плеск!

Глядя на насквозь промокшего от ледяного водопада Кан Хи Бэка, я издала истеричный смешок. Даже в такой ситуации он ловко спрятал деньги под одежду — это было просто смешно.

Одного ковша ледяной воды было недостаточно, чтобы успокоить мою злость, поэтому я швырнула ковш и схватила запечатанную бутылку соджу. Как только я открыла крышку, я вылила алкоголь прямо на голову Кан Хи Бэка.

Сквозь стекающее по лицу соджу он уставился на меня.

— Что ты творишь?

Я тоже свирепо посмотрела на него.

— Это я должна у тебя спросить.

Только когда бутылка опустела, я швырнула ее на пол. Тук. Тук. Тяжело перекатившись по линолеуму, она остановилась под телевизором.

— И почему ты всё еще такой дурак? Я же тебе ясно сказала. Я умная.

— ...

— Ты хоть понимаешь, что ты только что сказал?

Мне до сих пор не верилось.

— Ты предложил мне продать тебе свое тело.

— ...

— Ты обращаешься со мной как со шлюхой. Понимаешь?

Его глаза, мокрые от воды и соджу, на мгновение сильно дрогнули. Я просто повторила то, что он сам сказал, а он почему-то обиделся. Это было просто смешно.

Мне нужно было узнать, почему он ведет себя как ничтожество, нет, зачем он вообще всё это устроил.

— Кан Хи Бэк, я что, шлюха? Ты всё это время так на меня смотрел? Всё это время был рядом только для того, чтобы дождаться возможности переспать?

— ...

— Мы знакомы не день и не два, а три года. Ты потратил всё это время только для того, чтобы втереться в доверие и легко меня трахнуть?

— ...

— Ради этого ты тратил на меня столько денег? Время, заботу. И всё это ради моего тела? Да?

— ...

— Отвечай.

Он молча достал из-под куртки двадцать миллионов, которые так отчаянно спасал. Его руки, стряхивающие воду с мокрого конверта, мелко дрожали. Он не отвечал, повисла тишина. Это было ожидаемо.

Он просто не мог ответить.

Я лучше кого-либо знаю, как Кан Хи Бэк ко мне относится. Он сам всё это время доказывал это своими поступками.

По крайней мере, пока я стою в этой комнате, где мы мирно ели рамен, где он обмахивал меня листовкой, пока я плакала, я точно была для него дорогим человеком. Точно так же, как и он для меня.

Кан Хи Бэк не может относиться ко мне как к дешевке.

— Тогда зачем ты несешь этот бред? Чего ты этим хочешь добиться? Хочешь, чтобы мне было больно?

— ...

— Хочешь, чтобы я больше никогда с тобой не общалась?

— ...

Он с силой смял конверт. Глядя на его застывшую в молчании, но явно взволнованную макушку, я на мгновение отвернулась.

Мертвый кактус всё так же стоял у телевизора. Глядя на этот высохший, но оставшийся на своем месте горшок, моя ярость, достигшая предела, немного улеглась.

Да, я пришла сюда совсем не с такими намерениями.

— Кан Хи Бэк.

— Ён-а.

Мы заговорили одновременно. Затем он снова протянул мне отряхнутый от воды конверт. Из-за этого слова, которые я собиралась сказать, застряли в горле.

— Я тоже мужчина.

Я перевела взгляд с двадцати миллионов вон на Кан Хи Бэка.

— Может, у меня тоже есть желание переспать с такой красивой девушкой, как ты.

— ...

— Чего ты так остро реагируешь?

Только тогда он поднял голову. Глядя на его жалкий вид, с которого капали вода и соджу, меня захлестнула волна предательства.

Не потому, что Кан Хи Бэк вел себя как подонок. А потому, что он так легко перечеркнул ту связь, которую мы строили всё это время, и это было просто нелепо.

Думал, что если вдруг прикинется подонком, то я ему поверю — это от глупости или от отчаяния?

Наверное, и от того, и от другого. Не знаю, в чем причина.

— Правда? Я была для тебя такой дешевой?

— ...

— Значит, мое тело стоит для тебя пару десятков миллионов, Кан Хи Бэк.

С каждой моей язвительной фразой челюсти Кан Хи Бэка сжимались всё сильнее. Я тоже не собиралась сдаваться.

Не отводя от него взгляда, я сделала шаг вперед. Мои носки пропитались водой из лужицы на полу. В таком виде я сняла пальто, которое было на мне.

Это пальто Кан Хи Бэк купил мне прошлой осенью на деньги, заработанные раздачей листовок спортзала. Он говорил, что никогда не был в универмаге, поэтому просто купил самое дорогое, на что хватило денег, и, надевая его на меня, сам стоял в одной тонкой летней футболке.

Шмяк. Упавшее на пол пальто тоже пропиталось водой. Кан Хи Бэк быстро поднял его, но было уже поздно.

— Хан Се Ён.

Держа в руках мокрое пальто и глядя на меня снизу вверх, Кан Хи Бэк выглядел растерянным. В его глазах, не понимающих, что происходит, мелькнула знакомая наивность. Глядя в эти глаза, я взялась за край свитера.

Кстати говоря, этот розовый свитер крупной вязки тоже купил Кан Хи Бэк. Прошлой весной, когда мы ездили к бабушке. Перед глазами всплыло его счастливое лицо, когда он принес одежду не только мне, но и бабушке.

Цвет, конечно, был немного старомодным, но тогда Кан Хи Бэк был таким милым, что я часто его носила. Но сейчас, глядя на него, пока я снимала свитер, он милым совсем не казался.

— Что ты делаешь?

Как только показался мой живот, он вскочил. Несмотря на то, что он шатался от алкоголя, его движение, когда он перехватил мои руки, было молниеносным.

Я холодно вырвалась и стянула свитер через голову. Свитер, мгновенно оказавшийся на полу, тоже промок, но лицо Кан Хи Бэка, увидевшего меня в нижнем белье, было еще более шокированным.

Дурак. Мысленно выругавшись, я потянулась к застежке бюстгальтера, и он вдруг крепко обнял меня. Точнее, это было похоже на захват, чтобы я не могла пошевелиться.

Руки, обвившие мою голую талию, были крепкими, жесткими и очень горячими. А сердце в его груди бешено колотилось.

— Не надо.

— Почему? Это же твое желание. Как друг, исполню твое желание. Давай.

— Блядь... Ён-а, умоляю.

— Но деньги я не возьму.

— ...

— Знаешь почему?

Я на секунду перевела дыхание. Сама того не замечая, я дрожала.

— Потому что если я пересплю с тобой, то только потому, что ты мне нравишься.

Его дыхание остановилось.