Парень захихикал и взмахнул рукой, и со всех сторон посыпались грязные требования. Кто-то крикнул, чтобы я сначала показала сиськи, и рука желтоволосого тут же потянулась к моему пиджаку.

Шлеп — я инстинктивно залепила ему пощечину.

— Не трогай!

— Ах ты ж сука ебаная.

Лицо парня пугающе исказилось, и в мгновение ока он вцепился мне в волосы. Одновременно с этим прилетела огромная ладонь.

Хрясь!

Он ударил меня по лицу куда сильнее, чем я его. Удар был такой силы, что всё тело пошатнулось, а в голове помутилось. Во рту появился привкус железа. Неописуемая боль.

— А-а, угх.

— Ты в моем вкусе, так что я думал нежненько дать тебе отсосать, но так дело не пойдет.

— О-отпусти! Отпустите...!

— Сегодня ты у меня сдохнешь.

Он швырнул меня, шатающуюся, на пол и уже начал расстегивать пуговицы на своей рубашке, как вдруг... Сверху полилась ледяная вода.

Шшшш—

— Блядь! Что за херня!

— Угх...

Внезапный потоп ошарашил не только меня и желтоволосого. Со всех сторон доносились ругательства бандитов и женские визги.

Что такое. Что происходит.

Ничего не понимая, я тупо подняла голову.

— ...

Два спринклера под потолком вовсю заливали комнату.

Тупо глядя на струи воды, льющиеся словно дождь, я внезапно пришла в себя и вскочила. Сейчас, пока желтоволосый отвлекся, был мой единственный шанс. Ноги сами рванули вперед.

Надо уходить.

Надо выбираться из этого дерьма.

— Блядь, эй!

Парень тут же протянул руку, но я успела броситься к двери первой.

Грохот! Тонкая деревянная дверь бара содрогнулась и отъехала в сторону. С громким шумом я вывалилась наружу, едва не кувырком.

— Угх...

Мокрые, растрепанные волосы облепили лицо, закрывая обзор, но у меня не было времени их убирать — я судорожно поднялась на ноги.

И в этот момент я столкнулась с тем самым слепым на левый глаз мужчиной, которого встретила вначале. Да и остальные бандиты всё так же охраняли вход. Сердце ухнуло вниз.

Если они снова запихнут меня внутрь, неизвестно, что со мной сделают на этот раз.

Надо бежать. Бежать. Надо уходить. С этой единственной мыслью я отчаянно искала лазейку, как вдруг пространство освободилось. Слепый мужчина отступил в сторону.

Почему?

Мельком оглянувшись на мужчину, уступившего мне дорогу, я бросилась бежать по коридору. Разбираться буду потом. Сейчас главное — выбраться отсюда.

— Что за херня!

— Что случилось? Пожар?

Видимо, спринклеры сработали во всем баре, потому что отовсюду доносилась недовольная ругань. Под этот шум я толкнула дверь и как сумасшедшая взлетела по лестнице из подвала.

— Ах...!

На последней ступеньке я полетела вперед. Поскользнулась в мокрых туфлях.

Еле удержав равновесие, опершись о стену, я сбросила туфли. Боясь, что промедли я хоть секунду — и желтоволосый меня догонит, я ступила босыми ногами на асфальт.

И увидела его.

Кан Хи Бэка, который сидел на корточках у входа и курил.

— Х-у, у-у...

— ...

Кан Хи Бэк тоже заметил меня, на секунду замер, а затем стряхнул пепел.

— ...

Я проигнорировала его и прошла мимо. Так же быстро, как он ушел, оставив меня в баре.

Но не успела я сделать и трех шагов.

— И это всё, на что ты способна?

Я замерла, будто меня снова схватили за волосы.

— Вела себя так, словно стоило мне исчезнуть, и твоя жизнь станет невероятно возвышенной, но что-то незаметно.

— ...

Я с раздражением обернулась: Кан Хи Бэк оглядывал мой растрепанный вид с ног до головы. Скользнув по босым ногам, туфлям в руках, помятой одежде и спутанным волосам, его взгляд медленно переместился на ключицы.

— Нацепила этот значок только ради того, чтобы подтирать задницы ублюдкам-бандитам, которых ты так ненавидела?

На язвительного Кан Хи Бэка падал свет от красной вывески бара. Я сверлила взглядом его бледное лицо, приобретшее зловещий красноватый оттенок, но стоило ему поднять глаза, как я опустила свои.

У меня вырвался изумленный вздох.

Правая рука Кан Хи Бэка, на которой он успел закатать рукав рубашки, была плотно забита грязными татуировками, узор которых трудно было разобрать с первого взгляда. Надо полагать, они соединялись с тем, что я видела у него на шее.

— А ты, смотрю, отлично устроился по своей судьбе.

Я произносила слова, впечатывая в каждое из них свое отвращение. Вспоминая то, что пережила минуту назад, это было совсем не трудно. Особенно если вспомнить шок, когда я осталась там одна.

Как бы я ни пыталась выровнять дыхание, грудь тяжело вздымалась. Хоть я и стискивала зубы, всё тело дрожало, а ноги предательски подкашивались. Кожа на голове горела, во рту стоял вкус железа.

И всё же я из последних сил стояла прямо, глядя на Кан Хи Бэка сверху вниз. В данный момент то, что я могла смотреть на него сверху вниз, было моим единственным утешением.

Но недолго.

Кан Хи Бэк поднялся на ноги, и мне волей-неволей пришлось задрать голову.

— ...

— ...

Легко глядя на меня сверху вниз, он затянулся сигаретой так глубоко, что впали щеки. А затем медленно произнес:

— Я же всегда тебя слушался.

— ...

— Скажешь прийти — прихожу, скажешь уйти — ухожу.

— Если ты еще не успел в это толком ввязаться... может, бросишь всё и поедешь со мной?

— Такова твоя судьба, Кан Хи Бэк. Просто смирись с этим.

Воспоминания о юности и двадцатилетии, промелькнувшие на мгновение, я отогнала прочь вместе с табачным дымом.

— Сначала потуши сигарету, потом говори.

Я огрызнулась, разгоняя дым рукой, и бровь Кан Хи Бэка слегка изогнулась. Я кивнула на его руку.

— Держишь в зубах то, что ни за что не хотел бросать, и у тебя еще поворачивается язык говорить, что ты меня слушался?

— Вот как, — равнодушно отозвался он. — Но теперь-то у меня нет причин тебя слушаться.

— ...Действительно. Я уже заметила.

На этот раз я не стала уворачиваться от выдыхаемого им дыма. Наоборот, вздернула подбородок еще выше.

Разница в росте, из-за которой приходилось смотреть на него снизу вверх, мне не нравилась, но у меня тоже был козырь. С меня всё еще капала вода.

— Спринклеры. Это ведь ты?

— ...

Он лишь молча затянулся.

— Я ясно сказала тебе исчезнуть из моей жизни, а ты снова влез, и еще смеешь говорить, что слушался...

— ...

— Совсем несмешная шутка. Разве нет?

Внутри всё странно сжималось от злости. Почему? Если подумать, он же мне помог.

И зажигалка, и спринклеры — в конечном счете всё вышло так, как я и планировала, когда шла на встречу, рассчитывая на Кан Хи Бэка.

И всё же, вместо благодарности, меня просто тошнило от одного его вида.

Его холодная спина, когда он уходил, бросив меня; татуировки, грязно покрывавшие чистую, словно бумага, кожу; его мертвый взгляд; уровень людей, с которыми он водится; и даже та его былая нежность, с которой он прикрыл голое тело женщины — всё это раздражало. Бесило. Мне не хотелось видеть его ни секунды больше. Хотелось забыть навсегда.

И я видела, что Кан Хи Бэк испытывает нечто подобное. Взгляд, которым он сверлил меня, был пугающе ледяным.

Кан Хи Бэк из моих воспоминаний ни разу в жизни не смотрел на меня с таким лицом.

— Тогда не надо было строить из себя знакомую с самого начала.

— ...

— Разве не ты первой попыталась подмазаться, ища надежный тыл?

— Верно. Просто среди всего этого сброда ты показался мне самым адекватным. Хотя вы все одним миром мазаны.

Кан Хи Бэк склонил голову набок. При этом движении атмосфера вокруг него стала еще более угрожающей. Но я ощетинилась в ответ точно так же.

— В любом случае, благодаря тебе я выбралась из этой помойки, так что будем считать, что за это я благодарна. Доволен?

— ...

— Спасибо. Большое.

Молча разглядывая меня, он искривил губы.

— Всё такая же стерва.

— ...

— Раньше даже это казалось красивым, но, видимо, прошло слишком много времени.

Силуэт Кан Хи Бэка, с безразличным лицом берущего сигарету в губы, вдруг расплылся перед глазами.

— Раз уж настроение теперь хуевее некуда.

— ...

В тот момент, когда я едва сфокусировала взгляд, за спиной послышались чьи-то шаги. Упавшее было сердце мигом подскочило к горлу.

Неужели.

Шаг—

— Угх.

— ...

Услышав тяжелый стук каблуков по лестнице из подвала, я инстинктивно сжалась, пытаясь спрятаться.

— Кан Хи Бэк.

Однако показался не желтоволосый, а тот самый мужчина с мутным левым глазом. Увидев его, с бесстрастным лицом поднимающегося по ступенькам, я наконец смогла выдохнуть застрявший в горле воздух.

К счастью в этом несчастье, мужчина, который недавно дал мне уйти, и сейчас, похоже, не собирался меня хватать. Он лишь мельком взглянул на меня и направился к Кан Хи Бэку.

К Кан Хи Бэку. В мою сторону...

— ...

Внезапная догадка заставила меня поднять голову: Кан Хи Бэк, скривившийся так, словно происходящее было полным абсурдом, стоял бок о бок со мной. Настолько близко, что наши руки — моя и его, забитая татуировками, — почти соприкасались.