Онлайн чтение книги Самец The Male
1 - 18

Я тысячу раз наказала ему сделать это, и, когда я встала, Кан Хи Бэк посмотрел на меня с недовольством. Мне было жаль, что я вроде как пренебрегаю его чувствами, но у меня еще осталась совесть, чтобы просто взять и принять такое.

А главное — мне тяжело.

Тяжело от таких чувств Кан Хи Бэка, которые то и дело опасно балансируют на грани. Пока что.

Я постаралась не замечать его обиженного взгляда и сняла куртку. Я протянула ее Кан Хи Бэку, но он плотно сжал губы и даже не думал ее брать.

Обиделся.

— Мне еще много нужно сделать, так что я пойду. И ты иди домой, отдохни.

— ...

— И не забудь сдать телефон.

— Не сдам.

— ...

— Не буду сдавать. Оставлю здесь.

Кан Хи Бэк демонстративно швырнул пакет на скамейку, вскочил и сел на велосипед.

— Не веди себя так, забери. Он мне правда не нужен.

— Нет.

— Кан Хи Бэк.

Я преградила ему путь, прежде чем он успел нажать на педали.

— Ты опять отправил бабушке деньги.

Кан Хи Бэк выпятил нижнюю губу. Мол, ну и что такого?

— Я же сказала, что сама оплачу бабушкино лечение. Зачем ты снова прислал?

— ...

— Трать свои деньги на себя, почему ты постоянно...

...заставляешь меня чувствовать себя обязанной. Слова, готовые сорваться с языка, застряли в горле. Я знала, как Кан Хи Бэк отреагирует, если я их произнесу. Но, кажется, он всё понял и без слов — его лицо заметно помрачнело.

— Опять отталкиваешь меня.

— ...

— Я же сказал, что возьму ответственность.

Холодно бросив это, Кан Хи Бэк проехал мимо меня со словами «я пошел». Я смотрела вслед плавно удаляющемуся велосипеду, и только когда он скрылся из виду, тяжело вздохнула и пошла обратно.

Когда я вернулась в библиотеку, Соми, увидев меня, прервала зевок на полуслове и ее глаза загорелись.

Она указала на куртку — явно мужскую — и запечатанную коробку с телефоном в моих руках, всем своим видом выражая жгучее любопытство. Но я лишь улыбнулась в ответ.

От тяжелых мыслей у меня опустились плечи. Но мне нужно было заполнить голову знаниями, даже если придется просидеть тут всю ночь, поэтому я придвинула стул поближе к столу.

В следующем семестре я обязана получить стипендию.

...Но смогу ли?

Честно говоря, уверенности не было.

В школе я всегда была первой и не понимала этого, но в университете стать лучшей оказалось сложнее, чем достать звезду с неба. Как бы я ни старалась, оценки имели свой потолок, и стипендия всегда уплывала прямо из-под носа. Я на собственной шкуре убедилась, что в престижных университетах учатся лучшие из лучших со всей страны.

Конечно, есть студенческие кредиты, да и я сама подрабатываю репетиторством и на случайных работах, так что как-нибудь решила бы вопрос с оплатой обучения, но мне просто не давали шанса. Кан Хи Бэк каждый раз платил за меня.

«— Раз уж я благополучно добрался, теперь моя очередь заботиться о Ён-а в университете, поняла?»

И он держал свое слово.

Я пыталась отказываться, пыталась его убедить. Говорила, что в крайнем случае могу попросить помощи у бабушки и дяди. Но Кан Хи Бэк всегда отвечал одно:

«— Зачем, если у тебя есть я?»

Прошлым летом мы снова поссорились из-за этого. Сгоряча я бросила в него конверт с деньгами и наговорила много обидного, из-за чего мы потом какое-то время не общались.

«— Да кто ты такой, чтобы столько для меня делать!»

Я до сих пор не могу забыть его опустошенный, растерянный взгляд после этих слов.

Есть только один способ больше не видеть этого лица — стипендия. Хотя бы ради того, чтобы Кан Хи Бэк перестал тратить на меня деньги.

И еще бабушка.

— ...

В прошлом году у бабушки, которая постоянно жаловалась на онемение в руках и ногах, обнаружили диабет, и теперь она проходит лечение. Сил у нее всё меньше, а без меня делать доставки стало некому, поэтому после долгих раздумий она закрыла закусочную.

Мне было не по себе оставлять больную бабушку одну, и я несколько раз предлагала ей переехать ко мне в Сеул, но всё было тщетно. Она прожила в одном районе всю жизнь и наотрез отказывалась на старости лет, да еще и с плохим здоровьем, перебираться в чужой город. Поэтому мне ничего не оставалось, кроме как навещать ее при любой возможности.

Половина моих заработков уходит бабушке на лекарства, лечение и жизнь.

С прошлого года дядя вдвое урезал деньги, которые присылал каждый месяц. Видимо, решил, что раз я стала совершеннолетней и живу отдельно, то он больше не обязан меня содержать. С его стороны это был абсолютно логичный и обоснованный расчет. Я его прекрасно понимала. Он и так мне много помогал, и просить у него чего-то еще было бы наглостью.

Конечно, если бы он знал о болезни матери, то обязательно бы помог, но бабушка не хотела тревожить сына, живущего так далеко, и я ее понимала.

Наверное, Кан Хи Бэк всё это понимал, поэтому и отправлял деньги еще и бабушке.

— ...

Вспомнив Кан Хи Бэка, который уехал с каменным лицом, я почувствовала горечь.

А ведь я ни разу не сказала ему спасибо. Ни за помощь бабушке, ни за оплату учебы, ни за телефон, ни даже за эту куртку.

***

Как только экзамены закончились, я пулей вылетела из университета. Из-за недосыпа голова гудела, а глаза болели, но тревога за Кан Хи Бэка подгоняла меня вперед.

Когда я вошла в район со студиями перед главными воротами, где находилась не моя общага, волнение только усилилось.

Сначала я зашла в круглосуточный магазин и купила несколько любимых снеков Кан Хи Бэка. Затем свернула в знакомый переулок и вошла в старую виллу.

Кан Хи Бэк снимал самую дешевую полуподвальную комнату в и без того самом дешевом доме в округе. Я бывала здесь много раз, поэтому легко ввела код и зашла внутрь. Кан Хи Бэка не было.

До конца его рабочего дня было еще далеко. Примерно прикинув время, я осмотрелась.

В этой крошечной комнатушке, площадью меньше десяти пхен, умещались матрас без каркаса, маленький телевизор с холодильником, круглый столик на низких ножках, тряпичный шкаф и вентилятор, который за неимением места был небрежно задвинут в угол.

Обои местами порваны и в разводах от воды, линолеум потерт. В этой унылой обстановке, которую я наблюдала уже два года, лишь маленький кактус, который я когда-то купила, слабо излучал жизнь рядом с телевизором.

Хотя, похоже, и ему недолго осталось.

С сожалением глядя на умирающий без солнца кактус, я разобрала пакеты с продуктами.

Мороженое сунула в морозилку, снеки оставила на столе, а из шкафчика достала две пачки рамена и положила на видное место. Затем прислонилась к стене и задремала.

Я боялась, что усну намертво, если лягу, поэтому дремала сидя, клевала носом, резко просыпалась, смотрела на часы и снова проваливалась в сон. И так несколько раз, пока внезапно не услышала звук электронного замка.

Пик-пик-пик-пик.

— ...

Я потерла сонные глаза и повернулась к входной двери.

Скрип-

Дверь медленно открылась, и на пороге возник здоровенный парень. Войдя в квартиру с опущенной головой, он тут же вскинул глаза, заметив мою обувь.

— ...

Мы не виделись с того самого дня, как он ушел обиженный. В погоне за стипендией я несколько суток просидела за учебниками, сдавала экзамены и не могла с ним связаться. Хотя это, конечно, лишь оправдание.

Прошло всего четыре дня, но из-за того, что после переезда в Сеул мы почти всегда были вместе, казалось, что мы не виделись целую вечность.

Хотя в прошлый раз мы помирились за два дня, так что четыре — это действительно долго.

Кан Хи Бэк, видимо, думал о том же, потому что с опозданием шагнул внутрь. Его футболка и куртка, в которых он только что пришел с работы, были немного грязными. Но лицо, как всегда, оставалось чистым и белым.

— Давно ждешь? — первым нарушил молчание Кан Хи Бэк.

Обида всё еще чувствовалась, но было ясно, что он уже не злится. Застыв на полпути и глядя на меня сверху вниз, он слегка раскраснелся, а в глазах заблестела жизнь.

— Сразу после экзамена пришла.

— ...

Я медленно поднялась, и он, вздрогнув, отступил назад.

— Знал бы, что ты здесь, сходил бы в сауну.

— ...

— Подожди немного. Я быстро ополоснусь.

Кан Хи Бэк, отряхивая грязь с одежды, скрылся в ванной, даже не дожидаясь моего ответа. Я не стала его останавливать — пусть моется.

На самом деле, в последнее время запах земли меня не так уж и раздражал...

Иногда, когда я улавливала на Кан Хи Бэке этот не до конца смытый запах, я чувствовала не отвращение, а какую-то щемящую тоску. Вспоминала бабушку, скучала по родному дому, перед глазами всплывал отцовский велосипед, которого больше нет...

Шш-ш-ш-ш...

Я всё еще стояла посреди комнаты, когда до меня донесся шум воды. Я машинально повернулась к закрытой двери ванной.

Похоже, он мылся в спешке: из-за двери доносились разные звуки. То что-то упадет, то послышится тихий вздох. Слушая это, я почувствовала, как пустоту в груди заполняет странное, согревающее чувство.

Я тряхнула головой и с силой потерла вдруг защипавший нос.

— ...

Нет. Всё-таки я терпеть не могу запах земли.

Точнее, я ненавидела то, что он делает меня такой слабой.