Моясь с головы до ног, я всё время обдумывала одно и то же.

— ...

С каждым днем дистанция между мной и Кан Хи Бэком становится всё более размытой.

Друзья.

Пока что нас связывает это слово, но я и сама понимала, что для того, чтобы называть наши отношения просто дружбой, они слишком неоднозначны.

Хотя бы то, сколько денег Кан Хи Бэк на меня тратит, выходит за рамки того, что делают обычные друзья. Какой друг будет оплачивать обучение в университете из тех денег, что он зарабатывает тяжелым трудом на стройке? И не только это. Кан Хи Бэк звонит моей бабушке чаще, чем я, и посылает ей кучу денег на карманные расходы.

В любую свободную минуту он прибегает ко мне, может до рассвета торчать у библиотеки, лишь бы увидеть меня, а когда я иду на репетиторство, обязательно подвозит на велосипеде...

И так продолжается уже два года, изо дня в день.

Даже я сама не делаю для него столько. Максимум, чем я могу отплатить — это иногда угостить его едой или, как сегодня, первой прийти к нему, чтобы поднять настроение.

Проблема в том, что Кан Хи Бэк от одной только этой малости сияет от счастья. И от этого груз на моем сердце становится всё тяжелее с каждым днем.

Есть, конечно, способ сбросить этот груз, но...

«Слушай, может, уже ответишь ему взаимностью?»

Я не знаю.

— Фух...

Даже почистив зубы, я вышла из ванной без особого чувства свежести. Прошло уже почти тридцать минут, как и обещал Кан Хи Бэк.

Посмотрев на часы, я достала из шкафа первые попавшиеся спортивки и надела. Я привыкла одалживать его одежду, когда оставалась на ночь, поэтому надела их не задумываясь, но тут же поймала себя на мысли, что это тоже как-то странно, и замерла.

Может, просто надеть свои вещи?

Я стояла посреди комнаты, раздумывая, когда в коридоре послышались шаги. Решив, что уже поздно, я отложила свою одежду в сторону и закатала длинные рукава и штанины.

Вскоре дверь открылась, и я встретилась взглядом с Кан Хи Бэком, держащим в руках пакет с курицей.

— ...

— ...Правда дали картошку?

— Ага.

Кан Хи Бэк тихо ответил, его лицо слегка покраснело, а когда он вошел в комнату, он усмехнулся. Видимо, о чем-то подумал и обрадовался.

Я не стала спрашивать и переключила внимание на соблазнительный запах жареного. Вроде бы я была сыта, но ночной перекус — это совсем другое дело, и аппетит снова разыгрался.

Я тут же развернула пакет. Взяла щедрую порцию подарочной картошки, съела одну сама, а вторую сунула в рот Кан Хи Бэку, который сел рядом.

Жуя картошку, он пристально посмотрел на меня. Мне и так казалось, что он разглядывает меня, а тут он еще и уставился на свою одежду, которая была на мне.

— Ён-а.

— Что?

— А можно умереть от того, что постоянно смотришь на что-то милое?

Кан Хи Бэк потер лицо руками и потихоньку придвинулся ко мне.

— Кажется, я сейчас немного умер.

— Бред.

Я запихнула ему в рот сразу три картофелины, но его это не остановило. Он усердно жевал и, находясь совсем близко, не сводил с меня глаз.

— Почему ты всё время уменьшаешься?

От нелепости вопроса я усмехнулась.

— Это ты растешь.

— Пиздец какая маленькая.

— ...

— И такая малышка ночами сидит в библиотеке ради стипендии? Это вообще законно? Может, заявить на ваш универ?

— Ешь давай.

Я всунула Кан Хи Бэку огромную куриную ножку, которая красноречиво говорила о щедрости хозяина кафе. Кан Хи Бэк машинально взял ее в рот и отстранился. Здоровенный парень с куриной ножкой в зубах выглядел как зверь.

Если точнее, то из семейства псовых. Я и раньше думала, что он похож на дворового пса.

Но теперь...

— С каждым днем ты становишься всё менее милым.

Он тут же положил курицу.

— Я не милый? Быть не может.

— Раньше был милее. А сейчас...

— Сейчас?

— Пугаешь.

Бросив это, я тоже взяла кусок курицы. Жуя хрустящую корочку, я посмотрела на Кан Хи Бэка. Я думала, он хоть в шутку сделает вид, что обиделся, но он вдруг ухмыльнулся.

— Назвать друга пугающим.

— ...

— Мы же друзья?

От его странного тона я невольно отвела взгляд.

Опять началось. Это его незаметное сокращение дистанции.

— Друзья ведь?

Спросил он снова, пока я молча жевала курицу. Нет, это был не вопрос, он просто констатировал факт.

Его ухмыляющееся лицо, будто он что-то знает, почему-то меня разозлило, и я демонстративно кивнула.

— Конечно друзья, кто еще.

Взгляд Кан Хи Бэка скользнул по мне. По моим волосам, с которых, после того как я их лишь слегка промокнула полотенцем, всё еще капала вода, по его собственным спортивкам, которые намокали от этих капель, а затем снова вернулся к моим глазам.

Я поняла, к чему он клонит, и решила ударить первой:

— Я у многих друзей ночевала. И одежду одалживала.

Правда, всё это были девчонки.

— Ты тоже спишь в моей комнате каждый раз, когда мы приезжаем к бабушке. И это ты каждый раз уговариваешь меня остаться! А если я отказываюсь, ноешь весь день.

Конечно, он не так уж сильно ныл, чтобы это нельзя было терпеть.

Но тем не менее.

— Я могу и сейчас вернуться в общежитие.

Когда я положила курицу и попыталась пригрозить ему, он лишь пожал плечами.

— А кто-то против? Что ты так разнервничалась?

— ...Я не нервничаю.

— Но, Ён-а.

— Что?

Я угрюмо ответила, вытирая руки влажной салфеткой, и тут правая рука Кан Хи Бэка вдруг скользнула по моим губам. На его пальцах блестел жир от курицы, оставшийся на моих губах.

— Давай остановимся на мне в качестве твоего друга-парня.

— ...

— Если у тебя появится какой-нибудь уебок, с которым ты будешь ближе, чем со мной...

Если появится? Я подняла глаза, ожидая продолжения. Он на секунду задумался и сказал:

— Я буду плакать.

— ...

— Потому что твой лучший друг — это я.

Особенно сильно он выделил слово «друг».

— Заруби себе на носу. И ешь побольше, подруга.

— ...

— Хозяин кафе так вкусно пожарил курицу специально для того, чтобы мы ели вместе как друзья.

— ...

— Чтобы мы жили дружно. Как друзья.

Язвит ли он, подшучивает или просто дурачится — у меня не было времени придираться к его двусмысленным словам. Кан Хи Бэк без спроса начал совать мне в рот картошку фри.

Я шлепнула его по руке, которая пихала в меня картошку одну за другой, и отодвинулась. Кан Хи Бэк захихикал, глядя, как я жую то, что уже успело оказаться у меня во рту.

— Ён-а, в следующем году тоже будешь подавать заявление на общагу?

— Конечно.

Поскольку я из провинции и живу очень далеко, мне почти гарантировано место в общежитии. Я так рада, что благодаря этому экономлю кучу денег. Даже эта старая полуподвальная комната Кан Хи Бэка обходится ему в несколько сотен тысяч вон в месяц. Лучше сократить расходы, где только можно.

— А почему бы тебе со следующего года не жить со мной?

— Что?

— Тогда бы ты вообще ничего не платила. Не жалко денег на общагу?

— Ты о чем вообще. Разве мы можем жить вместе?

— А почему нет? Мы же друзья.

— ...

Он еще не закончил?

— Даже если и друзья, парню с девушкой жить в одной квартире как-то... не очень.

— А что тут такого?

— Не цепляйся к словам. Я буду жить в общаге до самого выпуска.

— Боишься, что, если будем жить вместе, я начну вести себя как парень?

Я на секунду опешила, но сделала вид, что не поняла.

— А как это — вести себя как парень?

— Ну, есть там... всякое разное.

— ...

— В любом случае, друг должен вести себя как друг, разве я буду делать что-то еще?

— Я не собираюсь жить с тобой, так что хватит.

— А я хочу жить с тобой.

— Эй, Кан Хи Бэк.

— Я хочу каждый день видеть твое лицо.

Он пристально посмотрел на меня, словно капризный ребенок. Из-за этого милого взгляда я проглотила слова, которые уже готовы были сорваться с языка.

— Я правда буду о тебе заботиться.

— ...

Ты и так заботишься обо мне до такой степени, что это давит, куда уж больше. Я невольно вздохнула.

Когда я молча опустила глаза, Кан Хи Бэк, видимо, воспринял это как надежду и придвинулся ко мне. Наши колени соприкоснулись.

— Ты даже пальцем о палец не ударишь.

— ...

— Я всё возьму на себя: и уборку, и стирку, и готовку. Честно. Тебе нужно будет только хорошо учиться. Бросишь репетиторство и подработки, будешь только заниматься. Я всё для этого сделаю.

— Кан Хи Бэк.

— Кстати, хозяин «Кентукки» сказал, что будет хорошо платить, если я буду приходить по вечерам. А если я еще и рано утром буду делать доставки, то заработаю кучу денег.

— Эй!

Внезапная злость заставила меня вскинуть голову. Пока Кан Хи Бэк, увидев мое лицо, закрывал рот, я потянулась к своему рюкзаку, лежавшему в углу.

Я порылась в тяжелом эко-рюкзаке, набитом материалами к экзаменам, и нащупала маленькую коробочку. Как только я ее достала, лицо Кан Хи Бэка заметно помрачнело.

— Хватит уже!

Я швырнула в него нераспечатанную коробку с телефоном.

— Я так не хочу!

— Ён-а.

— Я не хочу, чтобы ты так делал...! Не хочу, чтобы ты покупал мне такие вещи, не хочу, чтобы ты брал больше работы, не хочу ничего этого...!

— ...

— Когда это я просила тебя о чем-то подобном? Просила купить телефон? Просила зарабатывать много денег? Я никогда этого не делала!

Кан Хи Бэк молча смотрел на телефон. Я краем уха услышала, как он тихо пробормотал: «Не распечатала», но сделала вид, что не слышу.