— В каком смысле? Зачем мне... встречаться с этим человеком? Мой клиент — вы, господин вице-президент.

— Потому что он парень, которым я очень дорожу.

Совершенно неубедительный ответ. Я же только что видела, как он пнул Кан Хи Бэка.

Нахмурившись, я хотела возразить, но вице-президент поднялся с места быстрее.

— Подробности обсудите с директором Кан Хи Бэком. Я получу отчет от него.

— Что? Подождите, господин вице-президент. Вы даже не сказали, зачем так внезапно меня вызвали.

— Об этом тоже узнаете от него.

— ...

Напоследок он легонько сжал плечо Кан Хи Бэка и без тени сожаления отвернулся. Я с недоумением смотрела вслед удаляющемуся вице-президенту и с запозданием вскочила с места, но в переговорной уже остались только мы с Кан Хи Бэком.

Что вообще происходит...

Пока я сверлила взглядом закрытую дверь, стук — тук-тук, — привлекший мое внимание, заставил меня резко повернуть голову. Кан Хи Бэк стучал по столу, словно в дверь.

Тук-тук-тук.

— ...

Взгляд, которым он сверлил меня, был куда свирепее, чем раньше. Я тоже уставилась на него еще более ледяным взглядом, чем когда только что уязвила его.

— И что это значит? Какого черта ты лезешь?

Убрав руку, Кан Хи Бэк поглубже откинулся в кресле и пожал плечами.

— Я просто делаю то, что мне велят.

— ...

— Присаживайтесь, адвокат Хан Сэ Ён. Мы оба занятые люди, не так ли.

— Кан Хи Бэк.

— Садись.

— Обойдешься. Уж лучше я отправлю вице-президенту в письменном виде...

— Добиться мирового соглашения будет пиздец как сложно.

— ...

Не успела я спросить, что он имеет в виду, как Кан Хи Бэк продолжил:

— Но цель хёна — получить его. И как можно быстрее.

— ...Знаю. У нас есть полное намерение возместить ущерб, так что нужно просто скорректировать сумму соглашения с учетом требований потерпевшего. Ничего сложного. Нет никакой нужды обсуждать это с тобой.

— ...

— Я сама всё сделаю и доложу, так что не лезь.

— Ты же сказала, что прошло уже достаточно времени.

От этих внезапных слов я замерла, так и не дотянувшись до сумки, а он, склонив голову набок, заглянул мне в лицо.

— Тогда почему ты такая нервная?

— О чем ты?

— У тебя сейчас такое лицо, будто тебе до смерти некомфортно оставаться со мной наедине.

— ...Думаешь, мне должно быть комфортно?

— Ты же сама только что сказала, что бросила меня хуй знает когда и теперь даже за пустое место не держишь.

Его слова были настолько грубыми, что я опешила. Но отрицать не стала. Смысл был тот же. И я понимала, к чему Кан Хи Бэк клонит.

— Если чувств не осталось, не выебывайся и занимайся делом. Мы тут не для того друг на друга смотрим, чтобы потрахаться.

— ...

Тук — он еще раз постучал по столу.

Внезапно мой взгляд упал на шрам на тыльной стороне его сжатого кулака. Понять, откуда он, было несложно. Я помнила его правую руку, всю в крови, когда он сжимал руль грузовика, отчаянно пытаясь удержать меня в нашу последнюю встречу.

Значит, шрам всё-таки остался.

Я с трудом прогнала из головы образ той ужасной раны и снова посмотрела на Кан Хи Бэка.

— Допустим, со мной всё ясно. А ты, Кан Хи Бэк?

Он тоже посмотрел на меня.

— А что я?

— Я ведь только что раскусила, что у тебя всё еще остались чувства.

— А тебе-то какое до этого дело?

— Что?

— То, что я долбоеб, как-то мешает тебе вести это дело?

— ...

— Не мешает, так что сядь.

Кан Хи Бэк нервно усмехнулся.

— Можешь не корчить такие брезгливые рожи, мне от тебя нихуя не надо.

— ...

— Я не настолько ебнулся, так что хватит упрямиться и присаживайтесь, адвокат Хан Сэ Ён. Вам нужно работать.

На мгновение у меня внутри всё вскипело, захотелось вскочить и уйти, но я с трудом сдержалась.

Раз Кан Хи Бэк так ставит вопрос, если я начну вести себя эмоционально, то только выставлю себя на посмешище. Как он и сказал, это у него остались чувства, так что мне действительно нет смысла так остро реагировать.

Признав, что повела себя по-детски, я села на стул. Я прикусила губу и посмотрела на Кан Хи Бэка; на его лице появилась легкая насмешливая улыбка.

В таком состоянии некоторое время длилась некомфортная тишина.

— ...

— ...

Кан Хи Бэк, упорно сверливший взглядом меня, пытающуюся с запозданием совладать с лицом, разорвал тишину коротким вздохом.

— Судя по всему, в «Имсан» вам не передали подробностей, так что объясню вкратце.

— ...

Кан Хи Бэк тоже ведет себя по-детски. Мысленно осудив его за этот саркастичный переход на «вы», я решила подыграть.

— Давайте. Послушаем, почему так сложно заключить мировое соглашение.

— Потерпевший ни за что не пойдет на сделку.

— Почему же?

— Потому что этот потерпевший — прихвостень, подосланный председателем Ким Сан Воном.

— Что?

— И ущерб от мошенничества тоже сфабрикован.

— О чем ты...

Почему? Я непонимающе посмотрела на Кан Хи Бэка.

— Потерпевший будет добиваться реального тюремного срока для хёна Гван Хуна без всяких соглашений. Раз уж председатель Ким этого хочет.

— Погоди-ка.

— ...

— То есть ты хочешь сказать, что председатель Ким Сан Вон собирается засадить вице-президента за решетку?

Кан Хи Бэк слегка пожал плечами. Это означало «да».

Но тогда это вызывает еще больше вопросов.

— Почему? Насколько я знаю, они отец и сын.

— ...

— Отец — сына... Зачем?

Зрачки, в упор смотревшие на меня, растерявшую всю свою сообразительность, стали еще чернее. Отводить взгляд — значит признать поражение, но от долгого зрительного контакта в груди начинало щемить, поэтому я лишь сжала кулаки; заметив это, Кан Хи Бэк посмотрел на мои руки.

Я быстро спрятала их под стол, но было уже поздно.

Гневно уставившись на его усмешку, я потерла тыльную сторону ладони. Гладкая кожа бессмысленно пульсировала, словно от фантомной боли.

— Бандиты, хули с нас взять.

Заметив, что я перестала растирать руку большим пальцем, он продолжил:

— В ближайшее время мы будем видеться часто.

— ...

Я вздернула подбородок, пытаясь хотя бы сейчас сделать вид, что меня это не задевает.

— И с чего бы?

— Хм...

Подбирая слова, Кан Хи Бэк скользнул взглядом по моему лицу и ответил в тот момент, когда я бессознательно впилась ногтями в тыльную сторону ладони:

— Потому что я долбоеб.

***

Как только Чхве Джун У закончил говорить, у меня вырвался нелепый смешок. Документы по «Джэвон Констракшн», которые он мне ранее передал, смялись в моей руке.

— Вы говорите, не родной сын?

— Да. Насколько мне известно, это внебрачный сын его покойной жены.

— ...

— Корни «Джэвона» держит в руках председатель, но именно вице-президент расширил бизнес до таких масштабов... Говорят, в последнее время между ними много трений. Внутри компании уже формируются разные фракции.

То-то я думала, что они совсем не похожи. Теперь всё сходится.

Но это ладно.

— Но здесь, в бумагах, этого нет. И никто мне об этом не сообщал.

— ...

— Адвокат Чон, оказывается, не соизволил передать мне столь важную информацию.

Сверля взглядом Чхве Джун У, который смущенно отвел глаза, я швырнула документы в мусорное ведро. В них не было абсолютно ничего полезного, так что им самое место на помойке.

В этих бумагах была лишь пустая корпоративная информация, а реальная суть дела заключалась совсем в другом.

— «Джэвон Констракшн» погрязла во внутренней войне, а глава нашей фирмы хочет сотрудничать с вице-президентом. И при этом меня, не сказав ни слова, отправляют в бордель к председателю... Очевидно, с единственной целью — подставить.

— ...

— Что вы об этом думаете, секретарь Чхве?

— Есть вероятность... что адвокат Чон тоже не знал об этом.

— Вы это серьезно?

— ...Это правда, что вице-президент Ким Гван Хун внезапно выбрал именно вас. Они хотели начать как можно быстрее, поэтому дело передали в спешке, и у него, вероятно, просто не было времени вникнуть в детали.

И смех и грех. Ворон ворону глаз не выклюет — Чхве Джун У с самым искренним видом бормотал оправдания, в которые не поверил бы даже ребенок. Слушать этот бред больше не было смысла, поэтому я встала, и он поднялся следом.

— Поэтому я и попытался предупредить вас перед встречей.

— Когда? А, вы про те намеки о структуре власти?

— ...

— Да, спасибо. Очень помогли. А теперь уходите. Мне нужно собираться домой.

Я взглянула на часы. Три часа двадцать минут ночи.

Если я сейчас поеду домой, то смогу поспать хотя бы час. Завтра утром у меня еще одна встреча, так что выйти придется раньше обычного. Массируя пульсирующие виски, я подошла к вешалке.

— Вот поехали бы вы со мной, я бы смог вас защитить...

Пока я снимала пиджак, кое-как надевала его и закидывала тяжелую сумку на плечо, Чхве Джун У всё еще мялся возле дивана.

— Секретарь Чхве, вы не идете?

— Позвольте, я отвезу вас домой.

— ...

— Уже так поздно. Вы выглядите очень уставшей, адвокат.

Я с самого начала не питала иллюзий, что Чхве Джун У остался до такого времени и рассказал мне о внутреннем расколе в «Джэвоне» из чистого альтруизма. Я выслушала его лишь потому, что мне нужно было проверить факты.

— В этом нет нужды. Идите домой, жена, наверное, ждет.

— Моя жена сейчас уехала в поездку с подругами. Меня никто не ждет. Не воспринимайте это как обузу. Просто вы выглядите такой измотанной... Я переживаю. В последнее время вы всегда поздно уходите с работы.

На лице Чхве Джун У, ответившего так, словно он только и ждал этого вопроса, смешались усталость и грязная похоть. А то, как он отчаянно пытался казаться вежливым, скрывая свои истинные намерения, делало его еще более омерзительным.