Я стянула их до колен, но от этого стало только хуже: мокрые трусики прилипли к внутренней стороне бедер, и мне стало еще стыднее. Натянув толстовку пониже, чтобы прикрыться, я кое-как высвободила ноги.

Я скомкала снятые джинсы, прижала их к груди и подняла голову. Кан Хи Бэк уже вытер лицо и отшвырнул футболку куда-то в сторону. Кровь из носа, к счастью, остановилась.

Чтобы он не отбросил и мои джинсы, я аккуратно затолкала их в угол у изголовья. В этот момент он снова прижался ко мне, натирая моим бедром свой пах. Из-за того, что я лежала на боку, вся внешняя сторона моего левого бедра стала влажной от его смазки. Несмотря на то, что мой живот уже сполна натерпелся от его выходок, ощущение на новом месте оказалось очень непривычным.

— Ах...

Раскаленная, ставшая еще более влажной плоть потерлась о мое бедро и заскользила вниз, по ягодицам. Жар, ощутимый даже сквозь трусики, бросил меня в краску с головы до ног.

Я сжалась в комочек, тихо постанывая, а Кан Хи Бэк навалился на меня, вжимаясь в поясницу, и пробормотал хриплым, полным возбуждения голосом:

— И попка у тебя крошечная.

— ...

Я опустила взгляд и увидела, как длинный столб исступленно скользит по округлым холмикам. Кан Хи Бэк постоянно твердит, что я маленькая, совершенно не понимая, что это он слишком огромный. Такая махина куда ни сунь — везде будет казаться гигантской...

Так или иначе, судя по тому, как неистово он двигал бедрами, ему всё чертовски нравилось.

— Тебе маленькие попки нравятся?

— Об этом я... как-то не задумывался.

— Но ты же...

Для того, кто «не задумывался», он терся об нее слишком усердно. Я прищурилась, и он прижался нижней частью тела еще плотнее. Поверхность трусиков перепачкалась его выделениями.

— Мне просто нравится попка Ён. Я бы любил её, даже если бы в ней торчали колючки.

— ...Сейчас ты прозвучал как настоящий извращенец.

— Можно я её поцелую?

— Что?

— Совсем чуть-чуть.

Не успела я ответить, как он резко скользнул вниз. Мое тело, находившееся в каком-то полуобороте, под его руками полностью перевернулось на живот.

Как только я уткнулась лицом в подушку, лицо Кан Хи Бэка опустилось на мои трусики. Волоски на спине встали дыбом.

— Эй...!

— Ах, какая милая. Еще и розовые.

— Ух... не делай так.

Даже не видя, я прекрасно понимала, что именно делает его язык, с влажным звуком вылизывающий ткань, которую он только что так усердно натирал своим членом. Я была не просто в замешательстве, я была в шоке.

— Кан Хи Бэк...

Поочередно облизывая левую и правую ягодицы, он начал слегка покусывать ткань зубами, а затем плавно перешел к внутренней стороне бедра. Ощущение его языка на голой коже сбивало с толку еще сильнее. В панике я крепко обняла подушку.

— Ха...

— Здесь всё красное.

Шлеп — что-то мягкое, похожее на кончик языка, коснулось сокровенного места под ягодицами. Трусики прилипли к коже так плотно, словно стали с ней одним целым, поэтому даже от такого легкого прикосновения я невольно выгнула спину.

Горячее дыхание обожгло розовую ткань, наверняка уже потемневшую от влаги.

— Завтра куплю тебе новые.

— ...

— Так что можешь течь еще сильнее.

— Что ты несешь...!

Я попыталась брыкнуться, но он мягко надавил мне на поясницу, фиксируя на месте. Подумать только, удержал меня всего одной ладонью. У него просто ненормально огромные руки. Впрочем, возмущаться по этому поводу было некогда.

Рука, покоившаяся на пояснице, внезапно потянула трусики вниз, и я крепко зажмурилась. Половина моих ягодиц оказалась обнаженной.

— Ах...

— ...

Дыхание Кан Хи Бэка, обдувающее голую кожу, стало прерывистым, но в следующее мгновение трусики снова натянулись на место.

Ха-а. Кан Хи Бэк тяжело выдохнул, теребя резинку белья.

— Ты... что делаешь?

Я думала, он их совсем стянет, но он почему-то замер в нерешительности. Мой осторожный вопрос встретил на удивление серьезный ответ:

— У меня чуть снова кровь из носа не пошла.

— ...

— Я много себе представлял, но реальность — это совсем другое.

— Эй.

— Кажется, я могу всю ночь напролет только и делать, что лизать твою попку...

Его голос звучал так, словно он был в трансе. Я скосила глаза и, как и ожидала, увидела, что Кан Хи Бэк не отрываясь смотрит на мои трусики. То, как он медленно вдыхал и выдыхал, поглаживая место между поясницей и ягодицами, заставило меня напрячься: он ведь действительно способен на такое.

Он явно не в себе...

Если раньше нужно было спасать губы, то теперь, похоже, пришло время спасать попку. Я перевернулась на спину. Кан Хи Бэк, лишившись зрелища, разочарованно цокнул языком; кожа вокруг его глаз горела красным.

— Я же только половину посмотрел.

Он с явным сожалением уставился на то место, где только что была моя попа. И это при том, что сам стянул их только наполовину.

Вместо ответа я вытерла пот со лба рукавом толстовки. От того, что мы всё это время терлись друг о друга на узком матрасе, мне стало жарко. А может, всё дело в том, что он включил отопление на максимум.

— ...

Пока я молча вытирала пот, Кан Хи Бэк, видимо, о чем-то догадался и приподнял брови.

— Жарко?

— Угу.

Коротко ответив, я пристально посмотрела на него. Он усмехнулся и навис надо мной.

— Раз жарко, надо раздеваться.

— ...Видимо.

Стоило мне согласиться, как Кан Хи Бэк сразу же взялся за край моей толстовки. На его обнаженной груди тоже поблескивали капельки пота. Его руки, медленно поднимавшие одежду, резко ускорились, когда показался мой пупок.

В одно мгновение стянутая толстовка улетела куда-то в сторону, а её место заняло тело Кан Хи Бэка.

— ...

Подсунув руки мне под спину, он притянул меня к себе еще ближе. Ощущение соприкосновения с его горячей, твердой кожей было на удивление приятным. Словно чувство защищенности. У него очень широкая грудь, ничего не скажешь.

Но когда мы прижались животами, мой бюстгальтер расплющился о грудь Кан Хи Бэка.

— Ах...

Чашечки перекосились, и плоть немного выбилась наружу. Кан Хи Бэк не отрывал от этого взгляда.

Словно ожидая чего-то, он прижимался еще плотнее, и каждый раз, когда он двигался, соски терлись о ткань лифчика. Не в силах вынести это щекочущее чувство, я тоже заерзала. В тот же миг Кан Хи Бэк снова впился в мои губы.

— М-м-мп, у-у.

Совсем забыла из-за других ощущений. Он же просто помешан на поцелуях.

Он снова начал жадно сосать мои губы, и я со стоном откинулась на матрас. Опустившись следом, он протолкнул язык мне в рот и одновременно начал ощупывать меня руками.

Его руки скользнули по предплечьям, сжали плечи, прошлись по талии, погладили спину и наконец переместились вперед. Цель была очевидна. Только зацепившись указательным пальцем за перемычку бюстгальтера, он оторвался от моих губ.

— Ха-а...

Следуя за его опущенным взглядом, я тоже посмотрела вниз.

Вжик — белье сползло, и грудь выкатилась наружу. Острые соски на её вершинах были возбуждены так явно, что это бросалось в глаза даже мне. Меня бросило в жар до самой шеи.

— ...

Кан Хи Бэк, мельком взглянув на меня, выглядел совершенно ошарашенным.

Он не проронил ни слова, приковав к моей груди тяжелый, гипнотизирующий взгляд. Я поежилась под его взглядом и крепко сжала его плечи; только тогда он моргнул. А затем без предупреждения прильнул лицом к моей груди.

— Ах...! Подожди...

Я рефлекторно попыталась оттолкнуть Кан Хи Бэка, внезапно захватившего сосок в рот, но с тех пор, как мы оказались на этом матрасе, мне ни разу не удавалось вырваться из его объятий.

Обхватив меня за талию и зафиксировав на месте, Кан Хи Бэк широко открыл рот и глубоко захватил плоть. Стоило слизистой коснуться кожи, как меня обдало жаром, словно от ожога.

Влажный чавкающий звук. Он медленно облизал сосок. Но я не успела даже среагировать, как он начал вовсю орудовать там языком.

— Ха-а... ах, м-м...

Каждый раз, когда мокрый язык задевал сосок, облизывал или посасывал его, низ живота отзывался тянущей болью. Непонятно, где именно зудело, но этот зуд заставлял моё тело безостановочно извиваться.

При каждом моем движении я чувствовала, как член Кан Хи Бэка трется о мои бедра и трусики, но сейчас меня волновало только это сводящее с ума чувство.

— Подожди, секунду... ах, Кан Хи Бэк...

В панике я схватила его за указательный палец, которым он теребил второй сосок. Только тогда он оторвался от своей жадной трапезы и посмотрел на меня.

— Подожди, дай перевести дух...

— ...

— Это слишком странно, ах!

Но он не только не остановился, а уселся на меня сверху, окончательно пригвоздив к матрасу, намертво зафиксировал мои руки по бокам от головы и снова принялся сосать грудь.

С закованными руками у меня не было ни единого шанса уклониться от его неистового языка.

— Ах, а... ах, Кан Хи Бэк... а-а...

Каждый раз, когда язык касался меня, я вскидывала бедра, и, поняв, что так не пойдет, попыталась извернуться всем телом. Но он не отпускал. Наоборот, он так вытягивал язык, что казалось, будто я сама трусь о него грудью.

— Ха-а... м-м...

Вздыбленный член то и дело тыкался в бедра, грудь странно ныла, а руки и ноги были связаны — в итоге у меня из горла без остановки вырывались только стоны.

Увидев меня, почти рыдающую и извивающуюся, Кан Хи Бэк с громким чмоканьем в последний раз сжал сосок губами и поднял голову. Мои плечи мелко дрожали.

— Соски у тебя такие чувствительные. Ты знала об этом?