— Я ничего, ничего не видела. Ничего не случилось, так что о-отпусти. Отпусти... Не хочу, мне страшно...

— ...

— Отпусти... Я п-пойду... К б-бабушке пойду. Я хочу уйти.

На тыльной стороне ладони Кан Хи Бэка, тупо смотревшего на меня, пока я дрожала и умоляла, вздулись вены. Он сжал руку с такой силой, что казалось, запястье вот-вот переломится от боли.

Я попыталась хоть как-то отпятиться, но стоило ему с силой дернуть меня на себя, как тело снова подалось вперед. Кровь с ладоней и запястий перекинулась на одежду. Сердце заледенело.

— Отпусти...!

— Нет, Ён-а.

— Отпусти, говорю! Нет!

— Нет. Это... это хён велел...

— Не надо, пусти! Я уйду...! Отпусти меня, пожалуйста.

— ...

— Хи Бэк-а, умоляю...

Кан Хи Бэк дрожал так же сильно, как и я. Казалось, он тоже был в ужасе.

— Уйдешь? — голос Кан Хи Бэка стал еще ниже. — Если ты сейчас уйдешь...

— Угх...

— Думаю, так не пойдет.

— ...

Грудь Кан Хи Бэка, оказавшаяся вплотную ко мне, тоже была пропитана темно-бордовой кровью.

Запах свежей крови был невыносим. Вся его одежда была в грязи, так что должно было пахнуть сырой землей, но вонь крови была настолько едкой, что перебивала всё остальное. И теперь она целиком переползла на меня.

Стоило Кан Хи Бэку сгрести меня в охапку, как всё моё тело стало липким и пропахло железом.

— Отпусти!

— ...Не хочу.

— Кан Хи Бэк!

— Не хочу. Не уходи. Нельзя.

Руки, сдавившие меня, пока я вырывалась, были обжигающе горячими и твердыми, как сталь.

— Я всё уладил.

— Ух...

— Вот и всё. Так что не уходи.

— ...

— Больше такого не повторится. Сказали, что если я уберу только хёна Сон О, верхушка меня отпустит, вот поэтому я это сделал. Теперь я правда... смогу жить нормально.

— ...

Моё тело безвольно мотало из стороны в сторону в его объятиях. С каждой секундой на меня перебиралось всё больше крови. Одежда, лицо, волосы — всё превратилось в кровавое месиво.

— Теперь я смогу жить с тобой.

В этот момент у меня сама собой вырвалась нервная усмешка.

Я почувствовала, как Кан Хи Бэк замер при этом звуке и вгляделся в моё лицо, но я не знала, какое у него выражение. Я просто смотрела куда-то в пустоту.

— Ён-а.

— ...

— Хан Сэ Ён.

Он бесцеремонно обхватил моё лицо. Своими окровавленными руками. Мне не нужно было смотреть, чтобы понять, насколько сильно он меня пачкает. С запозданием опустив взгляд, я увидела его искаженную физиономию.

— Мы же договорились жить вместе, — дрожащим голосом произнес Кан Хи Бэк. Он был в явной панике. — Ты же обещала, что будешь любить меня.

— ...

— Меня...

— Я как-то слышала твой разговор с этим человеком, — мой голос, оборвавший его, прозвучал холодно даже для моих собственных ушей. Казалось, кровь, покрывавшая моё тело, остыла. — Он сказал, что жить нормально — это тоже судьба. Видимо, он был прав.

— ...

Я отучившимся движением сбросила с себя онемевшие руки Кан Хи Бэка. Бессильно опустив ладони, он замотал головой, словно отрицая мои слова.

Я не знала, что именно он пытается отрицать, да и знать не хотела. В таком виде, с ног до головы залитая кровью, стоя рядом с трупами, я просто хотела отключиться от этого.

— Посмотри на нас. В итоге мы снова вернулись к этому.

— ...Нет, теперь всё иначе.

— Хи Бэк-а.

Я до сих пор не могла в это поверить. Но понимала, что это реальность.

Кровь. Убийство. Бандиты.

Осознание реальности обрушилось на меня, словно я очнулась от долгого сна.

— Ты убил людей.

— ...

— Может, для тебя сейчас это пустяк, но я... — я через силу сглотнула вновь подступившую тошноту. — Я, я... для меня всё это...

— ...

— Страшно.

— Ён-а.

— Я боюсь тебя.

От моего дрожащего голоса лицо Кан Хи Бэка побелело. Видеть, как бледнеет залитое чужой кровью лицо — поистине ироничное зрелище.

Я снова выдернула салфетку и принялась тереть руки. Лихорадочно обтирала лицо, волосы, одежду. Но сколько бы я ни терла, кровь не оттиралась, и от этого становилось еще страшнее.

А что, если эти кровавые пятна никогда не сойдут?

— Мне страшно...

Я не хочу лезть в эту криминальную выгребную яму. Взваливать на себя ответственность даже за такое... для этого я...

— Кажется... я люблю тебя не настолько сильно.

Воздух в контейнере словно застыл.

— Не настолько, чтобы увидеть подобное... и жить дальше как ни в чем не бывало. Так не получится. Я н-не смогу.

— ...

— А если из-за этого я тоже окажусь втянута в это дерьмо?

— ...Я всё сделаю, чтобы этого не случилось.

— Всё уже случилось!

Разорванная салфетка полетела на пол.

— Я уже вся в крови из-за тебя! Меня сюда приволок этот ублюдок!

— ...

— Знаешь, что он мне недавно сказал? Что изнасилует меня. Прямо на твоих глазах. Сказал, что сломает меня, чтобы отомстить тебе за предательство.

Дыхание Кан Хи Бэка участилось. Я видела, как сжались его кулаки. С таким лицом, будто он готов прямо сейчас броситься и растерзать мертвое тело, он стоял передо мной, крепко стиснув зубы.

— Где гарантия, что подобное не повторится в будущем?

— Я головой отвечаю...

— Нет, ты не сможешь.

— ...

— Глядя на то, что произошло сегодня, я понимаю — не сможешь.

— Ён-а.

Кан Хи Бэк покачал головой и шагнул ко мне. Я отшатнулась куда дальше, чем то расстояние, на которое он приблизился. Гулкий грохот шагов по полу контейнера мутил рассудок.

— Я ошиблась.

— ...

— Надо было просто взять тогда те двадцать миллионов и уйти. Ты был прав. Когда ты меня отталкивал, мне следовало уйти. Тогда... ничего этого бы не случилось...

— ...

— Наверное, на меня нашло временное затмение. Я была такой... глупой. Думала, что знаю о тебе всё, но это не так. Я не знала. Я не знала, что ты...

— ...

— Что ты такой человек.

Я снова попятилась. Моя спина уперлась в стену. Я умоляюще открещивалась от него:

— Я никому не скажу. Никому не проболтаюсь.

— ...

— Но взамен... не втягивай в это меня. Живи так один. А я...

— ...

— Я не хочу.

Лишь бы выбраться из этого ада, я развернулась. Направила дрожащие шаги к двери, видневшейся по диагонали. Душа рвалась наружу, но тело совершенно не слушалось.

Я, шатаясь, добрела до закрытой двери, но в тот момент, когда я протянула руку...

Бум! Пол содрогнулся, и макушку обожгло тяжелое дыхание Кан Хи Бэка, оказавшегося прямо у меня за спиной. Дверную ручку, за которую я хотела схватиться, уже намертво сжимала его ладонь.

Сжав ручку до побелевших костяшек, Кан Хи Бэк второй рукой намертво обхватил меня за талию.

— Нет, — прозвучал голос, которого я никогда раньше от него не слышала. — Ты не уйдешь.

Я тупо смотрела на его руку, а когда резко вскинула голову, мои губы уже захватили в плен. Вместе с невыносимо тошнотворным вкусом крови.

— М-мпф!

Кан Хи Бэк, грубо проталкивая язык мне в рот, изо всех сил сжал меня, бьющуюся в его руках, и повторял как заведенный:

— Нет. Не пущу. Нет. Не пущу. Не уходи. Прошу. Не пущу. Нет.

— Не бросай меня...

От этой мольбы, смешанной с рыданиями, горло сдавило спазмом, но я нутром чувствовала: это мой последний шанс порвать с Кан Хи Бэком.

Когда погиб господин Чон. Когда он покалечил сонбэ. Оба раза именно я сохраняла нашу связь. В первый раз из жалости, во второй — из любви.

Жалость и любовь оставались во мне и сейчас. Умом я понимала Кан Хи Бэка. Прекрасно осознавала, почему он пошел на этот шаг.

Ведь Кан Хи Бэк всегда чист в своих порывах. По крайней мере, в своих чувствах ко мне.

— Ён-а, у меня нет никого, кроме тебя.

Он просто искренне, всем сердцем хотел жить со мной.

И только ради этого убил людей.

— Надо было прикончить его с самого начала...

— ...

— Тогда бы тебя сегодня сюда не приволокли, тебе бы не пришлось слушать эту хуйню, блядь... Прости, что я этого не сделал.

— ...

— Прости. Тебе было страшно. Больше такого точно не повторится. Честно. Теперь я правда покончил с этим и мы сможем жить вдвоем.

— ...

— Так что не бросай меня.

Слёзы текли прямо поверх кровавых разводов на его лице. Удивительное зрелище. И еще удивительнее было то, что, пока во мне росла жалость и любовь к нему, мой рассудок становился абсолютно холодным.

Видимо, для себя я по-прежнему важнее всего.

А может, именно благодаря Кан Хи Бэку ко мне вернулось трезвомыслие.

Не случись всего этого, я бы быстро привыкла к нашей жизни в том полуподвале, кувыркаясь с Кан Хи Бэком. И в какой-то момент не просто привыкла бы, а начала бы довольствоваться этим. Как бы я ни клялась себе жить стиснув зубы в погоне за успехом...

— «И что мне делать. Мне так хорошо, что я сейчас с ума сойду».

Мне ведь тоже было хорошо.

— «Ты единственная, с кем я так долго живу вместе. Значит, Ён-а и есть моя семья».

И мне было его жаль.

— Прости, Ён-а. Я был неправ. Я больше так не буду.

— ...

— Я больше никогда не сделаю ничего плохого.