Книга, которую он только что отобрал у меня, теперь послушно лежала у меня на коленях. Такая внезапная перемена в его поведении застала меня врасплох, и я недоумённо моргнула.
“О…Я ведь тебя не расстроила?”
“Нет. Конечно, нет.”
[И всё же почему-то мне казалось, будто я сделала что-то не так.]
[Если честно, мне самой хотелось его обнять не меньше, так что, может быть, мне стоило просто обнять его, не пытаясь делать вид, будто я сохраняю дистанцию.]
[Это наглядно демонстрировало полное отсутствие у меня таланта к эмоциональной сдержанности.]
Я положила книгу на подоконник и тихо пробормотала:
“Я не расстроена. Просто я тоже беспокоюсь за тебя.”
“Я знаю. Но всё равно предпочитаю видеть твою улыбку.”
Я повернула голову и посмотрела на своё отражение в оконном стекле.
Только сейчас мне пришло в голову, что моё нарочито суровое выражение лица могло выглядеть довольно безэмоциональным.
[Если подумать, в последнее время люди и правда начинали как-то особенно осторожно смотреть на моё лицо, стоило мне погрузиться в свои мысли.]
Я отвела взгляд от окна и спросила:
“Я как-то изменилась?”
“Ты стала красивее.”
“Я не об этом…Нельзя было просто включить…”
[Свет, когда входишь в комнату, пожалуйста!]
Я молча заплакала и закричала про себя, хотя вряд ли Евредиан мог понять, что именно я имела в виду.
Как и несколько раз за последние дни, наш разговор в итоге завершился долгим, глубоким поцелуем.
[Тело зависит от души. А что же ещё?]
“Хм?”
С помощью Рауля я получила точный ответ насчёт изменений в моём теле.
[Чужая аура всё ещё сильнее, но, учитывая длительное воздействие божественности, очевидно, что твоя нестабильная душа постепенно сливается с телом.]
Я опёрлась руками о туалетный столик и стала рассматривать своё лицо со всех сторон.
[Раньше я не приглядывалась к себе настолько внимательно и потому ничего не замечала. Но теперь, как следует посмотрев в зеркало, я уже не могла отрицать очевидное.]
[Черты лица остались прежними.]
[Однако исходившая от меня атмосфера едва уловимо изменилась.]
[Неудивительно, что я сама этого не замечала.]
[Эта аура была удивительно похожа на ту “меня”, которую я привыкла видеть все двадцать пять лет до того, как стала Еленикой.]
На ту прежнюю меня с немного холодноватым выражением лица, которой в те времена регулярно задавали вопросы вроде:
“Ты плохо себя чувствуешь?”
Или:
“Тебя что-то беспокоит?”
Стоило мне просто молча сидеть, и кто-нибудь обязательно это говорил.
“…Как странно.”
[Теперь, когда твоя душа начинает сливаться с оболочкой, некоторые изменения неизбежны. Думаю, рядом с тем мальчиком ты будешь меняться ещё быстрее и сильнее.]
“Понятно. Значит, моя душа больше не будет выскакивать из тела, как раньше? Это прекратится?”
[Зависит от того, насколько усердно ты будешь тренироваться. К тому же у тебя появился превосходный источник энергии. Так почему бы тебе не возобновить тренировки как можно скорее?]
“Ах, точно.”
[Я совершенно об этом забыла.]
Я перестала разглядывать своё лицо и вскочила на ноги.
[Если подумать, появление рядом со мной лучшего из возможных учителей было настоящим подарком судьбы.]
[Почему я не подумала об этом раньше?]
***
“Самоисцеление?”
Евредиан озадаченно посмотрел на меня.
Его ответ оказался совершенно неожиданным.
“Ты где-то ранена?”
“Нет, дело не в том, что я ранена…Просто это скорее на будущее.”
Я взяла его за руку и придвинулась ближе.
Поток божественной силы, медленно и размеренно циркулировавший внутри его тела, стал для меня отчётливо ощутимым.
Я слегка встряхнула его руку и продолжила:
“Пожалуйста, научи меня. Я уже довольно хорошо научилась отражать магическую силу и контратаковать, но…Мне особенно трудно управлять божественностью внутри себя.”
“Ну…Это вопрос ощущений, поэтому словами объяснить довольно сложно.”
Евредиан ненадолго задумался.
Его большая ладонь переплелась с моей, палец за пальцем.
“Я никогда не испытывал трудностей с управлением божественностью внутри собственного тела. Тебе придётся почувствовать это самой”.
“…Ну надо же. Вот передо мной настоящий гений.”
“Что?”
Я вспомнила свою прежнюю ошибку в самооценке, когда называла себя болезненным гением.
[Какая самонадеянность. Я, жалкая пылинка, осмеливалась сравнивать себя с ним.]
Я тихо усмехнулась и сосредоточилась на потоке, который ощущала через наши переплетённые руки.
“…Ничего себе.”
Я и впрямь была поражена.
Рот сам собой приоткрылся.
[Божественная сила, текущая внутри тела Евредиана, была куда более хаотичной и мощной, чем та, которую он выпускал наружу.]
[От той чистой и прозрачной силы, которую я привыкла видеть, не осталось и следа.]
[Внутри бушевала необузданная, сырая мощь, закручивающаяся острыми потоками.]
Слова вырвались у меня обрывками:
“Ч-Что? Она изначально вот такая?”
“Если я её не очищаю. Ах, для тебя она слишком сильная.”
Едва эти слова слетели с его губ, как божественная сила, ощущавшаяся передо мной, вдруг стала мягкой и тупой.
“Хаа…”
Только тогда я поняла, что всё это время задерживала дыхание.
Евредиан Белгот обеспокоенно посмотрел на меня.
“Прости. Мне стоило быть осторожнее.”
“О, нет.”
Сила, мгновенно превратившаяся в мягкие волны, успокаивающе потекла по мне.
Чистый, прозрачный поток.
Именно такая степень воздействия была для меня оптимальной.
Евредиан Белгот ласково провёл ладонью по моей щеке, словно желая успокоить.
“Всё необработанное по природе своей грубое и нестабильное. Обычно я её очищаю. Это не особенно сложно.”
“Понятно…”
[Для меня это звучало примерно так же, как если бы человек сказал, что тысяча отжиманий занимает у него всего пять минут.]
Я перевела дух и восхищённо воскликнула:
“Я, фух, даже понять не успеваю, что именно ты делаешь. Ты невероятен.”
“Это не моя заслуга. Всего лишь сила, унаследованная от предков.”
[Евредиан Белгот, похоже, совершенно не считал это чем-то впечатляющим.]
Его рука, державшая меня за запястье, ещё долго не отпускала. Всё его внимание было сосредоточено на том, чтобы убедиться, что моё дыхание окончательно восстановилось.
Лишь после нескольких моих заверений, что со мной всё в порядке, он наконец убрал руку.
И даже после этого его голос звучал всё так же спокойно:
“Более того, эта сила не воспринимается как магическая энергия, поэтому в действительно важных ситуациях от неё нет никакой пользы.”
“Ну конечно! Даже Рауль не способен на такое…”
“…?”
Евредиан Белгот странно посмотрел на меня.
Я ярко улыбнулась и поспешно сменила тему:
“…Значит, и тебе это было бы не под силу.”
“Ну…Полагаю, что так.”
[Хорошо. Звучит естественно.]
Я с облегчением вздохнула.
“Похоже, мне действительно достался выдающийся мужчина.”
[Теперь, когда я наконец могла как следует ощущать божественную силу, я поняла, почему Солея Эллад и Хадес так желали заполучить Евредиана Белгота.]
[Он мог очищать огромный объём невероятно плотной, необузданной божественной силы и выпускать её наружу так естественно, словно просто дышал.]
[Но сам Евредиан, похоже, с этим не соглашался.]
Он медленно ответил:
“Не знаю. Для человека, который считает меня таким выдающимся, ты что-то слишком мало мне доверяешь.”
“Почему ты так говоришь?”
“Если ты будешь рядом со мной, тебе не понадобится учиться управлять божественной силой или чему-то подобному. Ах…Конечно, само по себе хорошо, что ты хочешь этому научиться.”
“Мм.”
“Просто почему-то мне кажется, что это немного…”
В его красноватых-фиолетовых глазах мелькнул подозрительный блеск.
Я почувствовала лёгкий укол совести и моргнула.
Евредиан Белгот вздохнул и недоговорил:
“Я начинаю задумываться, действительно ли ты так мало мне доверяешь…”
[Не доверяю?]
[Возможно, это и правда так.]
[Я знала, что именно Евредиан Белгот способен защитить меня безопаснее всех.]
[Но я не могла быть уверена, что он сумеет защитить себя от Хадеса.]
[С Хадесом он не справится в одиночку.]
[Однако если я скажу ему это прямо, он наверняка расстроится.]
Поэтому я поспешно сменила тему:
“Не говори глупостей, Ваше Величество. Покажи мне что-нибудь ещё. Например, очищающее пламя!”
“В этом ведь нет ничего особенно интересного…”
“Пожалуйста!”
Как всегда, он не смог мне отказать.
Так прошёл один день.
Потом второй.
А когда я опомнилась, с того момента, как я спрятала Евредиана Белгота в Западном дворце, прошла уже больше недели.
[Это были дни, в которых мир и тревога существовали бок о бок.]
“Странно…Из-за того, что ничего не происходит, мне почему-то становится ещё тревожнее…”
[Ты захлёбываешься беспокойством.]
“Наверное, я просто зря переживаю, правда?”
Рауль цокнул языком и зарылся поглубже в одеяло.
[Почему-то мне казалось, что во всём этом дворце только я умею тревожиться.]
[И Евредиан Белгот, и Рауль были до невозможности беззаботными.]
[Впрочем, если они ничего не чувствуют, то это естественно, разве нет?]
Я глубоко вздохнула и без всякого стеснения прижалась щеками к столу.
“Почему я всегда одна обо всём переживаю?”
[Как бы тщательно я ни скрывала происходящее, я прекрасно понимала: стоило слухам хотя бы начать распространяться, и они разлетелись бы мгновенно.]
[Точно так же, как в своё время по высшему обществу Империи молниеносно разнеслась новость о моём пребывании в Императорском дворце.]
[Если станет известно, что я прячу мужчину в Королевском дворце…]
[Причём не просто какого-то мужчину, а самого Императора…]
Я представила, как родители и сестра тащат меня на самый верхний чердак Главного дворца и запирают там навечно.
От этой картины я невольно издала сухой смешок.
“Ладно. Не буду об этом думать.”
[К тому же сейчас мне стоило беспокоиться совсем о другом.]
[Евредиан Белгот, похоже, всерьёз намеревался просидеть в боковом дворце столько, сколько потребуется - дни, недели…сколько угодно, пока я не соглашусь выйти за него.]
[И он ни малейшим образом не отступал от своей упрямой идеи: вернувшись в Белгот, спрятать меня и в одиночку противостоять Хадесу.]
[В обычных обстоятельствах он вряд ли отказался бы от своего плана.]
[Может, стоило прибегнуть к шоковой терапии?]
[Может, мне нужно было причинить ему боль, чтобы он ушёл?]
Я задумчиво перебирала шерсть Рауля и спросила:
“Было бы лучше, если бы я просто отказала ему?”
[Будто ты смогла бы это сделать.]
“Ты прав…”
[Конечно, не смогла бы.]
[Если честно, если и существовал человек, который хотел вернуться в Белгот сильнее Евредиана Белгота, то этим человеком была я.]
[Более того, моё желание пылало ещё сильнее.]
Окончательно запутавшись в собственных мыслях, я принялась яростно трясти Рауля вверх-вниз.
“Но всё же я изменила ход событий! Два года назад я столько страдала, чтобы спасти жизнь этого человека, и теперь не могу просто взять и всё отменить!”