[Для своего возраста девочка говорила удивительно чётко, проявляя почти не по годам развитую рассудительность.]
“Где же ты научилась так разговаривать?”
“У тёти!”
[Я понятия не имел, кто такая эта тётя, но, судя по всему, она успела научить девочку самым разным странным вещам.]
Евредиан тихо рассмеялся и как следует усадил ребёнка на качели.
Он нарочно опустил её осторожно, но девочка всё равно удивлённо распахнула глаза.
“…?”
[Она что, не хотела качаться?]
Он почти ничего не знал о том, что значит быть “маленьким ребёнком”.
[Выросший в одиночестве, без братьев и сестёр или ровесников-кузенов, он никогда не имел дела с совсем маленькими детьми, не говоря уже о младенцах.]
[Поэтому понятия не имел, как с ними обращаться.]
[Что вообще обычно делают в первую очередь, оказавшись рядом с ребёнком?]
Евредиан ненадолго погрузился в серьёзные размышления.
После долгих раздумий вопрос, наконец, оказался на удивление коротким:
“…Как тебя зовут?”
Однако Брисни даже не подозревала, какой глубочайший растерянный вопрос сейчас мучил мужчину перед ней.
Её глаза, ясные, как безоблачное небо, сощурились от невинного восторга.
“Бри.”
“Бри?”
“Да!”
[Из всех людей, которых она когда-либо видела, этот мужчина был самым красивым.]
Поэтому Брисни напрочь забыла об осторожности и радостно захихикала.
Евредиан неуверенно склонил голову набок.
“Ты из Королевской семьи Лебовни?”
“Бри - дочка мамы.”
Она так старательно выговаривала каждое слово, что это казалось невероятно милым.
Девочка сама собой протянула к нему руки.
“Возьми меня на руки!”
“…”
Евредиан вдруг почувствовал себя совершенно дезориентированным.
[Эту фразу он слышал бесчисленное количество раз.]
“Ты хочешь, чтобы я тебя подержал?”
“Да!”
[Единственным сходством с Еленикой были кристально-голубые глаза, отличительная черта Королевской семьи Лебовни.]
[И всё же слова и жесты девочки каким-то непостижимым образом до боли напоминали ему Еленику.]
Всё, что было связано с Еленикой, даже самым незначительным образом, Евредиану почти невозможно было отвергнуть.
“Похоже, у меня действительно серьёзная проблема…”
Он невесело усмехнулся и осторожно поднял девочку на руки.
Поскольку он совершенно не представлял, с какой силой нужно её держать и как вообще правильно это делать, поза получилась у него довольно неловкой.
“Ха-ха.”
Девочка продолжала довольно улыбаться, словно совершенно ничего не замечала.
[Она была до ужаса маленькой.]
[Маленькой, мягкой и тёплой.]
[Так вот какие дети. Совершенно безобидные создания.]
Евредиан вновь осознал эту очевидную истину и осторожно поправил положение ребёнка в своих руках.
Теперь его поза выглядела гораздо естественнее, чем прежде, когда по нему было безошибочно видно, что он впервые держит ребёнка.
“Как ты сюда попала?”
“Блестящий.”
[Ответ был весьма странным.]
Девочка протянула руку, схватила серебристую прядь, упавшую ему на лоб, и потянула её.
Евредиан коротко вздохнул от боли.
“Ах.”
“Такой же, как Лари!”
“…Кто?”
[Серебристые волосы были редкостью.]
[Что неудивительно, именно такой цвет волос был у Императорской семьи Белгот.]
Но Евредиан быстро вспомнил ещё одно существо с точно таким же оттенком шерсти.
[К сожалению, человеком оно не было.]
“А, этот волчонок.”
[Маленький волк, которого Еленика постоянно носила с собой.]
[Его шерсть была совершенно такого же цвета, как волосы Евредиана.]
Мысли стремительно понеслись в его голове.
[Если эта маленькая девочка знает волка Еленики…]
Евредиан тут же понял, кто она.
Он осторожно высвободил волосы из цепких детских пальчиков и произнёс:
“Так ты и есть та самая девочка. Брисни.”
[Её племянница.]
[Та самая, которая занимала больше половины пространства в письмах Еленики.]
[Рыжеволосая девочка - дочь её сестры.]
“Значит, Брисни…”
[Какое милое имя.]
Евредиан убрал с лица выдернутые серебристые пряди и обеспокоенно нахмурился.
Он вспомнил письмо, в котором Еленика упоминала, что шалости этой девочки были далеко не безобидными.
“Как же ты одна добралась сюда?”
“Я очень-очень старалась идти!”
“Ах…Понятно.”
[Разумеется, она пришла сюда, приложив все свои силы.]
Евредиану стоило немалых усилий не показать на лице растерянность.
[Так обычно выглядят разговоры с детьми?]
[Он никогда прежде не встречал настолько маленького ребёнка, не говоря уже о том, чтобы разговаривать с ним.]
[Так что его невежество было вполне естественным.]
[И всё же наблюдать за тем, как девочка так легко и непринуждённо болтает, было довольно интересно.]
[Её невинная сияющая улыбка была прекрасна, словно у маленького херувима.]
“Сколько тебе лет?”
“Три года.”
[В три года она, похоже, уже умела довольно хорошо разговаривать.]
Но девочка не собиралась давать ему ни секунды покоя.
Очередная прядь серебристых волос снова оказалась в её тоненьких пальчиках.
“Брисни хочет кататься!”
“Кататься…Хорошо.”
Он никак не мог понять, почему она хочет качаться и при этом продолжает нападать на его волосы.
Загадка становилась всё сложнее.
[Неужели все дети в этом возрасте такие?]
Евредиан осторожно посадил Брисни на качели.
Но девочка тут же сморщила личико и крепко вцепилась в его грудь, отказываясь отпускать.
“Ты же хотела кататься?”
“Нет, вместе!”
[Вместе?]
Евредиану потребовалось несколько мгновений, чтобы понять смысл её слов.
[Она не хотела качаться одна.]
“Я хочу кататься на красивых качелях.”
“…”
“Толкни меня, пожалуйста.”
В конце концов Евредиан сам сел на качели, удерживая ребёнка на руках.
Брисни устроилась у него на коленях по диагонали, а из её маленького ротика без конца сыпались шепелявые слова.
“Покачай меня? Ты покачаешь?”
“Выше.”
“Покачай меня выше.”
[Для человека, совершенно не разбирающегося в детях, она казалась удивительно сообразительной.]
[Её бойкий характер напоминал ему Еленику.]
[На самом деле Брисни получала от Еленики столько же любви и внимания, сколько от собственных родителей, поэтому неудивительно, что некоторые черты у них совпадали.]
Девочка весело напевала:
“С холма цветы мне принеси. Сегодня - анютины глазки. Завтра - георгины. А послезавтра…”
Она замолчала, всерьёз задумавшись над забытыми словами песенки.
А потом радостно воскликнула:
“А послезавтра - полевые цветы!”
“…”
“Красивый старший брат, а ты откуда пришёл?”
[Следить за ходом этого разговора было совершенно невозможно.]
Но кукольно-прекрасное и безобидное личико девочки вполне успешно растопило его настороженность.
Губы Евредиана чуть изогнулись в улыбке.
Его привычное ленивое выражение отразилось в небесно-голубых глазах ребёнка.
“Красивый старший брат”…Похоже, этому тебя научила тётушка.”
“Как ты узнал?”
[Почему мои дурные предчувствия никогда не ошибаются?]
“…Только где она успела научить тебя таким странным словам?”
Евредиан тихо вздохнул и осторожно провёл пальцами по кончикам её заплетённых рыжих волос.
Маленькая девочка, осмелившаяся обращаться к правителю Империи столь бесцеремонно, невинно моргнула.
Однако её следующий вопрос оказался на удивление острым.
“Ты забираешь мою тётю?”
“Да.”
Ответ Евредиана прозвучал так же быстро.
Без малейшего колебания.
Брисни с любопытством склонила голову.
“Куда?”
“В Белгот.”
[Если бы Евредиан обладал большим опытом общения с детьми, он бы знал, что отвечать настолько прямо не стоит.]
[Но он не имел ни малейшего представления о детском любопытстве и чувстве собственничества.]
“Белгот…”
Брисни несколько раз повторила это слово, а затем надула губки.
Она понятия не имела, где находится Белгот.
В детской голове осталось лишь одно:
[Кто-то, кого я люблю, исчезнет.]
“Не получится.”
“Почему?”
“Тётя Ени так сказала. Что Бри, Лекси и Лари будут жить вместе всегда.”
“…”
“Бри будет жить с тетей. Тетя не может исчезнуть…”
[Похоже, мне она никогда ничего подобного не обещала.]
[Зато совершенно спокойно обещала это тому волчонку и своей маленькой племяннице.]
Евредиан ощутил какое-то странное чувство обделённости, но тут же одёрнул себя.
[Что я вообще делаю? Сравниваю себя с трёхлетним ребёнком и маленьким зверем?]
“Ты сможешь часто видеться с тётушкой.”
[Даже если это было всего лишь пустым утешением, он не мог заставить себя пообещать, что Еленика навсегда останется в Лебовни.]
[Поэтому намеренно выбрал достаточно расплывчатые слова.]
Лицо девочки тут же просияло.
“Тогда я смогу часто видеть и красивого старшего брата?”
“…Неужели у Королевской семьи Лебовни принято использовать такие странные обращения?”
[Если бы он женился всего на несколько лет раньше, у него сейчас была бы дочь именно такого возраста.]
[А теперь его называла “старшим братом” девочка, которая по возрасту вполне могла быть ему дочерью.]
Евредиан вздохнул и пробормотал себе под нос:
“Я никогда не должен доверять Еленике обучение хорошим манерам.”
“Я смогу часто тебя видеть?”
“Я постараюсь…Да. Давай будем часто видеться.”
Евредиан дал расплывчатый ответ, но, встретившись с сияющими небесно-голубыми глазами, тут же сам изменил свои слова.
[Отказать этим глазам было действительно сложно.]
Они взывали к его совести.
Брисни радостно забила ножками и восторженно закричала:
“Ура! Ты обещал!”
“Я…кажется, действительно обещал.”
“А как мне называть красивого старшего брата?”
[Разговор снова свернул в совершенно неожиданную сторону.]
Евредиан посмотрел на невинное личико ребёнка и тихо выдохнул.
[Теперь он мог понять обстоятельства Лебовни, даже не выслушивая все утомительные подробности.]
[Сколько же сладкой любви Еленика изливает на свою племянницу…]
[Даже половины от половины этого было бы достаточно, чтобы утопить меня.]
“А как мне тебя называть?”
Милая, похожая на куклу девочка обхватила обеими ладошками его щёки и снова спросила:
“Серебряного волка зовут Лари. А тебя как называть, старший брат?”
“Брисни. Во-первых, я вообще-то не старший брат…”
“Ваше Величество?”
И именно в этот момент до его ушей донёсся самый дорогой для него голос.