Ну конечно. Кто бы сомневался. Восхищение, с которым адъютант обычно взирал на своего командира, на миг сменилось сарказмом, но тут же уступило место сосредоточенности, стоило лорду Монтерозе поднять голову. Несмотря на безупречную выправку и дисциплинированную мину адъютанта, его командир инстинктивно почуял этот краткий миг неповиновения — глаза Кадриэля опасно сузились.
Почувствовав себя мышью перед змеей, адъютант покрылся холодным потом, гадая, не пора ли ему покаянно просить пощады. Впрочем, пугающий взгляд, видимо, не был преднамеренным — Кадриэль безучастно отвел глаза.
— Если не брать в расчет твои вольные замечания о моей жене, я согласен: дело опасное, — ровным тоном произнес он.
Адъютант промолчал. Похоже, я и впрямь впал в немилость.
Не обращая внимания на дрожащего от нервов подчиненного, Кадриэль поднялся и направился к камину. Взяв с полки подсвечник, он поднес пламя к бумагам. Он держал их за край, пока огонь не поглотил их целиком, а затем бросил догорать в золу.
— Я сам обо всем позабочусь, — решительно заявил Кадриэль.
***
За ней кто-то шел.
Розетта поняла это чисто случайно. Помогло везение, а точнее — тот факт, что она безнадежно заблудилась. Она чувствовала себя жалкой и бесилась из-за ощущения собственной ничтожности. Дерзкий побег из замка поначалу казался ей блестящей идеей. Слишком блестящей, ведь она совершенно не приняла в расчет те четыре года, что провела вдали от Востока.
Портовые города для Розетты были точно живые, дышащие киты. Каждый раз, возвращаясь из долгого плавания, она видела, что вывески сменились, товары на улицах стали другими, люди — чужими, и даже сами очертания переулков будто сдвинулись, словно стены домов выросли за одну ночь.
Стяги, когда-то служившие ориентирами в лабиринте подворотен, выцвели настолько, что их было не узнать. Раньше отыскать знамя с вышитым солнцем не составляло труда, теперь же было сложно даже вспомнить, что и где находится.
Оглянувшись, чтобы сориентироваться, она заприметила фигуру, которая еще на главной площади промелькнула мимо нее. Сперва Розетта решила, что это просто случайность. Но когда «случайность» повторилась еще дважды, закрывать на это глаза стало невозможно. Стоило ей насторожиться, как вычислить остальных преследователей не составило труда — их было трое, нет, четверо.
Стараясь не выдать волнения, Розетта расплатилась за мешок яблок. Они замирали, когда замирала она, и двигались следом, стоило ей тронуться с места. Раз уж они держались на расстоянии, оставалось лишь три варианта: либо это охранники скупщика сведений, к которому она направлялась, либо соглядатаи, подосланные Кадриэлем, либо какие-то уличные подонки. Учитывая, что она нарочно нарядилась служанкой из замка Монтероза, последнее казалось маловероятным — если только это не похитители с какими-то иными планами.
Розетта неспешно двинулась по шумной главной улице, напоказ торгуясь у каждого прилавка.
— Пять шеллей за картофелину? Что за грабеж средь бела дня? — возмутилась она, обращаясь к одному из торговцев.
— Ты хоть знаешь цену этой картошке? — огрызнулся тот.
— И что, если я ее приготовлю, она волшебным образом превратится в пир на пятерых? — фыркнула Розетта.
Торговец смерил ее проницательным взглядом:
— Слушай, ты явно из замка Монтероза, так что нечего тут жадничать.
После этого замечания прохожие на миг обратили на них внимание, но тут же потеряли интерес. Добившись своего, Розетта бросила монету в десять шеллей и сунула пару картофелин в карман. Она переходила от лавки к лавке, повторяя свои выходки, и преследователи, казалось, исчезли — или просто затаились.
Розетта определила время по положению солнца. До встречи с Анной оставалось еще добрых тридцать пять минут. Выбор был прост: либо удовлетвориться тем, что она в любой момент может улизнуть из замка, либо идти до конца, несмотря на риск. Решить было несложно.
Когда это я боялась трудностей? Если не сегодня, когда еще выпадет такая возможность?
Может, проявить осторожность теперь, когда за спиной целый флот? Ну уж нет. Вздумай она так поступить, скупщик сведений наверняка приложил бы все усилия, лишь бы избежать встречи с ней.
Розетта крепче сжала прихваченный с собой нож для мяса. Если дороги к главной площади были широкими и чистыми, то чем глубже она заходила, тем уже, темнее и грязнее становились переулки. Кое-где поднимался сизо-зеленый дым — жгли лечебные, а может и ядовитые травы, — а старухи постукивали камнями друг о друга, зазывая покупателей.
— Подойди, посмотри! — кричала одна карга.
— Радость высшего сорта! Дешевые удовольствия! — вторила ей другая.
Не обращая на них внимания, Розетта шла, полагаясь на память. Вход в логово торговца менялся каждую неделю, но адрес — 426-я улица, дом 4 — оставался неизменным. Если правила не переписали, вход должен быть где-то здесь. С ее последнего визита прошло четыре года, а значит, семь шагов вперед и поворот на шестьдесят пять градусов должны привести ее к…
Она почесала затылок, жалея, что под рукой нет компаса. Повернувшись вокруг своей оси, словно сама была компасной стрелкой, она невольно заметила среди обветшалых вывесок эмблему солнца — ту самую, которую помнила.
Розетта подумала, что ей стоит вознести богам благодарственную молитву за такое невероятное везение. Она поспешила к вывеске. Дверь лавки была заперта, но маленький оборванец, сидевший на крыльце, тут же встрепенулся и протянул ей помятую металлическую кружку.
— Подайте монетку, миледи, — заканючил он. — Хоть медяк, а если серебрушку — и того лучше.
— Свои денежки я оставила в брюхе кита, — сострила Розетта.
— Странно, руки у вас целехоньки для таких-то историй, — не лез за словом в карман мальчишка.
— Успела вырваться, пока он и их не заглотил, — подыграла она.
Мальчик едва заметно улыбнулся. Затем, слегка прихрамывая, он поднялся и постучал ногой в закрытую дверь. Вместо приветствия изнутри донесся лязг отпираемых засовов. Вскоре дверь распахнулась, обнажая царящий внутри полумрак.
— Проходите, — сказал мальчишка, отступая в сторону.
Разрази меня гром! Сколько же времени прошло? Розетта едва сдержала торжествующий смешок. Опустошив карманы, она отдала мальчику картофелины и пригоршню яблок. Затем осторожно шагнула в узкий проем, пригибая голову, чтобы не задеть притолоку. С годами торговец сведениями стал еще осторожнее.
Сразу за порогом начиналась лестница, ведущая в узкий коридор. Тот петлял и извивался, точно муравьиная тропа, пока не уперся в тупик. Путь преграждала массивная деревянная дверь, из-за которой доносился приглушенный шум. Розетта толкнула ее, и в лицо ей ударил тяжелый дух дешевого спиртного.
— Добро пожаловать! Вы одна? — зычно крикнул зазывала, приглашая ее войти.
Она уловила в спертом воздухе едва заметную примесь химикатов. Это была очередная мера предосторожности: маскировка под захудалый опиумный притон служила отличным фильтром, отсеивающим случайный сброд или ищеек имперской службы. Сохраняя невозмутимый вид, Розетта подошла к стойке и выложила серебряную монету перед трактирщиком, который лениво протирал стаканы засаленной тряпкой.
Тот смерил ее подозрительным взглядом.
— Что заказываем?
Розетта кивнула на стол у лестницы:
— Мне того же, что и тем господам.
Трактирщик удивленно вскинул брови:
— Такого больше не держим.
— А я пришла, зная, что купить это можно, — настояла Розетта.
— Уж не знаю, кто вам такое нашептал, но…
— Мне сказал Тернер. И если ты закончил с вопросами, я бы хотела подняться, — отрезала она.
В ту же секунду двое мужчин за столом медленно встали со своих мест. Розетта сунула руку в карман, делая вид, что прячет оставшуюся сдачу, а сама покрепче сжала рукоять ножа. Лопни моя селезенка, вечно все идет наперекосяк.
Один из верзил уже потянулся к ее плечу, как вдруг сверху что-то с грохотом скатилось по ступеням. Это был морской компас. С верхнего этажа донесся властный голос:
— Пропустите ее!
— Но вы же сами сказали, что временно не принимаете гостей…
— Я передумал.
Пока троица топталась в нерешительности, трактирщик вполголоса выругался, а затем пожал плечами и мотнул головой в сторону лестницы:
— Разрази меня гром… Вечно творит, что вздумается. Проходи, девица.
Розетта усмехнулась и прибрала обратно в карман серебряную монету, оставленную на стойке. Она поднялась по скрипучей лестнице и увидела наверху приоткрытую дверь. Проскользнув внутрь, она оказалась в комнате, где стоял массивный деревянный стол, за ним виднелось немытое окно, а на стене красовалась картина с тонущим кораблем. В зависимости от времени года первый этаж мог быть таверной, игорным домом или притоном, но эта комната оставалась неизменной — время здесь точно замерло с того самого дня, когда она впервые переступила этот порог.
Пока она осматривалась, за спиной щелкнул замок. Внезапно какой-то здоровяк схватил ее и прижал к стене. Всклокоченные каштановые волосы, бледно-зеленые глаза — вылитый Тернер из ее воспоминаний, вот только улыбался он совсем не так, как прежде.
— Давненько у нас не было гостей, — прошептал он ей на ухо. Розетта замерла. — Подумать только, кто-то осмелился произнести имя покойницы, которая сгинула четыре года назад. Я уж было решил, что Алая Заря восстала из мертвых.
***
Перевод новеллы завершен, прочитать все 169 глав можно на бусти https://boosty.to/heylalala/posts/32edc08a-462f-4f9e-a758-259f8e63fd3b?share=post_link
