Кого ты нашел? И почему молчал об этом?!
Розетта приподнялась на локте, широко раскрыв глаза от изумления. Кадриэль, не в силах сдержать смешок при виде ее ошеломленного лица, обхватил ее щеки ладонями и принялся осыпать лицо мелкими поцелуями. Он шутливо покусывал ее и вел себя так мило, что его можно было принять за ласкового щенка, если бы не опасный блеск, вспыхнувший в синих глазах.
— Погоди, — запротестовала Розетта, в шутку отталкивая его. — Нам нужно договорить.
— О чем? — невинно осведомился он.
— Ты только что упомянул учителя фехтования. Кто это?
— А-а... — Кадриэль отвел взгляд, что было верным признаком неловкости. — Может, сначала поедим, а потом продолжим разговор?
А не ты ли минуту назад не мог от меня оторваться? — она не могла не отметить его поразительную способность вовремя менять тему. Судя по всему, этот учитель фехтования явно не соответствовал его высоким стандартам. Она почувствовала укол гордости за то, что научилась так хорошо его понимать. Каким бы взрослым и серьезным он ни притворялся, ему не скрыться от ее таланта видеть людей насквозь.
— Можешь просто сказать в двух словах, — настаивала Розетта. — Что за малый?
— Ничего особенного он из себя не представляет, — буркнул в ответ Кадриэль.
Она задумчиво почесала в затылке. Учитель фехтования был для нее лишь предлогом, чтобы в определенное время тренировочная площадка была пуста. Даже будучи леди Леей Монтерозой, она не могла просто так занять огромный плац без веской на то причины.
В прошлой жизни она мастерски владела практически любым оружием. У нее были свои фавориты, но нынешние хрупкие руки едва ли могли удержать хоть что-то — особенно абордажную саблю длиной в восемь децимов, которая теперь была ей совершенно не по силам.
Розетта ожидала, что Кадриэль подыщет кого-то, кто искусно обращается с кинжалами. Разумеется, это вряд ли рыцарь с безупречной родословной, так что недовольство Кадриэля, помешанного на ее безопасности, было вполне объяснимо. И все же она надеялась, что он найдет толкового мастера, поэтому его слова ее разочаровали. Что ж, если этот «учитель» окажется посредственностью, она просто откупится от него и выставит вон, как и планировала.
Розетта пожала плечами:
— Что ж, я уверена, твой выбор был достаточно мудрым.
Часть 6
— Ты... ты!.. — пролепетала она, застыв на месте и вытянув дрожащий палец, точно пыталась наложить на него страшное заклятие. Она бессвязно бубнила, содрогаясь всем телом, словно сломанная заводная кукла — настолько ее выбило из колеи это зрелище.
— Чудесное утро, не находитe, миледи? — невозмутимо отозвался Тернер. На фоне охватившего Розетту негодования он выглядел воплощением спокойствия.
Решив, что это дурной сон, она до боли ущипнула себя за руку. Разрази меня гром, больно-то как! Боль была такой острой, что на глаза навернулись слезы, а значит, все происходило наяву: Тернер собственной персоной восседал в гостиной замка Монтероза и преспокойно хлебал чай с молоком.
Глубоко вздохнув, чтобы хоть немного унять гнев, Розетта кинулась к нему с видом разъяренного быка. Не будь в комнате горничной, разливавшей чай, она бы в ту же секунду вцепилась ему в глотку.
— Ты что здесь забыл? — прошипела она.
От столь грозного тона служанка испуганно округлила глаза. Розетта запоздало выдавила из себя смешок. Неуклюжее «хо-хо-хо» ничуть не смягчило ее испепеляющего взгляда.
— О, похоже, лорд Монтероза не ввел вас в курс дела, миледи, — ответил Тернер с непривычной официальностью, помня, что находится в самом сердце владений Монтероза под прицелом чужих глаз.
Розетта скрестила руки на груди и вскинула бровь:
— В курс какого еще дела?
— С сегодняшнего дня я назначен вашим учителем фехтования, — провозгласил он.
Она лишилась дара речи. Будь ты проклят, Кадриэль, паршивец! У тебя что, совсем глаз не наметан на людей? А ведь она-то себя убеждала, что Кадриэль выберет достойного мастера. Теперь ей хотелось собственноручно отвесить себе оплеуху за подобную наивность.
Или, может, это предупреждение? Неужели он прознал о моих вылазках? Решил дать понять, чтобы я и не помышляла о побеге из поместья? Значит, те ищейки были его рук делом?
Догадки вихрем неслись в голове. Но даже если отбросить подозрения, сама мысль о том, чтобы учиться у Тернера, была просто курам на смех.
— Учиться у тебя? — переспросила она с нескрываемым скепсисом.
Тернер был осведомителем, но его таланты простирались далеко за пределы сбора сплетен — скорее он был «чистильщиком». Отыскивал людей, устраивал их безвременную кончину и брался за дела, от которых другие воротили носом. Впрочем, чаще всего грязную работу выполняли его подручные. В памяти Розетты Тернер запечатлелся скорее как кабинетный делец.
Конечно, крепкое телосложение намекало на военную выучку, да и двигался он порой на удивление ловко. Но в глазах Алой Зари он стоял на несколько ступеней ниже. Вспоминая их общее прошлое, она невольно проникалась к нему жалостью, как бы ей того ни хотелось.
— Если ты собираешься просто валять дурака и делать вид, что работаешь, то лучше просто просиживай штаны на плацу и не мешай мне. Оплата будет, я прослежу.
Тернер окинул ее взглядом с ног до головы, и на его губах заиграла ухмылка. Розетта плотнее скрестила руки на груди, стараясь скрыть их худобу. Как назло, сегодня она выбрала практичный наряд для тренировок — ни кружев, ни оборок. Было удобно, да, но под его взором она чувствовала себя львом, лишившимся гривы.
— Что ж, ваша самоуверенность делает вам честь, — заметил Тернер.
Ах ты, гад ползучий! Розетта гневно глазами хлопала, пока Тернер допивал остатки чая и поднимался с места.
— Раз уж вы одеты по случаю, не осмотреть ли нам для начала тренировочную площадку? — предложил он.
С видом полноправного хозяина Тернер вышел из гостиной и зашагал по коридору. Его уверенность ничуть не померкла даже перед лицом ослепительной роскоши замка.
Скрепя сердце, Розетта последовала за ним, невольно поражаясь его наглости. Однако она чуть не врезалась ему в спину, когда он внезапно замер на повороте.
— Что такое? — спросила она.
— Э-эм... Тут такое дело... — замялся он. Розетта нетерпеливо притопнула ногой, ожидая продолжения. — В какой стороне плац, не напомните?
Якорь мне в глотку! Доверять этому человеку нельзя было ни на грош.
***
Тренировочная площадка замка, обычно кишащая вассалами и морскими офицерами, была пуста. Розетта опасалась недовольства из-за того, что самовольно заняла это место, но, на удивление, ее репутация сыграла ей на руку.
В последнее время в высшем свете набирало обороты новое веяние: дамы увлеклись охотой, и заводилой здесь была вторая принцесса. Ее портрет в мужских кюлотах, запечатлевший момент триумфального убийства оленя, украсил обложку еженедельника, потрясая сами основы аристократического общества.
В сложившихся обстоятельствах кто-то считал интерес Розетты к тренировкам данью моде, другие же полагали, что будущей герцогине Монтероза не мешает владеть хотя бы азами фехтования и стрельбы. Сама же Розетта об этих ожиданиях даже не догадывалась.
— Что ж, оценим для начала ваши врожденные таланты? — предложил Тернер, разминаясь.
Розетта подозрительно покосилась на него. Он взял деревянный меч размером с короткий кинжал и с ухмылкой встал напротив.
Она нахмурилась:
— Позволь напомнить тебе еще раз…
Договорить она не успела. Периферийным зрением она уловила стремительную тень — что-то неслось к ее шее на невероятной скорости. Инстинктивно она вскинула руку, блокируя удар и напрягая плечо. Однако Тернер остановил меч в дециме от ее горла и опустил оружие, глядя на нее с нескрываемым изумлением.
— Откуда, черт возьми, у вас такая реакция?..
Будь проклят мой бешеный талант. Розетта неловко опустила руку. Теперь притворяться новичком в фехтовании было бесполезно: в это поверил бы только слепец или полный дурак.
Похоже, Тернер разделял это мнение. Он недоверчиво хмыкнул, разглядывая ее руки.
— А ведь ходили слухи, что вы совершенно лишены грации, — заметил он.
Розетта фыркнула:
— Я? Лишена грации? Это кто такое ляпнул?
— Да так, шептались на балу у Ренуаров, — ответил он. — Танцевали вы из рук вон плохо. Но, видимо, слухам верить нельзя.
Она скривилась, будто лимон съела. Ей до зуда в ладонях хотелось стереть эту самодовольную ухмылку с лица Тернера, но в то же время она сама поражалась тому, как адаптировалось ее тело. Когда она только очнулась в теле Леи, первые недели все казалось чужим и неуклюжим, будто ее втиснули в одежду на три размера меньше. Даже простые действия — вдох, па в вальсе или попытка поднять стакан воды — требовали неимоверных усилий. Но шло время, и она чувствовала, что тело становится «своим», облегая душу, точно лайковая перчатка. Трудно было сказать, когда именно произошел этот перелом, но сегодня…
Погруженная в мысли, Розетта вдруг почувствовала на себе пристальный взгляд. Тернер наблюдал за ней с затаенным любопытством. Пораженная столь бесцеремонным разглядыванием, она отступила на шаг, но он тут же сократил дистанцию.
Наклонившись, Тернер склонил голову к ее плечу, и его голос сорвался на заговорщический шепот:
— Кстати, а вы…
Розетта стремительно отпрянула, потирая ухо, будто смывала его дыхание. Ее передернуло от отвращения.
— Держись на расстоянии, если не хочешь досрочно встретиться с создателем, — предупредила она.
