Тернер усмехнулся:
— Вы можете об этом пожалеть.
— Это еще почему? — Розетта прищурилась.
— Ну, полагаю, это то, что вы предпочли бы скрыть от чужих глаз, — ответил он, пожав плечами. Его слова сочились угрозой — он явно намекал на какой-то важный секрет.
Розетта знала Тернера слишком хорошо: если он идет в атаку так смело, значит, у него в рукаве припрятан жирный туз. Скрепя сердце, она подошла ближе, сжав кулаки и готовая в любой момент нанести удар.
— Попробуешь выкинуть какой-нибудь фокус — тебе конец, — предупредила она.
— Я и не собирался, — заверил он. — Мне просто любопытно. Кто учил вас владеть мечом?
— К чему ты клонишь?
— У вас слишком острая реакция, такое оттачивается годами тренировок, — заметил Тернер. — Но благородной леди не пристало так легко подставлять руку под удар в бою.
Розетта промолчала, осознав свою промашку.
— В лучшем случае я ожидал, что вы просто уклонитесь, — добавил он. Его подозрения были вполне обоснованны. Подобная техника была слишком безрассудной для высокопоставленной особы. Она слишком мало заботилась о целости собственной шкуры.
В пылу ближнего боя человек с острым глазом может узнать о противнике очень многое: от того, какая рука у него ведущая, до укоренившихся привычек и даже того, кто был его наставником. У Алой Зари была одна особенная черта, которая бросалась в глаза. Как и подметил Тернер, она имела привычку нарочито подставлять руку под клинок врага.
Это была стратегия, которую Розетта часто использовала в прошлом. Она имитировала уязвимость одной руки, чтобы заманить противника, а затем использовала этот миг, чтобы нанести удар в его теперь уже беззащитный корпус. Высокомерие мужчин, считавших, что женщина ни за что не управится с тяжелым скимитаром одной рукой, частенько стоило им головы.
Однако эта техника была не лишена риска. В прошлой жизни Алая Заря носила стальные наручи, способные отразить клинок, но теперь Розетта была безоружна. Пусть она и привыкла к телу Леи, это все еще было хрупкое тело герцогской дочери, не знавшее ни должных тренировок, ни защиты доспехов. Если бы Тернер действительно хотел ударить, привычный защитный жест мог закончиться переломом или вовсе отсеченной конечностью.
— Ну так что, каков будет ответ? — настаивал он.
Розетта медлила. Рассказать всю правду было исключено. Дело не только в доверии; Тернер торговал информацией, и даже если бы он ей не поверил, лишние слухи были ни к чему. Если только он не обладал репутацией последнего лжеца, чьему слову никто не верит, осторожность была превыше всего. Розетта холодно пресекла его расспросы.
— Меня никто не учил, — отрезала она наконец. — Это просто ты копуша.
— Хотите сказать, что заблокировали мой меч чисто случайно? — он недоверчиво вскинул бровь.
Замечание о том, что он «копуша», Тернер предпочел пропустить мимо ушей. Дело вовсе не в удаче, паршивый ты пес. Это след усилий, запечатленный в самой моей душе. К сожалению, произнести это вслух она не могла, поэтому лишь пожала плечами:
— Думай что хочешь. Но если это все, на что ты способен, вряд ли мне есть чему у тебя поучиться.
— А если это не все? — парировал Тернер, явно задетый ее словами.
Розетта насмешливо фыркнула:
— Докажи, и я удвою твою плату.
— Всего лишь удвоите? Как насчет утроить, при условии, что вы будете относиться ко мне с должным почтением, как к учителю? — предложил Тернер с лукавым огоньком в глазах.
— Эй, так я останусь в убытке! — воскликнула Розетта. — Раз уж мы спорим, я тоже должна что-то получить.
Тернер, притворно разочарованный, великодушно добавил:
— В таком случае я буду предоставлять вам любую информацию, которую пожелаете, совершенно бесплатно.
— Сделай доступ неограниченным, — потребовала Розетта. — И вернешь деньги, которые выудил у меня в прошлый раз.
— Вы хотите все и сразу? — Тернер недоверчиво рассмеялся, но в конце концов поднял руки в знак согласия. — Что ж, по рукам.
Розетта ухмыльнулась:
— И чур потом не ныть и не брать слова назад.
Тернер весело расхохотался в ответ на ее вызов, но в его глазах все еще плясали озорные и одновременно зловещие искорки. Розетта инстинктивно отступила на шаг, увеличивая дистанцию, но Тернер как будто погрузился в свои мысли и прищурился.
Прошло несколько минут напряженного противостояния, и даже Розетта, не спускавшая с него глаз, почувствовала, что ее запал угасает.
— И во что ты играешь? — раздраженно бросила она. Стоило ей лишь на миг ослабить бдительность, как Тернер исчез из виду. В мгновение ока он оказался в ее слепой зоне, будто поджидал именно этого момента. Будь это прямая атака, ее инстинкты могли бы сработать, но он был слишком быстр — она даже не успела среагировать.
— Попались, — произнес он, коснувшись ее шеи.
Розетта оцепенела от его молниеносного маневра. Она явно недооценила противника, и это больно ударило по ее гордости.
— Разрази ме... кхм, как ты это сделал? — запнувшись, выпалила она.
— В этом и заключается разница в нашем мастерстве, — констатировал Тернер как нечто само собой разумеющееся.
Лицо Розетты скривилось, будто она лимон съела. Проклятье. Самодовольный вид Тернера приводил в бешенство, и хотя внутри у нее все клокотало от ярости, пришлось признать: его навыки неоспоримы. С ее нынешними силами то, что она смогла отразить первый удар, было не иначе как чудом. Она и сама толком не понимала, как ей это удалось. Все равно что цыпленок, пытающийся отбиться перьями от львиных когтей. Раздраженная Розетта резко сбросила его руку со своей шеи.
— Хватит бахвалиться, выкладывай, — потребовала она. — Каким образом ты так двигался?
Тернер скрестил руки на груди и пожал плечами:
— А как же наш уговор? Вы обещали относиться ко мне с уважением, подобающим ученице.
Розетта стиснула зубы, сдерживая гневную отповедь. Проклятье. Чтоб он в собственном пустословии захлебнулся, а нутро его уксусом пропиталось. Она опустила глаза, что-то яростно бормоча себе под нос. Несмотря на внешнее спокойствие, ее взгляд выдавал крайнюю степень презрения.
Заметив это, Тернер прищурился и погрозил ей пальцем:
— Но-но! Обещание есть обещание.
Черт бы его побрал. Он был прав. Розетта нехотя сложила руки перед собой и, словно проглатывая колючки, выдавила:
— Да, учитель.
— Вот и славно.
— А теперь, пожалуйста, объясните, — настаивала она.
— Вы думаете, я выдам свои секреты просто так? В ближайшее время этого не случится, — ответил он с торжествующей ухмылкой.
Розетта заскрипела зубами. А ведь в нашем соглашении не было ни слова о том, что я не могу свернуть ему шею, — промелькнуло у нее в голове. Тернер, не замечая ее кровожадных мыслей, удовлетворенно хмыкнул и хлопнул в ладоши.
— Ну что, начнем с азов?
Розетта, смирившись со своей участью, направилась в угол тренировочной площадки, куда указал Тернер. Раз уж она признала его учителем, выбора не оставалось — придется подчиняться. К ее удивлению, Тернер, казалось, и впрямь вознамерился ее тренировать.
— Для начала — бегом по кругу, — скомандовал он. — Пять кругов.
Чтоб ты в иле болотном застрял и подох, проходимец паршивый, — мысленно пожелала она ему.
***
Тренировочный плац замка Монтероза был настолько велик, что на нем могли бы свободно разместиться сразу три рыцарских ордена. И хотя Розетте до поры до времени удавалось справляться — выручала мышечная память из прошлой жизни, — выносливость была совсем иной историей. После первого круга она выдохлась, на втором мысли начали путаться, а к третьему ею двигало только чистое упрямство да злость.
Тернер с видом, в котором поровну смешались напускное участие и неприкрытая насмешка, заявил, что она может и шагом пойти, если уж совсем невмоготу. Однако каждый раз его сочувственный взгляд жалил больнее хлыста, без слов намекая, что ей это не по зубам. Сгорая от желания доказать обратное, Розетта стиснула зубы и заставила одеревеневшие ноги двигаться.
Кое-как одолев положенные пять кругов, она, пошатываясь, наконец покинула плац. Выдав долгий, полный муки стон, она погрузилась в горячую ванну, окутавшись клубами густого пара. Натруженные мышцы взвыли от боли. Проклятье! Если их так ломит уже сейчас, к утру я буду ни жива ни мертва.
— Вам бы поберечь себя в первый-то день, — ворчала Анна, подливая в воду ароматические масла.
— Ему и жалуйся, а не мне, — огрызнулась Розетта.
— Просто… это так обидно, миледи, — вздохнула Анна. — Вы проделали такой путь на Восток и при этом ни разу даже не заикнулись о том, чтобы покорить местный свет.
Розетта закатила глаза. Ну вот, опять она за свое. Она подняла мокрую руку, делая вид, что затыкает уши.
Не обращая внимания на явное раздражение хозяйки, Анна заботливо поправила температуру воды и продолжила:
— Вы ведь даже не устраиваете положенных чаепитий, не заказываете новых платьев…
Расслабившись под ласковой опекой Анны, Розетта на миг утратила бдительность и открыла уши — и тут же на нее обрушилась вторая волна причитаний. Глубоко вдохнув, она с головой ушла под воду, ища спасения от нотаций на самом дне ванны.
