Каков наглец! Розетта брезгливо прищурилась. Тот Тернер, которого она помнила, не был таким дерзким. Напротив, он вечно осторожничал и лебезил, боясь навлечь на себя ее гнев. И что еще за новости? Умер четыре года назад? Чушь собачья. Кто же тогда этот живой-невредимый мерзавец, что стоит передо мной?
— Откуда ты знаешь это имя? — потребовал он ответа.
Заметив, как дернулось его веко, она заподозрила одно из двух: либо у него был брат-близнец, который скончался, либо «Тернер» — просто старый псевдоним. Розетта ставила на второе.
— Слышала от одного знакомого, — небрежно бросила она.
— От знакомого? От кого? — наседал Тернер.
Она подавила желание сорваться на крик. Раскрывать все карты перед тем, кто торгует сведениями, было верхом глупости. Она поджала губы и резким движением смахнула руку, державшую ее за воротник. Как ни странно, он легко отстранился.
— Послушай меня, — прорычала она, — я пришла покупать сведения, а не продавать.
Тонкие губы Тернера искривились в ироничной усмешке.
— Называешь имя, которого я не слышал четыре года, и при этом не можешь сказать, откуда о нем узнала? Ты знаешь место и пароль, чтобы прийти сюда, хотя — клянусь жизнью — я никогда прежде не видел твоего лица… Погоди-ка. — Тернер осекся. — Неужели ты… Неужели ты та самая…
Чтобы заставить его замолчать, она швырнула кошель на стол. От удара завязки ослабли, и наружу выкатились несколько золотых. Тернер сухо рассмеялся, переводя взгляд с денег на лицо Розетты, затем взял одну монету, внимательно ее осмотрел и попробовал на зуб.
— Золото настоящее, — подтвердил он. Сгребя монеты пятерней, Тернер отправил кошель в ящик стола. Затем жестом указал на стул напротив. Когда Розетта села, он плеснул холодного чая в надколотую чашку и спросил: — Итак, что вас интересует?
Его тон стал даже вежливым — должно быть, он все-таки смекнул, кто перед ним. Узнаю старого-доброго проходимца Тернера. Розетта с облегчением откинулась на мягкую спинку стула.
— Для начала, — заговорила она, — на главной площади меня ждет девушка. Время поджимает, так что передай ей, чтобы сидела смирно и никуда не уходила. Если донесешь до нее весть…
Розетта замялась, собираясь снять обручальное кольцо. Оно бы наверняка подтвердило ее личность, но если она его потеряет… Она в замешательстве отдернула руку.
— Просто проследи, чтобы она никуда не делась. Но не смей ее обижать, — строго добавила она.
Тернер поднялся и вышел. Вскоре снизу донеслось ворчание, а следом — оглушительный грохот. Вернулся он как ни в чем не бывало.
— Раз была первая просьба, значит, будет и вторая?
— Я хочу знать, где сейчас матросы с «Тулона», — продолжила Розетта. — Те, кто сошел на берег, особенно те, кто навсегда завязал с морем.
— Надо же, а вы умеете заинтриговать.
Она сохраняла напускное спокойствие, вертя в руках чашку, хотя и не собиралась пить сомнительное пойло. Это была просто удачная уловка, чтобы на мгновение отвести взгляд.
Розетта понимала, что будет выглядеть подозрительно, если заявится к Тернеру. Торговцы сведениями — народ непредсказуемый. Тем не менее риск стоил того. Для таких, как он, жизни и тайны клиентов были разменной монетой, и в смрадных трущобах Востока не было посредника искуснее Тернера.
— Ну что ж, — проговорил он, задумчиво потирая заросший щетиной подбородок, — какова ваша цель? Месть?
— Нет, — отрезала Розетта.
— Любовная размолвка? Вряд ли, — размышлял он вслух.
— Думай что хочешь, — огрызнулась она. — Сделаешь или нет?
— Разумеется, сделаю. За кого вы меня принимаете? Откажи я — и моей репутации конец.
— Тогда по рукам, — подытожила она.
Тернер предостерегающе поднял руку.
— И все же… что могло заставить многоуважаемую леди Вальдемор внезапно искать сведения об Алой Заре? Ума не приложу.
Розетта вскинула на него взгляд. Ага, значит, он в курсе.
— Хотя, быть может… — он подпер подбородок рукой, изображая глубокую задумчивость. Его губы растянулись в лукавой, раздражающей усмешке. — Стоит ли мне вообще говорить вам об этом? Даже не знаю…
— О чем? — прищурилась Розетта.
— Слышал я, будто ваш супруг в свое время был изрядно увлечен этой самой Алой Зарей — буквально по пятам за ней ходил.
Розетта внезапно закашлялась. Разрази меня гром! Да об этом что, каждая собака знает? Кадриэль, идиот! Мог бы вести себя поскромнее.
Впрочем, это было весьма удобным оправданием. Раз уж всем было известно о его былых похождениях, то интерес Леи к Алой Заре выглядел вполне логично.
Розетта пренебрежительно махнула рукой и поспешно ответила:
— Да. Кое-что в связи с этим я и хотела бы разузнать.
— А-а, понятно. Ну что ж, — Тернер принялся копаться в ворохе бумаг на столе, выудив чистый лист. Обмакнув перо в чернильницу, он принялся каллиграфически выводить условия договора: задаток, окончательный расчет, сроки передачи сведений и несколько предупреждений. Протянув ей пергамент, он заметил:
— Вот, взгляните. Честный и прозрачный контракт, смею заметить.
Розетта быстро пробежала глазами документ. Ах ты, прохвост! Честный, как же. Где тут вообще справедливость? Задаток был заоблачным, остаток — втрое больше, а ждать вестей предстояло десять дней. Почти в десять раз дороже, чем она привыкла платить за подобные услуги. И что хуже всего, ей не оставалось ничего другого, кроме как безропотно согласиться на эти нелепые условия.
Скрепя сердце она вернула бумагу, добавив свое условие:
— Взамен я требую организовать мне личную встречу.
— О. Это потребует дополнительной платы, — отозвался Тернер с вежливой, но торжествующей улыбкой.
Розетта метнула в него яростный взгляд, стиснув зубы, но тут же заставила себя принять вид благородной леди. Ишь, решил, что поймал крупную рыбешку.
— Ладно. Если нужно, я доплачу, — уступила она.
— Прекрасно, — он довольно потер руки. — Если деньги для вас не проблема, я могу доставить нужных людей хоть к вам в спальню — целехонькими и невредимыми.
— Мне этого не нужно. Хотя… да, разумеется, они должны быть живы.
Он лишь тихо хмыкнул. Вписав новые условия в контракт, Тернер размашисто расписался внизу и протянул ей перо и пергамент. Перед тем как поставить подпись, Розетта на мгновение помедлила.
— И последнее.
— Я не против новых условий, но сколько еще вы готовы выложить? — осведомился Тернер.
Сплошная алчность и ни капли мозгов. С таких только шкуру спускать да солью посыпать, — мысленно выругалась Розетта, выуживая из кошелька очередную золотую монету и подбрасывая ее в воздух. Тернер ловко поймал ее на лету.
— На обратном пути мне понадобится сопровождение, — заявила она.
Он расплылся в обходительной улыбке:
— С великим удовольствием окажу вам лично эту услугу.
***
— Вот что случилось, — подытожил Тернер. Едва закончив свой рассказ, он вытащил из-за пазухи фляжку и сделал добрый глоток, словно это и была заслуженная награда.
Несмотря на бесцеремонность собеседника, Кадриэль оставался невозмутимым. Он слегка нахмурился и чуть склонил голову набок — с видом человека, которому все давно осточертело.
— Значит, — произнес он, впервые заговорив с тех пор, как Тернер пустился в свое многословное повествование, — ты примчался ко мне раскрывать дела моей жены, хотя, по твоим же словам, для торговца сведениями главное — надежность?
Глубокий голос Кадриэля лился тягуче и плавно, вопреки резкости слов, и потому Тернер не сразу уловил в этом спокойствии затаенную враждебность. Он моргнул от неожиданности, а потом рассмеялся.
— Признаю, со стороны это может выглядеть именно так, но я просто… беспокоился о вашей супруге, милорд, — заверил он.
— О благополучии моей жены позабочусь я сам. А ты знай свое место, — осадил его Кадриэль.
— Вы серьезно велите мне взяться за это поручение? Она ведь ищет пирата.
— Ты ведь уже принял заказ моей жены, не так ли? — возразил Кадриэль.
— Ну, в общем-то, да, но…
— Для человека твоего ремесла — главное достоинство в верности слову, как ты сам не раз заявлял своим дешевым ртом.
— Не такой уж он и дешевый, — пробормотал Тернер, потупив взор.
Кадриэль смерил его пренебрежительным взглядом, словно какую-то букашку. Его губы искривились в насмешке. Тернер густо покраснел. «Проклятье. Он прав».
