И все же Розетту не покидала тревога. Маркиза Блейк, та самая особа, с которой она так жаждала поговорить, казалась отрешенной, а на ее лице не было и тени улыбки. Лишь когда одна из дам легонько подтолкнула маркизу, та наконец очнулась.
— Ах… — выдохнула леди Блейк, обводя взглядом стол.
— Как вам наш прием, леди Блейк? — с улыбкой поинтересовалась Розетта.
Маркиза поспешно поднесла к губам чашку с уже остывшим чаем. Сделав глоток, она ответила с безупречно вежливой, заученной улыбкой:
— Весьма недурно, право слово.
— Отрадно слышать. — Розетта чуть прищурилась, как бы отвечая на улыбку, но на самом деле пристально изучая собеседницу. Она готова была поставить все состояние на то, что женщина сейчас едва ли понимает, что пьет.
Розетта позвонила в колокольчик, созывая слуг, чем вызвала любопытствующие взгляды присутствующих. Хоть все гостьи и были замужними дамами, в их глазах читалось такое очаровательное простодушие, что Розетта, на мгновение позабыв о приличиях, задорно подмигнула им.
— А знаете ли вы, что у этого чая есть один секрет? — проговорила она.
— Секрет?
— Его вкус по-настоящему раскрывается лишь в сочетании с виски, — продолжила Розетта, цитируя полузабытые наставления Луизы. — Особенно хорошо он гармонирует с редким «Ромдоком» семьдесят шестого года.
— О да, я слышала о подобных сочетаниях, — отозвалась одна из дам.
Идея с виски принадлежала Луизе: та рассудила, что под действием алкоголя гостьи скорее запомнят веселое настроение вечера, нежели какие-либо досадные промахи хозяйки в этикете. На чайных приемах было не принято подавать спиртное, тем более крепкое, но столь изысканный и редкий напиток, как старый «Ромдок», должен был пресечь любые пересуды. Худшее, что грозило Розетте, — это шепотки об излишней расточительности. Она прибегла к этому средству раньше, чем планировала, едва лишь налет светского благонравия начал спадать, но, в конце концов, цель оправдывала средства.
По знаку госпожи слуги принялись разливать по небольшим бокалам густой золотистый напиток. Воздух наполнился терпким солодовым ароматом. Те немногие дамы, что были привычны к крепкому алкоголю, тут же пригубили виски; остальные же медлили, в нерешительности вертя бокалы в руках.
— А он не слишком крепок? — робко спросила одна из них.
— Достаточно слегка коснуться его губами. Главное здесь — насладиться ароматом, — успокоила ее Розетта.
Заверение в том, что это скорее дань эстетике, нежели хмельное излишество, окончательно развеяло их сомнения. Вскоре некоторые гостьи и вовсе забыли про чай, с охотой делая второй глоток. Когда же подали сладости, призванные смягчить горечь алкоголя, атмосфера в гостиной стала непринужденной.
— Удивительно удачное сочетание. Как вы до этого додумались? — спросила дама.
— Чистая удача, — скромно отозвалась Розетта.
— Я так мечтала познакомиться с вами с того самого дня, как услышала о вашем приезде! — восторженно воскликнула другая.
— Благодарю вас.
Розетта не без труда поддерживала беседу, становившуюся все более вольной по мере того, как дамы хмелели. К ее облегчению, алкоголь и впрямь заставлял их закрывать глаза на любые отступления от строгого протокола.
Делая вид, что потягивает чай, Розетта не сводила глаз с маркизы Блейк, которая как раз просила наполнить ее бокал уже в третий раз. Улучив момент, она мягко коснулась разгоряченной руки маркизы:
— Леди Блейк, у меня есть к вам важное дело. Мы могли бы поговорить с глазу на глаз?
— Конечно, леди Монтероза.
— Пожалуй, здесь слишком шумно. Пройдем на террасу?
Маркиза, не колеблясь, взяла Розетту под руку и поднялась. Покидать гостей в разгар приема считалось дурным тоном, но Розетта взглядом попросила присутствующих о понимании. Некоторые дамы и сами уже с беспокойством поглядывали на то, как усердно маркиза прикладывается к бокалу, а потому лишь приветствовали вмешательство хозяйки, пока общее веселье не было испорчено.
Выйдя на террасу, маркиза Блейк приложила ладонь ко лбу — голову на миг повело, но свежий ветерок помог немного развеять хмель. Розетта указала ей на кресло:
— Прошу вас, присаживайтесь.
Едва маркиза шагнула к креслу, Розетта уловила в ее глазах тень затаенной тревоги.
— Так о чем же вы хотели побеседовать? — спросила гостья.
Розетта внимательно изучала собеседницу; ее проницательный взгляд словно пробивался сквозь ту завесу чувств, которую женщина тщетно пыталась удержать. Страх ли это был или нечто иное, заставлявшее ее так нервничать? Быть может, виной всему была простая неловкость в незнакомой обстановке, однако то, как маркиза кусала и терзала ногти, выдавало куда более глубокое беспокойство. Темные тени, залегшие под глазами знатной дамы, появились не за пару бессонных ночей — они казались печатью долгого, изматывающего горя.
Отбросив всякое притворство, Розетта заговорила мягче:
— Признаться по правде, мне и самой требовалась передышка, и я подумала, что вам тоже не помешает глоток свежего воздуха.
Маркиза часто заморгала и лишь мгновение спустя шумно выдохнула. На щеках ее проступил едва заметный румянец смущения.
— Неужели я и впрямь выгляжу столь плачевно?
Розетта уже хотела было покачать головой, но в последний момент решила не лукавить.
— Виски оказался необычайно крепким. Хотите воды? — предложила она.
— Благодарю, я в порядке.
— Тогда давайте побудем здесь еще немного.
Наконец отбросив настороженность, маркиза опустилась в кресло. Вид, открывавшийся отсюда на сад лизиантусов, заставлял затаить дыхание. Пышно цветущие белые бутоны на фоне отвесных утесов и бескрайней морской глади складывались в картину неземной красоты.
То, как маркиза расслабленно откинулась на спинку и как изменилась ее осанка, не укрылось от проницательного взгляда хозяйки.
— Чудесное зрелище, не так ли? — негромко заметила Розетта.
Маркиза, завороженная садом, согласно кивнула:
— Я слышала, что виды из замка Монтероза великолепны, но это… это выше всяких похвал. Глядя на подобное, забываешь о любых печалях и тревогах.
— На закате здесь еще прекраснее.
— Хотела бы я когда-нибудь это увидеть.
— Тогда решено. В следующий раз устроим прием в предзакатный час, и вы непременно будете в списке приглашенных, — пообещала Розетта. Ее предложение шло вразрез со всеми канонами высшего света — ведь чайные приемы традиционно устраивались в промежутке между обедом и ужином, — но она решила рискнуть.
Маркиза Блейк, приняв слова Розетты за пустую светскую любезность, едва заметно улыбнулась.
— Сочту за великую честь.
— Вы ведь не откажете мне?
— Разумеется, нет. Приглашение от вас, леди Монтероза, всегда будет мне в радость. Даже этот прием наглядно говорит о том, сколько усилий вы приложили, — ответила она.
— Вы мне льстите.
Даже во время беседы Розетта не упускала из виду дрожь в руках маркизы — верный признак пагубного пристрастия. Она мысленно кивнула, отдавая должное безупречной работе Тернера. Согласно собранным им сведениям, эта женщина плотно сидела на опиуме и уже успела спустить на него все семейное состояние.
Шел третий час приема — идеальное время для того, чтобы жажда дала о себе знать. Если не опиума, то хотя бы табака. Розетта извлекла из кармана плоский металлический портсигар. В том, что это была шкатулка для сигар, не оставалось сомнений, и стоило открыть ее, как в глазах маркизы вспыхнул жадный блеск. Привычным жестом Розетта достала черную сигару. Для непосвященного она выглядела обыденно, но это был один из лучших сортов — печально известный своей крепостью и дурманящим эффектом. При нынешнем плачевном финансовом положении маркизы такая роскошь была ей явно не по карману.
Розетта дразняще качнула сигарой перед лицом леди Блейк, которая едва ли не плотоядно следила за ее движениями.
— Не желаете ли закурить?
— Что это? — Голос маркизы прозвучал сбивчиво; несмотря на снедавшее ее нетерпение, она все еще пыталась соблюдать осторожность. Ее притворное неведение выглядело даже трогательно.
Розетта негромко рассмеялась:
— В последнее время меня мучает бессонница. Доктор посоветовал это средство.
— Что ж… разве что одну.
Розетта вложила сигару в губы маркизы и стала наблюдать, как та со знанием дела обрезала кончик, раскурила ее и глубоко затянулась, втянув щеки от усердия. Когда вверх поплыли сизые кольца дыма, веки женщины чуть дрогнули — верный знак того, что чувства возвращаются к ней.
— Леди Монтероза, не хотите ли и вы…
— О нет, благодарю, — мягко перебила ее Розетта, качнув головой прежде, чем та успела закончить предложение.
Маркиза, заметно расслабившись, погрузилась в курение. Розетта постаралась не поморщиться от едкого запаха и незаметно отодвинула кресло чуть назад.
— Я заметила, что вы сегодня часто вздыхаете, — спросила она с притворным участием. — Вас что-то тревожит?
— Неужели?
Розетта заглянула в глаза женщины, чей взгляд теперь стал подернутым дымкой и мягким. Неважно, вздыхала ли та на самом деле, — стоило маркизе Блейк заговорить, как Розетта поняла: победа за ней.
— Тревожит ли меня что-то? — Выдохнув облако дыма, маркиза горько усмехнулась. — Просто в последнее время беды сыплются на меня одна за другой.
— Беды?
— Видите ли… — В глазах маркизы, только что сонных, вновь мелькнула тень беспокойства. Она покосилась на дверь террасы, словно затравленный зверь. Начав с опаской, она вскоре перешла на бессвязную болтовню: — Все случилось так внезапно. Раньше со мной такого не бывало. — Между словами она пыхтела сигарой, точно печная труба. — Дела идут из рук вон плохо, а тут еще и с дочерью сплошные проблемы, и все из-за этого человека, который взялся невесть отку…
— Что за человек? — вкрадчиво уточнила Розетта.
Маркиза, спохватившись, тут же прикусила язык.
— Пустяки. Просто один господин, с которым моя дочь в последнее время часто видится.
— К слову о вашей дочери, — подхватила Розетта, — она ведь всего на год старше меня, верно?
— Да, так и есть.
— Знаете, я ведь из столицы, и мне пока трудно привыкнуть к жизни на Востоке. Не могли бы вы представить ее мне? Я была бы рада такой спутнице.
— Мою дочь?
Уловив в голосе маркизы нотки сомнения, Розетта пододвинула к ней весь портсигар. Колебание в глазах женщины мгновенно испарилось, уступив место неприкрытой алчности. В этот миг Розетта поняла: маркиза Блейк не в силах ей отказать.
— Пожалуйста, я была бы очень признательна вам за помощь, — проникновенно добавила она.
Раздумья были недолгими. Бросив на хозяйку дома быстрый, оценивающий взгляд, маркиза спрятала портсигар в карман.
— Разумеется, — ответила она.
