Бах, бах!
От далёкого шума у Кортни дёрнулись веки. Когда она успела уснуть? Подняв голову, она обнаружила, что неоконченное письмо прилипло к щеке. Стоило шевельнуться, как бумага с тихим шорохом отклеилась. Кортни убрала её в сторону и потёрла лицо тыльной стороной ладони.
Свеча давно догорела, комната погрузилась во тьму. За окном всё ещё стояла глухая ночь. Ей смутно показалось, что сквозь сон она уловила какой-то треск. И тут звук повторился…
Грохот!
Снизу раздался оглушительный шум чего-то бьющегося.
Этот ничтожный старший брат, должно быть, снова проигрался в пух и прах и явился домой пьяным. Наличие жены и ребёнка нисколько не мешало ему оставаться незрелым эгоистом.
Кортни охватило глухое раздражение при мысли о том, что завтра ей опять придётся выслушивать жалобные рыдания Элизы. В ярости она вылетела из своей комнаты.
Пересекая тёмный коридор, где из экономии не горело ни единого настенного светильника, она услышала приглушённые голоса снизу. Стоило ей выйти на лестничную площадку, как в глаза ударил яркий свет.
Прищурившись, она посмотрела в холл первого этажа.
— Я же сказал, что верну всё до последнего гроша!
— Вернёте? И сколько раз мы это слышали, господин Девон? Стоит взглянуть на это захолустье, чтобы понять — денег у вас нет.
— Как вы смеете так разговаривать с благородным дворянином!
— Будь вы хоть графом, хоть простолюдином, но раз уж любите спускать чужие деньги, извольте платить по счетам.
Кортни холодно оглядела представшую перед ней картину. Фредерик валялся на полу, до того грязный, словно его только что вытащили из мусорной кучи. В его жалкой фигуре не осталось и следа дворянского достоинства.
Его окружала группа крепких мужчин. Одеты они были куда приличнее, чем обычные вышибалы из игорных притонов — почти элегантно, словно вышколенные лакеи из какого-то знатного дома.
Причина внезапного ослепительного сияния тоже прояснилась: двое мужчин держали в руках дорогие волшебные лампы, чей резкий свет отбрасывал глубокие тени. Для простых людей они выглядели чересчур состоятельно, чтобы использовать подобные вещи просто для ночной прогулки.
Кортни глубоко вздохнула и произнесла чётким, уверенным голосом:
— Что здесь происходит?
Все взгляды мгновенно устремились к лестнице.
Подавив внутренний страх, Кортни заставила себя спуститься, сохраняя абсолютное внешнее спокойствие.
Стоило ей сделать шаг вниз, как глаза Фредерика загорелись, словно он увидел своего спасителя. В его лице не было ни капли стыда за то, что младшая сестра застала его в столь унизительном положении — впрочем, Кортни давно ничего другого от него и не ждала.
Высокий мужчина, который только что распекал Фредерика, с презрительной усмешкой склонил голову набок и спросил:
— А вы ещё кто такая?
— Меня зовут Кортни Девон, я его младшая сестра.
— Ах…
Всякая настороженность, которая на миг промелькнула в его глазах, мгновенно испарилась. Раз эти люди не ставили ни во что старшего сына и наследника, то уж уважать его младшую сестру они точно не собирались.
Кортни мельком взглянула на Фредерика. Его лицо покрывали свежие синяки и ссадины — судя по всему, его избили или он долго валялся в какой-то грязи. Как обычно, винить ему было некого, кроме самого себя.
Мужчина снова заговорил, сочась откровенной насмешкой:
— Ну так что, красавица, собираешься возвращать долги своего брата?
— Уже слишком поздно. Приходите днём. Сейчас все спят…
Бах!
Мужчина с силой топнул ногой, и этот звук гулким эхом разнёсся по холлу. Что-то металлическое, застрявшее в подошве его тяжелого сапога, сделало удар ещё более резким и пугающим.
Несмотря на всю свою былую невозмутимость, Кортни вздрогнула, невольно передёрнув плечами.
— И как, по-твоему, они после этого продолжат спать?
— Зачем вы это делаете? Я же ясно сказала: мы всё вернём! Мы не отказываемся платить и не собираемся сбегать посреди ночи!
Её голос задрожал от подступившей к горлу обиды и страха. До этого дня ей приходилось иметь дело со множеством коллекторов, и она несчётное количество раз вытаскивала Фредерика из сомнительных игорных притонов. Но ещё никто и никогда не смел выбивать долги из благородного дома столь наглым и бесцеремонным образом.
— Ну, раз не отказываетесь, почему бы не вернуть деньги прямо сейчас?
Мужчина бесцеремонно сунул Кортни в руки стопку документов. Испугавшись неожиданного грубого прикосновения, она инстинктивно отпрянула, и бумаги веером разлетелись по полу.
Мужчина громко фыркнул.
Среди этих громил не нашлось ни одного джентльмена, который соизволил бы поднять бумаги ради леди. Кортни пришлось наклониться самой, дрожащими пальцами собирая разбросанные листы.
Кредитные договоры. Документы, которые она успела изучить вдоль и поперёк за последние месяцы.
Но эти соглашения находились на совершенно ином уровне по сравнению с теми жалкими расписками, что были подшиты в семейных бухгалтерских книгах.
Высококачественная плотная бумага, строгие официальные пункты, выведенные безупречным элегантным почерком — это явно была работа не мелкого ростовщика, ссужающего гроши под проценты.
И что самое ужасное, указанные в них суммы заставляли кровь стыть в жилах.
Кортни поспешно подгребла к себе остальные листы. Это были не просто один-два крупных векселя — перед ней лежала целая стопка контрактов, и на каждом из них значились колоссальные цифры.
Дрожащим голосом она зачитала подпись в самом низу одного из соглашений:
— Маркиз Маллон…
Маркиз Маллон был печально известным высокопоставленным дворянином, который прославился на всю столицу своей непомерной жадностью и тайным покровительством подпольных игорных домов. Поговаривали, что за каждым крупным займом в игорных кругах незримо стоит тень дома Маллон.
Но официальный вид кредитного документа с его личной подписью не укладывался у Кортни в голове.
— Зачем маркизу одалживать столь огромные деньги моему брату?..
— Если кто-то просит в долг, маркиз всегда идёт навстречу. И вашему братцу стоило бы ценить такую щедрость. Так чем вы собираетесь рассчитываться?
Мужчина небрежно поковырял в ухе мизинцем прямо во время разговора. Несмотря на опрятный внешний вид, в этот момент он вёл себя как заправский бандит.
Кортни быстро подсчитала в уме суммы, указанные в долговых расписках. Цифра выходила астрономическая — как минимум половина стоимости всего родового поместья Девонов. Ни у кого, даже у самого богатого вельможи в столице, такие деньги не валялись дома просто так.
Она ответила, всё ещё не веря своим ушам:
— И как, по-вашему, мы должны достать подобную сумму посреди ночи, когда вы заявляетесь к нам без всякого предупреждения?
— Ну, в таком случае, красавица, почему бы вам просто не освободить этот особняк, а?
Наконец-то этот мерзавец раскрыл их истинную цель.
Судя по всему, маркиз Маллон с самого начала одалживал деньги Фредерику с единственным намерением — за бесценок прибрать к рукам их столичную резиденцию.