Контент удален!

— Она тебе ничего не сказала?

Голос переспросившей госпожи Квак был ровным до безразличия.

Слова госпожи Квак, видно, показались Тхэ Гону нелепыми: он беззвучно усмехнулся.

— У меня жена вообще неразговорчивая.

Тхэ Гон упрекал госпожу Квак, намекая на немоту Гаон.

На этот раз вместо ответа послышался только глубокий вздох.

Услышав его, Тхэ Гон остался безмолвен.

Вместо того чтобы спросить о причине, он молчанием провёл черту и ждал.

— Что ты хочешь услышать?

В конце концов раздался голос госпожи Квак, в котором была покорность.

— Только то, что вы сочли важным и сказали Гаон. Больше мне не нужно.

— Тогда не стану тянуть.

Госпожа Квак ненадолго умолкла, и прошла короткая тишина, полная напряжения.

— О приёме по случаю передачи «Фикс Био» и о том, чтобы она тебе помогала.

— И только-то?

— Для меня это важно.

— Помогала мне, значит?

В голосе отозвавшегося Тхэ Гона была холодная насмешка.

— Ты сейчас старуху упрекаешь или подкалываешь? Я потребовала само собой разумеющегося.

— Ни упрекаю, ни подкалываю. Просто уж очень это внове.

— Что-что?

— Насколько я помню, я не видел, чтобы вы требовали того же от моей матери.

До слуха Тхэ Гона донеслось дыхание госпожи Квак, в котором явственно была растерянность.

Тхэ Гон уловил, что бабушка скрывает подлинные намерения.

А госпожа Квак, наоборот, изо всех сил старалась не поддаться Тхэ Гону.

Только теперь госпожа Квак почувствовала, что Тхэ Гон вырос в опытного дельца, который всё просчитал.

— Дошёл до того, что старое поминаешь. Скажи мне прямо, что именно ты хочешь услышать.

— Ничего. Я был невежлив, задержав вас в такой поздний час.

Тхэ Гон сбавил тон на ступень.

Ему показалось, что он слишком давит на бабушку.

А если выйдет обратный эффект, будет нехорошо.

Пока передача поста генерального директора не завершена, попасть в немилость к госпоже Квак было накладнее, чем выгодно.

— Разделаюсь со срочными делами и в ближайшее время приеду в Янпхён справиться о вашем здоровье.

Разговор он закончил не как делец, а как внук Со Тхэ Гон.

На том конце госпожа Квак тоже ответила, что поняла, и повесила трубку.

Часы на экране телефона показывали полночь.

Тхэ Гон закрыл глаза и стал восстанавливать слова Гаон и госпожи Квак. Чтобы найти смысл между строк.

Вызвала в Янпхён из-за помощи мужу?

Тхэ Гону это показалось отговоркой.

Раз так, повод вызывать одну Гаон был жидковат.

Да ещё и пока он в командировке.

Будто по плану.

Впрочем, теперь наседать на Гаон с расспросами было уже слишком поздно.

Дойдя до этого, Тхэ Гон досадливо причмокнул и вышел из кабинета.

По тёмному полу протянулась длинная белая полоса.

Он думал, она спит, а в спальне ярко горел свет.

Тхэ Гон вошёл и увидел Гаон, сидевшую на краю кровати.

Гаон, видно, тоже увидела ноги входящего Тхэ Гона и подняла опущенный взгляд.

— Бабушка из Янпхёна сказала мне, — показала жестами Гаон.

— Что тревожится.

Медленно распуская галстук, Тхэ Гон ждал её жестов.

Слова, которые пойдут после «тревожится».

Но рука Гаон осталась у груди и кружила на месте.

Будто она не решалась это вынуть.

— Гаон-а, Ю Гаон. Посмотри на меня, — сказал Тхэ Гон, взяв её за плечо.

— Не хочешь — не надо. Я ведь сказал, что не принуждаю.

Вместе со словами задвигались пальцы Тхэ Гона.

— Но всё же…

Гаон описала ладонью полукруг, будто собираясь возразить.

— Мне страшно!

Глаза Гаон задрожали.

Допытываться или оставить как есть?

Тхэ Гон коротко поколебался, глядя ей в лицо.

И, будто решившись, глубоко выдохнул.

— Страшно? Тогда сделаю так, чтобы не было страшно.

Гаон прочитала по губам, и дрожащий взгляд её сменился недоумевающим.

— Что нужно сделать, чтобы не было страшно?

Спрашивая, Тхэ Гон достал телефон.

Гаон вместо ответа только смотрела на его действия.

— М? Подскажи.

Тхэ Гон, видно, набрал и протянул экран Гаон.

«Приём по случаю передачи „Фикс Био“. Церемония объявления курса „Джен AI“. Приём по объединению „Фикс Био“ и „Джен AI“».

— Мне тоже надо присутствовать?

Движения показывавшей жестами Гаон были осторожны.

Тхэ Гон кивнул в значении «да».

— Так вот чего ты боишься?

От его вопроса щёки Гаон окаменели.

Это было изумление.

С совсем неожиданной стороны, совсем неожиданным вопросом Тхэ Гон вытащил верный ответ.

Взгляд Гаон снова упал вниз.

Она не сказала ничего. Ни да, ни нет.

В ту минуту, когда она согласилась на брак с Тхэ Гоном, к такому следовало быть готовой.

Ей только подумалось, до чего же она жалка: отвернулась от этого и питала одни надежды.

— Много ли ты пробыла женой Со Тхэ Гона? Не рано ли пугаться? — сказал Тхэ Гон, приподняв ей подбородок.

— Помощь мне вовсе не сводится к таким вот вещам.

— ?..

Глаза Гаон округлились.

— Хочешь, я тебе сейчас покажу, что это?

Губы Тхэ Гона скользнули по её губам.

Будто он хотел попробовать их на вкус.

— Знаешь, какой способ лучше всего прогоняет страх?

Расстёгивая пуговицы рубашки, сказал Тхэ Гон:

— Ни о чём не думать.

Крепкая грудь Тхэ Гона обнажилась, будто соблазняя её.

— Остановить мысли и делать то, чего хочется сейчас.

В тот миг, когда она увидела его тело, стремительное и грубое, как у зверя, дыхание Гаон сбилось.

Гаон почувствовала, как разгорается низ живота и как быстро колотится сердце.

От того, что должно было последовать, и от ликования, которое пойдёт следом, тело Гаон разогревалось само.

Скользкие, влажные бёдра и грудь, охваченная жаром, как при лёгкой лихорадке.

Он всего лишь целовал её, а чувства Гаон уже метались вразнобой и вспыхивали.

Ей показалось, что тело взмыло, а потом пружины кровати просели, и по ней прошёл тяжёлый толчок.

Ощущение, будто её втягивает в его тело; чем крепче он опутывал ей руки и ноги, тем глубже она проваливалась в густое чувство.

Барахтаясь, она всё же ни разу не выбралась из-под него.

Крича, мотая головой и под конец выгибаясь всем телом, как в судороге, Гаон не отпускала Тхэ Гона.

То же было и с ним.

Будто вписывая себя в неё, будто желая присвоить её целиком, он оглядывал и гладил каждый уголок.

А потом, подходя к вершине, взвыл, как безумный.

Никогда ещё Тхэ Гон не считал таким благом то, что она не слышит.

Первобытный звук, вырвавшийся из самой глубины тела, как у неукротимого зверя, был настолько необработанным, что и самому Тхэ Гону показался чужим.

И надо сказать, что этот способ подействовал и на Гаон.

Ведь тревога и страх хотя бы на это время исчезли.

В отличие от углублявшейся ночи тела Гаон и Тхэ Гона всё сильнее набирали жар.

Будто цветок, что не умеет вянуть, они распускались свежо.

Горячо и страстно, будто сжигая яркий фейерверк, они поглощали друг друга.

Хё Джин хлопотала, поправляя на Гаон платье то так, то этак.

— Хотелось бы подчеркнуть линию талии, прихватите вот здесь.

На слова Хё Джин заведующая ателье вынула булавку из игольницы на запястье.

— Ну как? Куда лучше. Прежде вот тут сидело свободновато.

Хё Джин говорила и показывала жестами разом, глядя на Гаон в зеркале.

— Да. Так лучше.

— Сегодня, если разобраться, главный не Тхэ Гон, а ты.

От жеста Хё Джин щёки Гаон окрасились персиковым.

Но что дело не в радостном волнении, Хё Джин, похоже, понимала.

Об этом говорили окаменевшие от напряжения плечи Гаон и её неловкая улыбка.

Хё Джин взяла Гаон за руку и повернула к себе.

— Не тревожься. Доверься Тхэ Гону. Он не даст тебе мучиться.

Гаон кивнула.

Гаон в жемчужном ожерелье и серьгах казалась Хё Джин не столько нарядной, сколько трогательно беззащитной.

Украшения выглядели чем-то, что ей не идёт.

Неужели сестра права и она Тхэ Гону не пара?

Хё Джин подумала это про себя и незаметно вздохнула.

Сегодня Хё Джин была с Гаон в ателье в Чхондамдоне.

Об этом попросил Тхэ Гон.

Приём по случаю передачи «Фикс Био» должен был состояться через несколько часов.

И даже без просьбы Тхэ Гона была ещё негласная просьба госпожи Квак из янпхёнской усадьбы.

По правде говоря, родни, на которую Гаон могла бы опереться, у неё не было.

Так что и недовольство сестры Ё Джин нельзя было назвать одной только придиркой.

— Как вам? — спросила заведующая ателье у Хё Джин, закончив, видно, подгонку.

— Дайте-ка взгляну. Ох, до чего аккуратно вышло.

Бежевое платье А-силуэта с чуть открытыми плечами очень шло Гаон.

Пышно струящийся подол выше колена и туго схваченная талия составляли контраст, подчёркивая женственность.

— Ну что, поедем?

Хё Джин показала на настенные часы и сказала это Гаон вслух и жестами.

Гаон надевала поверх платья жакет, и в сумке задрожал телефон.

— Минутку.

Гаон попросила Хё Джин подождать и достала телефон.

— Гаон-а, что такое? Что-то случилось?

Лицо Гаон, смотревшей в телефон, окаменело, и Хё Джин испуганно спросила.