Ё Джин надменной походкой прошла мимо Чэ Гука к столику и села на диван.
— Здравствуйте. Я Сок Мин Гён.
— А, мне сестра говорила, я знаю. Проходите.
Хё Джин неловко встретила Мин Гён, которая здоровалась, стоя за дверью. Дочь Сок Чин Хо, жившего с Ё Джин, была гостьей, которой они не ждали.
Входя, Мин Гён протянула корзину с фруктами и сказала:
— Скромный гостинец.
Корзину приняла не Хё Джин, а горничная, всё это время стоявшая рядом.
Чэ Гук кашлянул и прошёл к дивану, где сидела Ё Джин.
— Ну а ты как?
— А по мне не видно? — колко отозвалась Ё Джин на вопрос отца.
Речь и повадки старшей дочери, видно, были ему не по нраву: Чэ Гук поморщился.
— Живу без нервотрёпки, а без нервотрёпки и на душе просторнее. Вот и Мин Гён с собой привезла. Настолько у меня душа широкая стала.
Ё Джин говорила, будто нарочно дразня, но кричать, роняя достоинство, Чэ Гук не стал: покачал головой и поднялся.
— Буду в кабинете на втором этаже, как приедут тэчхидонские — скажите.
Тут в гостиную вошла Хё Джин с чашками.
— Пейте чай, — предложила Хё Джин, обращаясь к Мин Гён, которая, в отличие от вольготно устроившейся Ё Джин, сидела чуть скованно.
— Спасибо, — сказала Мин Гён, принимая чашку.
— И ты пей, онни.
— Они хоть выехали?
— Сами доберутся. А что? Тоже соскучилась?
— Соскучилась. Как же.
Ё Джин, ворча, поднесла чашку к губам.
Хё Джин, глядя на сестру, слегка улыбнулась, а потом посмотрела на настенные часы, прикидывая время.
Над столиком в гостиной клубами поднимался запах свежесваренного кофе.
— Как вам этот наряд? — спросила жестами Гаон, крутившаяся перед зеркалом в полный рост и придирчиво себя оглядывавшая, у вошедшего в гардеробную Тхэ Гона.
— Как думаете, подойдёт? — снова показала она, глядя в зеркало ему в глаза.
Со свадьбы прошло около месяца, но с Ли Чэ Гуком из Намянджу она, молодая жена, встречалась впервые.
Тётушка Чон Сун, привозившая закуски, откуда-то узнала о поездке в Намянджу и сказала, что молодой жене лучше бы поехать в ханбоке.
Из-за поездки в Намянджу Гаон с самого утра была сама не своя. Вернее сказать, она места себе не находила с той минуты, как услышала об этом от Тхэ Гона.
Она достала ханбок, чтобы надеть, и как раз тогда в гардеробную вошёл и Тхэ Гон — за костюмом.
Гаон прикладывала к себе юбку и кофту, глядя в зеркало, и Тхэ Гон показал пальцем на наряд.
— Это собираешься надеть?
— Да, — кивнула Гаон, всё ещё держа ханбок у себя.
— Не нужно.
Тхэ Гон взял её ханбок и положил на табурет у туалетного столика.
Гаон посмотрела на него — почему, мол, — и Тхэ Гон достал телефон и набрал сообщение.
«Надень что поудобнее. Платье тоже годится».
Гаон взяла его телефон и набрала.
«Но я ведь впервые еду к вашей родне по матери. Разве это ничего?»
— Ничего.
Тхэ Гон убрал ханбок с табурета обратно в шкаф. А потом распахнул дверцы и достал несколько нарядов, которые могли бы ей подойти.
Гаон подошла к нему и стала разглядывать вынутое.
Большинство было с юбками.
«Что-нибудь светлое и неброское».
Тхэ Гон показал экран, и Гаон кивнула.
Выбрали в итоге шифоновое платье цвета слоновой кости, которое на талии слегка подвязывалось лентой.
Изящная юбка-солнце подчёркивала линию талии.
Высокая грудь, тонкая талия и ниже — плавная, будто выступающая линия бёдер: фигура у Гаон была почти безупречна.
Гаон разглядывала себя в зеркале и что-то спрашивала, а взгляд Тхэ Гона сделался оторопелым.
Гаон взялась пальцами за край его рубашки и спросила глазами.
«Ну как? Как, я спрашиваю?»
Будто очнувшись, Тхэ Гон кивнул.
— Хорошо.
А потом взял костюм, чтобы переодеться, и вышел из гардеробной.
От его «хорошо» Гаон ещё раз оглядела со всех сторон своё отражение.
Спятил.
Войдя в гостевую рядом с кабинетом, Тхэ Гон бросил принесённый костюм на кровать и сказал про себя.
Со Тхэ Гон. О чём ты только думаешь. Она для меня ребёнок. Всего лишь девчонка.
В тот миг, когда он увидел Гаон в платье, спрашивающую, как ей идёт, её налитое до предела тело, так не вязавшееся с чистым лицом, отняло у него рассудок. Пусть и на мгновение.
Пока он переодевался, в пальцах Тхэ Гона сквозило раздражение. Причину этого раздражения он вроде и понимал, но старался от неё отвернуться. Ведь иначе было нельзя.
Когда ярко-жёлтый свет сменился густо-оранжевым, Тхэ Гон и Гаон выехали из Тэчхидона.
Машин на дороге оказалось меньше, чем он думал.
Они приехали немного раньше условленного, и Чэ Гук с Хё Джин вышли в сад встречать выходящих из машины супругов.
Тхэ Гон достал что-то из багажника. Потом взял Гаон за руку и подошёл вместе с ней к Чэ Гуку и Хё Джин. Тхэ Гон почтительно поклонился Чэ Гуку.
— Мы приехали.
— Ну да. Хорошо.
Чэ Гук легонько похлопал Тхэ Гона по руке — мол, на тебя можно положиться.
— Пустяк, но примите как знак внимания.
Вместе со словами Тхэ Гон протянул подарок.
Чэ Гук светло улыбнулся и сказал:
— Приехали бы, и ладно. Зачем ещё и это готовить.
Внук, который о нём позаботился, видно, был ему мил: Чэ Гук так и сиял.
— И долго вы так стоять будете, папа? Племянника с женой мучаете.
На слова Хё Джин Чэ Гук ответил, что понял, и позвал Тхэ Гона в гостиную.
Ё Джин, листавшая на диване журнал, услышала, что кто-то вошёл, и сказала:
— Приехали?
Чэ Гук слегка неодобрительно посмотрел на дочь и произнёс:
— Сын с женой приехали, а ты что же?
— Так что же, мне, свекрови, их встречать выходить?
Ё Джин ответила отцу почти дерзко, и вмешалась Хё Джин:
— Все в сборе, давайте ужинать. Они, наверное, голодные.
— Погоди немного. Пусть Мин Гён придёт.
— А куда она делась?
Хё Джин спросила, и как раз в этот момент Мин Гён открыла дверь террасы и появилась.
Гаон испуганно вздрогнула.
— Вот и хорошо. Мин Гён-а, пойдём есть.
Ё Джин первой пошла в столовую.
Глядя на Ё Джин, которая вела себя, ни с кем не считаясь, Чэ Гук тихонько поцокал языком.
— Дедушка.
— Да-да, — с улыбкой отозвался Чэ Гук на его оклик.
— До сих пор было не до того, я так и не поздоровался как следует.
— А? О чём ты?
— О дне рождения жены. Спасибо, что устроили.
Тхэ Гон посмотрел Гаон в глаза и слегка кивнул, и Гаон учтиво поклонилась в пояс.
А потом достала из сумки записку, написанную ею самой, и почтительно подала Чэ Гуку.
«Здравствуйте, дедушка. Я Ю Гаон. Спасибо, что сами устроили мой день рождения».
Округлый почерк был чистым и аккуратным.
— Да-да. Хорошо.
Чэ Гук кивнул с таким лицом, будто всё прекрасно понял.
— Ну, идёмте скорее. Тхэ Гон-а.
— Да.
Чэ Гук пошёл впереди в столовую, а следом Тхэ Гон повёл Гаон за руку.
Стол в столовой был щедро накрыт и корейскими, и европейскими блюдами.
Во главе сел Чэ Гук, слева — Ё Джин, Мин Гён и Хё Джин, справа — Тхэ Гон и Гаон.
— Ну, прежде чем есть, давайте все поздравим с днём рождения жену внука — виновницу нынешнего вечера.
Тхэ Гон придвинулся лицом к Гаон и взял её за руку. И коротко написал на ладони. Показывая, что поняла его буквы, Гаон посмотрела Чэ Гуку в глаза и с благодарным лицом склонила голову.
Весь ужин разговор вели в основном Чэ Гук и Тхэ Гон. Чэ Гук спрашивал, Тхэ Гон отвечал, а Хё Джин и Ё Джин время от времени вставляли слово.
— Раз уж приехал, как насчёт завтра прокатиться со стариком верхом, давно ведь не катались?
— Насколько я знаю, вы всё хозяйство продали, разве нет?
— Для забавы одну-двух оставил. Чтобы с тобой ездить.
Чэ Гук раскатисто рассмеялся и стал ждать ответа Тхэ Гона.
— Тхэ Гон-а, у деда сейчас дух вон. Ответь скорее, — вставила Хё Джин.
— От такого и дух давно бы вон.
— Онни.
— Разве я неправду говорю?
Ворчание Ё Джин чуть было не сделало застолье неловким, но тут Тхэ Гон сказал:
— Так и сделаем, дедушка.
— Вот и славно! — громко сказал Чэ Гук и рассмеялся ещё громче.
— Отец-то мой и правда доволен. Не помню, когда он так смеялся. Тхэ Гон-а.
— Порадуется дважды — и впрямь будет дух вон.
Ё Джин, поднимая бокал с вином, обронила это будто себе под нос и посмотрела на сидевшую напротив Гаон.
С лицом человека, не понимающего, что творится вокруг, та тихо ела то, что лежало у неё в тарелке.
— Она и правда в другом мире.
— А? Ты о чём? — переспросила Хё Джин, смеявшаяся вслед за отцом.
— О чём же. О сегодняшней виновнице.
— Она же не слышит. Надо и понять, — впервые за весь ужин подала голос Мин Гён, которая, как и Гаон, тихо ела.
— И всегда только нам понимать? — сказала Ё Джин с откровенным вызовом на лице.
Услышал ли он? Тхэ Гон холодно посмотрел на Ё Джин.
— Слышал? Разве неправда? Не может влиться.
Тхэ Гон тоже взялся за стоявший перед ним бокал.
— Неправдой это не назовёшь.
Оттого, что Тхэ Гон признал её правоту, глаза у Ё Джин невольно расширились.
Взгляд был такой, будто она спрашивала: «С чего это вдруг ты?»
◆ ◇ ◆ ◇ ◆
Спасибо, что дочитали!
Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/bezmolvnaya-zhena-46affc
Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab
