1 - 28
Её трудно было определить одним словом — блистательная или чувственная. В ней было и то и другое. Так это виделось Гаон.
Женщина совсем иной породы, чем она сама, стояла перед Тхэ Гоном, красуясь особой своей повадкой, и смеялась.
Он тоже улыбается?
Гаон представляла это, глядя на Тхэ Гона, повёрнутого к ней спиной.
«Вас это задевает?»
Соль Ли вдруг сунула ей телефон под нос, и Гаон будто очнулась.
Гаон замотала головой и одними губами изобразила: «нет».
Но Соль Ли посмотрела с недоверием и подала Гаон новый бокал шампанского.
— Пейте. Мужчины все до одного воры.
Принимая бокал, Гаон округлила глаза. Только теперь Соль Ли вспомнила, что та не слышит, и звонко расхохоталась. И тут же показала телефон с набранным сообщением.
«Мужчины все такие. Порода, которая и с обручальным кольцом при виде красивой женщины пускает слюни».
Лицо Гаон сделалось неопределённым. Где-то между растерянностью и замешательством.
Ведь ей хотелось верить, что хотя бы Со Тхэ Гон не такой.
Соль Ли была рядом, но взгляд Гаон всё сворачивал на террасу, где Тхэ Гон стоял с незнакомкой.
Ей отчаянно хотелось, чтобы он скорее вернулся к ней. Отчего-то было горько, и исподволь поднималась злость, которую и не объяснишь. Неприятно было, что её оставили одну, а сам он стоит поодаль и, смеясь, разговаривает с другой женщиной.
То ли её чувства дошли до него, но Тхэ Гон обернулся. Говоря что-то женщине в красном платье, он поднял руку, будто показывая на Гаон.
Гаон подумала, что он, может быть, зовёт её, и хотела было пойти на террасу, но Соль Ли схватила её за руку.
— Вы её не знаете?
Гаон удивлённо посмотрела, и Соль Ли, будто спохватившись, обронила «ах, да!» и показала телефон.
«Сон Ран Хи»
Гаон достала из клатча бумагу с ручкой и написала.
«А кто такая Сон Ран Хи?»
Прочитав записку, Соль Ли поискала в интернете и развернула экран прямо к Гаон.
Там говорилось, что «Сон Ран Хи» — актриса и модель, восходящая звезда, которая недавно начала набирать известность.
Зачем такая женщина сюда приехала?
Гаон говорила это про себя и ушла в мысли, но Соль Ли легонько тронула её за руку, и она очнулась. И в поле зрения оказался уже подходивший Тхэ Гон.
Гаон слегка перевела взгляд на террасу. Сон Ран Хи всё ещё была там. Она чокалась бокалом уже не с Тхэ Гоном, а с другим мужчиной и широко улыбалась.
— Некрасиво вышло, — нарочито чопорно сказала Соль Ли.
— Хоть бы жену постеснялся.
— А что некрасивого?
Тхэ Гон легко отобрал у Гаон бокал и отпил.
— Что за вкус такой?
Тхэ Гон поморщился и слегка нахмурился. А потом коротко показал Гаон рукой.
Гаон слегка покачала головой и жестами показала «я не пила».
— Я туда плеснула кое-чего. Решила, что так надо.
В лице и голосе звонко смеявшейся Соль Ли было и поддразнивание, и что-то вроде удовольствия.
— Подумала, на трезвую голову тяжело придётся. Тебе и Сон Ран Хи.
— Ты за мою жену беспокоишься? Ты, Ким Соль Ли?
Тхэ Гон фыркнул и поставил бокал на стол.
Он взял Гаон за руку, поймал её взгляд и сказал:
— Поехали домой.
— Уже уходишь? — быстро спросила Соль Ли.
— Дела сделаны. И кому надо было показать — показал.
Тхэ Гон уже собирался шагнуть, но к ним быстро подошёл Чхан Ён.
— Видал? Это наша артистка.
Довольное лицо Чхан Ёна, видно, показалось Соль Ли досадным: она фыркнула.
— Открыл на американские деньги агентство — и всего-то Сон Ран Хи?
Соль Ли надула губы.
— Как это «всего-то»? В общем, господин директор Со Тхэ Гон. Прошу любить и жаловать нашу артистку Сон.
Со словами Чхан Ён весело рассмеялся и протянул визитку.
Гаон казалось, что между ними, включая Тхэ Гона, идёт какой-то свой, тайный разговор. Оттого что её снова будто отбросили, сердце сжалось.
Гаон осторожно качнула сцепленной с ним рукой. Тхэ Гон повернул к ней голову и коротко промычал:
— М?
— Домой.
— Да. Поедем.
Чхан Ён заступил Гаон и Тхэ Гону дорогу и шутливо спросил:
— Это что же? Всё только начинается. Уходите?
— У меня закончилось. Вы веселитесь как следует.
— Э-э, без тебя скучно.
Чхан Ён скорчил озорную мину и подал Тхэ Гону рюмку.
Тхэ Гон поднял руку, отказываясь, и сказал:
— У меня было другое веселье.
На это Чхан Ён насмешливо охнул, а лицо Соль Ли залилось краской.
Тхэ Гон оставил всех позади и вместе с Гаон вышел из зала.
В холле к ним подошёл сотрудник стойки, и они с Тхэ Гоном перекинулись парой слов.
Немного погодя перед холлом остановилась машина Тхэ Гона, и с водительского места вышел служащий.
Усадив Гаон первой, Тхэ Гон обошёл машину спереди, направился к водительской двери и открыл её.
Он уже садился и тут увидел выходящую из холла Сон Ран Хи.
Тхэ Гон повернулся в её сторону. Гаон из машины смотрела на них в зеркало. Ран Хи, обнажив ровные зубы, светло улыбнулась и, взяв Тхэ Гона за руку, легонько потрясла её, будто заигрывая.
Тхэ Гон тоже слегка улыбнулся, достал из кармана пиджака визитку и подал. Ран Хи посмотрела на визитку, ещё раз широко улыбнулась и помахала на прощание.
Гаон казалось, что оба они ослепительно красивы. И сердце снова ноюще сжалось.
Что же это за чувство? Ревностью назвать нелепо, а великодушно отмахнуться от него не выходило.
Наконец Тхэ Гон сел за руль. Мотор завёлся, и машина мягко развернулась и двинулась к «Философии» в Тэчхидоне.
Всю дорогу, как и следовало ожидать, они не разговаривали.
Но тихо было только в машине. Душа Гаон без передышки ходила ходуном, как в бурю.
Буря в душе сделалась осязаемой, и Гаон замутило. К горлу подступила тошнота.
Гаон стиснула зубы и терпела. Ей не хотелось показаться Тхэ Гону в неприглядном виде.
Машина добралась до их гнезда — «Философии» в Тэчхидоне. Несколько минут спуска на подземную парковку показались Гаон вечностью. Наконец Тхэ Гон припарковался, заглушил мотор и отстегнул ремень, и Гаон торопливо отстегнулась и вышла.
Осталось перетерпеть один рывок.
У лифта Гаон нетерпеливо ждала. Пока двери открылись и они доехали до своего этажа, Гаон стискивала зубы так, что их ломило.
Едва добравшись до дома, Гаон опрометью бросилась в ванную при спальне. Зажимая рот ладонью. Тхэ Гон испуганно посмотрел ей вслед и пошёл за ней.
Бах!
Звук захлопнувшейся двери резанул Тхэ Гону слух.
И следом другой звук.
Услышав, как Гаон за дверью тяжело выворачивает, Тхэ Гон распахнул дверь ванной.
Гаон стояла, склонив голову, и пыталась что-то из себя исторгнуть, а Тхэ Гон гладил её по спине.
— Что случилось? Тебе плохо?
Он то легонько похлопывал её, то с силой водил ладонью, приглядываясь к её состоянию.
Наконец Гаон шумно выдохнула, подошла к раковине и прополоскала рот.
— Едем в приёмный покой.
Гаон вытерла тыльной стороной ладони мокрые губы, а Тхэ Гон показал ей жест «больница» и сказал это вслух.
Но Гаон сделала вид, что не заметила, и даже не взглянула на него.
— Гаон-а.
— …
— Ю Гаон.
Голос Тхэ Гона стал громче, и одновременно он развернул её лицом к себе. Взял за подбородок и поймал взгляд. Но зрачки Гаон ушли в сторону. Будто она не желала его видеть.
— В чём причина?
— Просто мне нехорошо.
— Так потому и говорю: поедем в больницу.
— Я хочу побыть одна, — ответила Гаон жестами невпопад.
Тхэ Гон протяжно выдохнул. Он чутьём понимал, что что-то не так, но на лице Гаон было одно упрямство, желавшее всё скрыть.
Тхэ Гон достал телефон и стал набирать, но Гаон накрыла экран ладонью.
— Ты что делаешь?
— Я хочу побыть одна, — показала жестами Гаон, глядя ему прямо в глаза.
— Хочу отдохнуть.
Гаон недолго смотрела на заступившего ей дорогу Тхэ Гона и сразу отвела взгляд. Потом развернулась, обошла его и вышла из ванной.
Пренебрежительное поведение и взгляд Гаон были до нелепого странными, но злости не было. С дыханием у Тхэ Гона вырвался короткий смешок, похожий на невольную усмешку.
В спальне на кровати лежала одежда для переодевания. Гаон расстегнула молнию на платье и спустила его с плеч. С обнажившихся гладких плеч струился мягкий, будто сияющий свет.
От желания коснуться, обнять, поцеловать кадык Тхэ Гона дёрнулся, будто он сглотнул.
Скользнуло.
Платье цвета слоновой кости упало к её щиколоткам и легло плоской складкой.
И то, как она поставила одну ногу на край кровати, и то, как снимала чулки, было красиво.
Каждое движение Гаон казалось Тхэ Гону красивым.
Будто заворожённый, нет — будто захваченный смертельным соблазном, Тхэ Гон обнял Гаон.
