Госпожа Квак пристально, будто изучая, смотрела на Тхэ Гона с его безучастным взглядом.
Гаон переводила глаза с одного на другую, а потом тихонько взялась за палец Тхэ Гона.
Я что-то сделала не так?
Вот с каким взглядом Гаон посмотрела на него снизу вверх.
— Доброго пути.
Вместе со словами госпожа Квак развернула лежавшую на столе газету.
— Ничего. — Тхэ Гон покачал головой и взял Гаон за руку.
— Мы поедем. Как уладится с долями, приеду снова.
— Не забывай. Благодаря кому «Фикс Био» стала тем, что она есть.
Пока Тхэ Гон и Гаон не повернулись и не ушли, госпожа Квак смотрела только в газету.
И, лишь когда они скрылись, перевела взгляд на то место, где они стояли.
— Неужели они друг друга понимают? Быть того не может. Ну надо же, — обронила госпожа Квак будто себе под нос и поцокала языком.
Слова эти были не столько от оторопи, сколько от неверия.
Взгляды и движения, которыми Тхэ Гон и Гаон только что обменивались, показались госпоже Квак слишком естественными. Они выглядели как обычные супруги, которые говорят и понимают друг друга.
— И с какой же мыслью он женился на дочери водителя Ю? — перелистывая газету, проговорила госпожа Квак, будто со вздохом.
На парковке Тхэ Гон открыл дверцу с пассажирской стороны, и Гаон торопливо села.
Он обошёл машину спереди и садился за руль, когда в стекло рядом с ней постучали.
Гаон смотрела прямо перед собой, и стекло опустил Тхэ Гон.
Тётушка Чон Сун подалась к лицу Гаон, чтобы та её заметила.
А потом показала записку.
«Если панчхана не хватит или чего понадобится, чего не знаешь, — непременно пиши. Поняла».
Да, — кивнув, ответила Гаон одними губами. И приподняла уголки губ в улыбке, чтобы выразить благодарность за заботу.
Машина с Тхэ Гоном и Гаон покинула янпхёнскую усадьбу и направилась в Тэчхидон.
Когда они добрались до дома в Тэчхидоне, был уже поздний вечер. Едва войдя в квартиру, Тхэ Гон и Гаон разошлись. Один — в кабинет, другая — в спальню.
Гаон было обидно, что Тхэ Гон, даже не переодевшись, сразу ушёл в кабинет.
Ему неприятно быть со мной? Или я в тягость? Ведь я не слышу и не говорю.
А когда пришла мысль, что в янпхёнской усадьбе он был рядом просто потому, что деваться было некуда, стало и вовсе горько.
Гаон прошла в гардеробную при спальне и переодевалась, когда на туалетном столике мигнул телефон.
Пришло уведомление о сообщении.
«Хорошо провела выходные? Как насчёт завтрашнего обеда?»
Это Сок Мин Гён.
Свадебный подарок она прислала, а встретиться так и не вышло — Гаон сослалась на занятость. И вот Мин Гён первой написала и снова предложила увидеться.
Гаон стало и неловко, и благодарно разом, и она поспешила ответить.
«Да, с удовольствием».
«Ok. Тогда завтра, как приеду в холл „Фикс Био“, напишу».
Ответив смайликом, что поняла, Гаон условилась о встрече. Переодевшись, она вышла на кухню и разложила панчхан, собранный тётушкой Чон Сун.
Закончив, Гаон посмотрела на закрытую дверь кабинета и повертела в руках телефон. Ей хотелось ладить с Тхэ Гоном. Хотелось стать ему ближе. По меньшей мере не хотелось чувствовать, как сейчас, что они живут в одном доме поодиночке.
«Хотите чаю?»
Гаон отправила сообщение Тхэ Гону.
Обеими руками сжимая телефон, она не отрываясь смотрела на экран и ждала ответа.
«Мне кофе».
Не почудилось ли ей? Она несколько раз моргнула, вглядываясь в пришедшие буквы.
Всё верно, это был Тхэ Гон.
Гаон вставила капсулу в кофемашину на кухонном острове и налила кофе в чашку.
По гостиной душисто поплыли запахи кофе и трав.
Поставив чашки на поднос, она пошла в кабинет, где был Тхэ Гон. Незаметно для себя переведя дух, Гаон постучала в дверь кабинета. Постучав, досчитала про себя до пяти. Таково было её собственное правило — правило той, кто не слышит.
Досчитав до пяти, она повернула ручку и открыла дверь.
Тхэ Гон, будто ждал, следил глазами за тем, как Гаон открывает дверь и входит.
Гаон поставила чашку на письменный стол, и Тхэ Гон взял пустой табурет, стоявший в углу.
И поставил его рядом со стоящей Гаон — садись, мол.
Они оказались друг напротив друга, чуть наискось. Тхэ Гон первым взял чашку и отпил кофе.
Гаон держала чашку обеими руками и пила чай по глоточку.
Выпив половину кофе, Тхэ Гон поставил чашку и сказал:
— Хочешь что-то сказать?
Гаон кивнула. Пусть она и не слышит, но по лицу и губам Тхэ Гона оттенок сказанного разобрать могла.
Тхэ Гон достал из ящика ручку и жёлтый блокнот. Гаон взяла ручку и написала на листе.
«В понедельник после работы заеду к папе в больницу».
— Хорошо.
Увидев, что Тхэ Гон кивнул в ответ, Гаон снова написала в блокноте.
«И ещё, я договорилась пообедать с Мин Гён-онни».
Гаон с осторожным лицом показала написанное. Пусть и не наверняка, но она догадывалась, что между Тхэ Гоном и Мин Гён прохладно.
Гаон с Мин Гён тоже нельзя было назвать близкими, но и чужими друг другу они не были.
Раз что-то даёшь — что-то получаешь: их отношения были вроде обмена, give & take.
Вот как теперь. Раз получен свадебный подарок, то обед или кофе оплачивает Гаон.
Тхэ Гон ответил не сразу.
Не хочет? Не по нраву ему? — думала Гаон, глядя на молчащего Тхэ Гона.
И приписала ещё несколько слов.
«Мин Гён-онни подарила мне свадебный подарок. Хочу отблагодарить — угостить обедом».
— Ты? — спросил Тхэ Гон, качнув подбородком.
Гаон подняла два пальца правой руки и осторожно постучала себя пару раз под грудью.
— Вам не нравится?
Жестами она спросила, не против ли он её встречи с Мин Гён.
Тхэ Гон встретил её прямой взгляд.
Кроткие глаза.
Чистые глаза, не знающие ни подозрения, ни злословия, вовсе лишённые злого умысла. Зрачки Гаон, которые Тхэ Гон видел с самого её детства, и у взрослой остались всё такими же чистыми и ясными.
Когда Гаон уже решила про себя, что ему это не нравится, Тхэ Гон достал из кармана бумажник.
С видом человека, для которого это пустяк, протянул Гаон карту.
— Плати этим.
— У меня есть деньги.
— Знаю.
— Почему?
Гаон быстро приложила палец к виску, и глаза у неё изумлённо расширились. Так, наверное, смотрит испуганный щенок. Уголок губ Тхэ Гона едва заметно дрогнул.
— Почему?
В глазах — один сплошной вопрос, а палец всё ещё у виска. На этот раз Тхэ Гон написал в блокноте.
«Не хочешь брать карту, которую тебе дают? Ты же сказала — отблагодарить. Женились-то мы вдвоём».
Гаон поняла: он имеет в виду, что в этой благодарности есть и его доля. Ведь подарок был им обоим на свадьбу.
— Хорошо.
Спорить с Тхэ Гоном из-за такого ей не хотелось. Пользоваться картой или нет — это уже её дело, решила она.
— И ещё, — выдохнул Тхэ Гон.
Держа карту в руке, Гаон смотрела на его губы и ждала продолжения.
Тхэ Гон снова взял ручку и быстро написал.
«Не жди меня, ложись».
Прочитав написанное, Гаон подняла палец и качнула им в воздухе, будто отталкивая.
— Уходите?
— Сейчас?
— В воскресенье?
Тхэ Гон безучастно смотрел на Гаон, спрашивающую жестами одно за другим.
Сообразив, что он может не понять жестов, она собралась было написать в блокноте, но Тхэ Гон опередил.
«Вечерняя встреча. Поздно. Очень».
Он выводил букву за буквой не быстро и не медленно — так, чтобы Гаон успевала разглядеть.
Он сжал до отдельных слов фразу о том, что вечером у него встреча и закончится она поздно.
Тхэ Гон поднёс кончик ручки к деревянным часам на столе.
Ручкой, будто постукивая, показал на цифру «пять».
— Вы уходите в пять?
Она медленно спросила жестами, и Тхэ Гон кивнул со словом «верно».
Значит, Тхэ Гону нужно было выходить прямо сейчас. До пяти оставалось три минуты.
На поднос вернулась дочиста опустевшая чашка Тхэ Гона. Гаон ещё раз посмотрела ему в лицо.
Гаон хотелось спросить, но она сдержалась. Спроси она ещё — и досада непременно проступит у него на лице, а то и во взгляде.
Ведь Гаон знала: Тхэ Гон сказал, что «терпеть не может, когда докучают». Ей хотелось отрицать, что это относится и к тому, что он взял её в жёны, но она знала, что отрицать не выйдет.
Выйдя из кабинета, Гаон прошла на тёмную кухню и села на стул у стола.
Долгие годы она любила этого мужчину так, что это было похоже на сердечную боль. Одно замужество с ним — и то как сон. Так неужели она втайне хотела большего? Не зная своего места.
Внутри поднялось что-то вроде презрения к себе.
И тут дверь кабинета открылась, и Тхэ Гон направился к прихожей. Не удостоив ни взглядом, ни знаком Гаон, одиноко сидящую за столом.
Воскресный день понемногу переходил в тёмный вечер.
Приближалось обеденное время.
Сегодня был день, на который они условились с Мин Гён, и Гаон вышла в холл пораньше.
Она вышла из лифта и шла к середине холла, когда навстречу ей двинулся личный водитель Тхэ Гона, Сон Ки Нам. Он показал Гаон экран телефона.
«Господин директор сказал мне. Что у вас обед. Велел вас отвезти».
Гаон взглядом и лицом задала вопрос «правда?» и тут увидела, что кто-то машет рукой.
По холлу, широко размахивая рукой, шла Мин Гён.
