Он продолжал заявлять на нее свои права так невозмутимо, будто это было само собой разумеющимся. Е Ин покачала головой.
— Я не твоя вещь, Тэ Хон.
— Ты — моя жена, — голос Тэ Хона стал жестче. — Жена, которая изменила мне с другим мужчиной. И при этом умудрялась разыгрывать из себя невинную, правильную дурочку, ловко водя мужа за нос.
Эти слова больно резанули по ней, словно заточенные ножи. Е Ин на мгновение замолчала. Вкус каши показался пресным, а во рту осталась только горечь.
То, что ее обвиняли в измене, которой не было, задевало меньше, чем неподдельное чувство предательства, сквозившее в словах мужа.
«Как глупо с моей стороны переживать о том, что ему больно». Она ведь знала, что так будет, когда решила солгать.
— Так брось меня, — тихо произнесла Е Ин. — Тебе нужно просто выбросить меня.
— ...
— Ты ничего не потеряешь, если мы расстанемся. Ни денег, ни репутации. И тебе не составит труда найти такую же тихую жену, которая просто будет сидеть рядом, как ты того и хотел.
Это была правда. Для Тэ Хона Е Ин никогда не была чем-то незаменимым.
Она всегда жила с мыслью, что он может выбросить ее в любой момент. А теперь она сама отчаянно пыталась от него уйти. Какая ирония.
— Я знаю.
Услышать от него это «знаю» оказалось на удивление больно.
— Но я этого не хочу. Странно, правда?
Тэ Хон опустил ложку и отодвинул тарелку в сторону. Фарфор тихо звякнул по столу. Когда преграда между ними исчезла, Е Ин вдруг почувствовала подступающую угрозу. Тэ Хон наклонился к ней через стол.
— Ли Е Ин. Ты иногда...
Его глаза, оказавшиеся совсем близко, впились в нее. Глаза настолько черные, что невозможно было различить зрачки. Когда он говорил, из-под верхней губы слегка выглядывали клыки. Завораживающий аромат, присущий только ему, окутал все чувства Е Ин.
— ...сводишь меня с ума.
По спине пробежал холодок.
Но Е Ин не могла понять, действительно ли ей это так противно. Наверное, это отголоски ночного наслаждения, всё еще пульсирующие внутри, сбивали ее с толку.
Или та любовь, от которой она так и не смогла избавиться.
— Если решишь рассказать, кто он — скажи. Не хочешь — молчи. Я сам всё узнаю.
Узнает ли Тэ Хон обо всем? Сколько времени у него уйдет на то, чтобы всё выяснить?
Тревожные мысли нахлынули одна за другой. Остановить мужа казалось невозможным.
— Пока что я готов оставить его в живых.
От этого внезапного заявления Е Ин ошарашенно посмотрела на него. Ложка с остывшей кашей, которую она держала, так и замерла в воздухе.
— Этот мужик... Пока что я могу позволить ему дышать. Но если ты попытаешься сбежать еще раз... — Тэ Хон оборвал фразу на полуслове и облизал губы. Его черные, как стекло, глаза зловеще блеснули. — Вот тогда я уже не знаю, что я с ним сделаю.
Кажется, Е Ин всё поняла.
Тэ Хон наверняка способен на нечто ужасное. Так же, как он разбил вдребезги ее надежду на развод и безжалостно удерживал ее рядом.
Он легко мог пойти на такое, о чем ей было даже страшно подумать.
— Так что лучше веди себя послушно.
В его мягком тоне звучала неприкрытая угроза.
Оставив пустую тарелку, Тэ Хон встал из-за стола. Е Ин, оставшись одна, крепко сжала дрожащие руки.
Ей казалось, она прекрасно понимала, что ее муж — человек ненормальный, но знать это умом и столкнуться с реальной угрозой — разные вещи.
Все знают, что волк за решеткой смертельно опасен, но мало кто осознает это в полной мере. До тех пор, пока он не вцепится тебе в горло.
От раковины донесся голос Тэ Хона. Окончив разговор, он неспешно подошел к Е Ин, всё еще сидевшей за столом.
— Значит, он уже приехал? Хорошо... Тот человек, который будет за тобой присматривать, — закончив короткий телефонный разговор, Тэ Хон обратился к Е Ин. — Думаю, вам стоит познакомиться.
Это прозвучало так буднично, словно он спрашивал, как она планирует провести вторую половину дня. Но это не было вопросом. Е Ин не успела ничего ответить, а Тэ Хон уже впустил кого-то в гостиную.
— Здравствуйте, госпожа.
Вошедший мужчина был Е Ин знаком. Один из тех, кто всегда терся возле ее мужа.
Вместо того чтобы поздороваться в ответ, Е Ин уставилась на Тэ Хона. Тэ Хон встретил ее взгляд с абсолютным спокойствием.
— С сегодняшнего дня я буду находиться поблизости. Если вам нужно будет куда-то выйти — зовите в любой момент.
Подчиненный вежливо поклонился. Всё было именно так, как и сказал Тэ Хон.
— Вы будете постоянно находиться здесь?
— Пока вы меня не позовете.
«Буду находиться достаточно близко, чтобы явиться по первому зову». Е Ин прекрасно поняла скрытый смысл этих слов.
Дом, который всегда казался ей слишком большим для двоих, вдруг начал сужаться, давя на нее со всех сторон. Словно петля, стягивающаяся на шее и лишающая возможности даже пошевелиться.
От духоты Е Ин почесала шею. Следы от укусов заныли.
«Я в ловушке. Квон Тэ Хон поймал меня, и мне уже не выбраться».
***
Она злится? Или, скорее, дуется?
В памяти всплыли старые легенды об обиженных красавицах. Теперь он понимал, почему великие правители теряли голову перед капризами своих наложниц.
Тэ Хон подпер подбородок рукой и с легким интересом разглядывал жену.
Упрямо сжатые губы, взгляд уткнулся в книгу. Страницы почти не перелистывались.
О чем думает эта дурочка за своей невинной мордашкой? Ему до безумия хотелось вскрыть ее маленькую головку и посмотреть.
— Так и будешь на меня пялиться?
Устав игнорировать его навязчивый взгляд, Е Ин раздраженно огрызнулась.
— Это оказалось интереснее, чем я думал. Теперь я понимаю тех, кто часами сидит и наблюдает за птицами.
Он просто смотрел на нее и ничего не делал, но время летело незаметно.
Он и раньше ловил себя на подобных мыслях. Возвращаясь домой после изматывающего дня, он чувствовал себя лучше, просто глядя на Е Ин. Пусть это длилось всего мгновение.
Почему-то эти бесконечные, скучные дни стали казаться ему не такими уж и невыносимыми.
— А вкус на мужиков у тебя так себе, — вдруг бросил Тэ Хон.
Чем больше он об этом думал, тем сильнее убеждался. Променять его на какого-то мошенника, охотящегося за ее деньгами?
Он проверил выписки с ее счетов. Все деньги, которые Е Ин передала этому ублюдку, были сняты с ее личного счета.
Во время их брака жена недолго подрабатывала репетитором. Иногда она с улыбкой рассказывала Тэ Хону о своих учениках. Он не помнил, о чем именно она говорила, но то, как счастливо она тогда улыбалась, врезалось в память.
Она говорила, что это лучше, чем целыми днями сидеть дома одной, и что она хотела бы продолжать. Заработки были копеечными, но раз уж ей это нравилось, он не стал возражать. Е Ин бросила подработку только из-за того, что вмешался ее отец.
Свои кровно заработанные деньги она бережно хранила, а потом отдала этому придурку. В знак любви.
Какая тупая, жалкая преданность.
— Какой-то кредитный мошенник, который даже симку на себя оформить не может. Ежу понятно, зачем он к тебе прилип.
Если бы она тратила деньги Тэ Хона, бесило бы его это меньше? А что, если этот мужик — не альфонс, а действительно ее любит?
Ответ был очевиден. И то и другое бесило его одинаково.
И... если бы это была настоящая любовь, Тэ Хон уже давно бы прикончил этого ублюдка. Так, чтобы Е Ин больше никогда не смогла о нем вспомнить.
— Он не такой, как ты думаешь, — Е Ин тут же ощетинилась, бросившись защищать своего хахаля. Это взбесило его еще больше. Всё это время она на него даже не смотрела, а теперь вдруг подняла глаза.
— И какой же он?
— Он... — Е Ин замялась, подбирая слова. — Я просто дала ему денег, потому что у него сейчас трудные времена. Он обещал вернуть.
— Конечно, вернет. Держи карман шире.
— Мне всё равно, даже если не вернет. Я дала их, потому что сама хотела помочь.
— Значит, мне ты заявляешь, что можешь уйти с пустыми руками, а на этого мошенника спускаешь последние копейки, и тебе не жалко? Какая же ты непроходимая дура.
— ...
— Думаешь, если ты придешь к нему без гроша в кармане, он с радостью тебя примет? Скорее, выставит за дверь.
— ...Думаешь?
Этот тихий вопрос кольнул Тэ Хона в затылок.
Почему она спрашивает так жалко? Как будто то, примет ее этот ублюдок или нет — это вопрос жизни и смерти.
— Думаешь, не примет? — пробормотала Е Ин.
И в ее голосе звучал неподдельный страх.
Казалось, у Тэ Хона внутри всё вспыхнуло.
Эта вспышка ярости была ему настолько непривычна, что он на мгновение опешил. В горле встал обжигающий ком.
— Да какая разница. Ты всё равно к нему не поедешь.
Услышав этот холодный ответ, Е Ин снова отвернулась. А Тэ Хон продолжил неотрывно следить за каждым ее движением.
Если ты всё равно собиралась так бессмысленно тратить свою любовь, почему не на меня?
Это ведь был я. Ли Е Ин любила именно меня. Почему теперь это должен быть кто-то другой?
Тэ Хон встал и подошел к ней. Его тень накрыла Е Ин.
— Кольцо.
Тэ Хон дотронулся до левой руки жены. Она вздрогнула и согнула пальцы. Но это лишь еще больше привлекло внимание к безымянному пальцу, на котором ничего не было.
— Куда ты его дела?
— А... кажется, оставила в прихожей.
Она прикрыла безымянный палец другой рукой, но Тэ Хон убрал ее ладонь.
— Сняла перед тем, как сбежать?
Вопрос был задан в лоб. Е Ин медленно кивнула.
Чувство потери, которого он раньше никогда не испытывал (потому что считал, что у него и так ничего нет), вдруг впилось в него острыми клыками.
Он думал, что от него уже не откусить ни куска, но ему было больно. Эту боль, которую он почувствовал впервые за очень долгое время, он смаковал, словно привкус крови во рту от раскушенного леденца.
Тэ Хон достал обручальное кольцо из кармана. Е Ин молча смотрела на него.
Он опустился на одно колено, чтобы их глаза оказались на одном уровне. Схватив ее за запястье и потянув к себе, он снова поразился тому, какая она легкая.
Когда он прикасался к Е Ин, в голову всегда приходили одни и те же слова: маленькая, нежная, хрупкая.
Обхватив ее ладонь, Тэ Хон взял в рот ее пустой безымянный палец. Он слизнул гладкий ноготь, медленно заглатывая фалангу за фалангой.
Там, где раньше было обручальное кольцо, остался круглый след.
Тэ Хон с силой прикусил эту вмятину на пальце. Сверху донесся стон Е Ин.
Он провел кончиком языка по следам от зубов. Вынув палец изо рта, Тэ Хон взял кольцо губами.
Надевая его ей на палец, он снова заглотил ее суставы. Кольцо идеально легло на следы от его зубов, полностью скрыв вмятину на коже.
Слегка прикусив ее ноготь, Тэ Хон посмотрел на Е Ин снизу вверх, но она отвела взгляд.
Он думал, что проживет жизнь, не получив больше ни царапины, но Е Ин умудрилась ранить его в самое сердце.
Тэ Хон прижался губами к тыльной стороне ее ладони. Его челюсти сжались так сильно, что на скулах заходили желваки.
Он ненавидел Ли Е Ин. Никого другого. Только эту женщину.
