Как и говорил Чен, у них было нечто общее. Оба пытались заново отстроить бизнес, который чуть не развалили их отцы.
Партнёры, которых отец Тэ Хона держал на коротком поводке «по старой дружбе», наделали слишком много проблем. Стоячая вода всегда начинает гнить.
В последнее время Тэ Хон, зачищая эти гнойники, сменил курс. Именно это и имел в виду Чен.
Чен Лю — новый партнёр, с которым Тэ Хон начал работать, взяв бизнес в свои руки. Видимо, китаец рассчитывал на большее, когда директор Квон прибрал власть.
— Я всегда готов помочь другу.
«Другу». Какое громкое слово. Тэ Хон холодно усмехнулся.
— Совет друга поистине бесценен.
Уловив сарказм, Чен пожал плечами.
— Ваш отец ещё не так стар, как вы думаете.
Это был уже не совет. Тон разговора сменился на предостережение, и взгляд Тэ Хона потемнел.
«Отец начал действовать. И этот человек об этом знал».
Под ледяным взглядом Тэ Хона Чен позволил себе легкую улыбку.
— Даже у умирающей гадюки всегда припасена последняя капля яда.
Эти слова сами по себе походили на яд, сочащийся с острых клыков.
Тэ Хон и сам понимал: лучшего момента для удара, чем сейчас, когда он одержим поисками жены, просто не найти. К тому же он уже позволил отцу нащупать своё слабое место.
Всё это было ожидаемо. С председателем всё ясно, но какого чёрта этот лезет не в своё дело?
— Вы всегда так интересуетесь чужими семейными делами?
— Иногда.
— Видимо, я вам очень приглянулся.
— Как я уже сказал, у нас схожее положение.
Чен достал из-под стола небольшую коробку.
— Это подарок.
Он крутанул столешницу, и коробка подъехала к Тэ Хону.
— Это амулет. Говорят, он защищает владельца. От несчастных случаев... и от болезней.
Тэ Хон открыл коробку. Внутри лежал платок, расшитый золотыми нитями по красному шёлку. Он издал короткий смешок, похожий на выдох.
— Это для моей жены?
Чен промолчал.
Тэ Хон приподнял платок. Под ним блеснул гладкий ружейный ствол.
Его улыбка стала шире. «Амулет, значит. Шутка получилась несмешной».
Это был старомодный револьвер, заряжаемый вручную. Матовый чёрный корпус украшала вычурная гравировка, а рукоять была обтянута дорогой кожей.
Патроны лежали рядом в изящной коробочке. Тэ Хон достал компактное оружие и крутанул барабан. Пустые каморы щёлкнули, сделав полный оборот.
— Говорят, от человека с ножом можно убежать, но к человеку с пистолетом спиной не поворачиваются, — театрально прокомментировал свой подарок китаец. — Вам это сейчас нужнее.
Слушая его самоуверенную речь, Тэ Хон прятал истинные мысли за дежурной улыбкой.
Контрабанда оружия — рынок старый как мир, но спрос на нём есть всегда. Такие крупные партии тесно связаны с переделом сфер влияния.
В последнее время всё чаще стали появляться те, кто покушался на долю Тэ Хона. Уничтожив старые связи отца, он открыл бреши в обороне. Это был неизбежный побочный эффект при ампутации гниющей плоти.
— Работайте со мной, и вы получите всё, что захотите.
Говорит так, будто всё знает. Раздражает. Тэ Хон погладил холодный металл.
У его отца была страсть к коллекционированию старинного оружия. Чен наверняка знал об этом, когда готовил подарок.
— Сомневаюсь, что прямо-таки всё.
Услышав этот тихий ответ, Чен постучал костяшками по столу. Тук. По залу разнеслось глухое эхо.
— Скажите, что вам нужно. Я достану.
— Даже не знаю.
— Новую жену?
Тэ Хон не сдержал презрительного смешка. Короткого и ледяного.
— Нет, — он захлопнул коробку. — Мне и одной женщины более чем достаточно.
Одной Ли Е Ин хватит на всю жизнь.
— Но вот друг мне бы сейчас не помешал.
«Кто он — враг или друг?»
Обмениваясь рукопожатием с иностранным партнёром под красным светом китайских фонариков, Тэ Хон прокручивал в голове его предупреждение. Враги повсюду.
Но чувства страха не было. Он не боялся, потому что так было всегда. Конкуренты — это просто мусор. Как и его отец.
Единственное, что нужно было обдумать, — как решить вопрос с председателем Квоном без лишнего шума. Так, чтобы жена, которая скоро вернётся, не упала в обморок от ужаса.
Выйдя из ресторана, он в окружении телохранителей направился к машине. Сев в салон, Тэ Хон тут же спросил:
— Из Пусана новостей нет?
— Парни прочёсывают район. Но пока никто её не видел.
Странно. Если в таком захолустье появляется новое лицо, это сразу бросается в глаза. Тем более с такой внешностью, как у Е Ин. Он думал, что её найдут в два счёта, стоит лишь поспрашивать.
Денег у неё нет, времени тоже, и вряд ли ей кто-то помог. Тэ Хон слишком хорошо знал её крошечный круг общения.
— А генеральный директор Пэк? Сидит тихо, ничего не выкидывает?
— После выписки председателя старшая госпожа старается не отсвечивать. На светских мероприятиях не появляется.
— В затворницы заделалась?
— С того дня никаких странных движений за ней не замечено. Из-за здоровья председателя, видимо, решила залечь на дно.
По мере того как состояние Квон Сон Хвана ухудшалось, ей приходилось заботиться о собственном выживании, так что она вряд ли рискнула бы проигнорировать предупреждение пасынка.
Это было логично, но интуиция Тэ Хона подсказывала обратное. В последнее время всё, что касалось Е Ин, шло наперекосяк.
— ...Ясно. Продолжайте наблюдать.
Можно было бы копнуть глубже и узнать, не плетёт ли мачеха интриги за его спиной. Но только что его предупредили об отце. Лишних людей для слежки сейчас не было.
К тому же помогать Е Ин Кён Джу не имело никакого резона. Эта женщина жила тем, что паразитировала на таких людях, как его отец, ради собственной выгоды. Получив от Тэ Хона недвусмысленное предупреждение, она бы не стала помогать невестке.
— Как прошёл ужин?
— Получил игрушку.
Услышав странный ответ, подчинённый непонимающе посмотрел на него. Тэ Хон постучал пальцем по кожаному кейсу, лежащему на соседнем сиденье.
— Едем в Пусан.
Всё остальное — потом.
***
Машину трясло на ухабах. С переднего сиденья доносилась отборная ругань.
Тряска и шум разбудили Е Ин. Тяжёлые веки дрогнули и приоткрылись.
Постепенно приходя в себя, она попыталась оценить обстановку. «Я в машине. Скорее всего, в том самом микроавтобусе, который я видела перед тем, как потерять сознание».
Она попыталась пошевелить руками, но запястья были намертво стянуты армированным скотчем. Судя по ощущениям на лице, рот был заклеен им же.
— Говорю же: просто заберём бабки и свалим. Чего сложного-то?
— Тогда сам ему и звони!
— Он мой голос слышал. Я ж с этим директором лично пересекался.
На передних сиденьях продолжалась перепалка. Мужчины громко спорили. Тот, что сидел рядом с водителем, заставлял его позвонить, а тот наотрез отказывался.
Посмотрев в зеркало заднего вида, бритоголовый заметил, что Е Ин очнулась, и резко обернулся.
Встретившись с ней взглядом, он дёрнулся и поспешно натянул маску. Е Ин отвела глаза.
Она уже узнала их по голосам — это были сожитель матери и тот странный парень, которого он приводил. Но лучше было сделать вид, что она ни о чём не догадывается.
— Сиди тихо и не дёргайся, — пригрозил бритоголовый, сверкнув лезвием ножа. — Получим бабки — и отпустим.
Значит, они собираются потребовать у Тэ Хона выкуп, а потом вернуть её мужу. Поняв план похитителей, Е Ин покорно опустила голову.
Вспомнив, как мать тянула время в переулке, кому-то звоня, девушка почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Она всё знала. Разговоры о детской одежде были лишь приманкой.
«Ты снова меня бросила. На этот раз — вместе с собственным внуком». Тень от густых ресниц упала на её пустые глаза.
Она так хотела, чтобы у ребёнка была другая судьба, не такая, как у неё, но всё шло наперекосяк. Может, это с самого начала было ошибкой?
Микроавтобус остановился. Мужчины вышли первыми, затем открыли заднюю дверь и надели Е Ин на голову что-то чёрное. Судя по запаху и шороху, это был плотный мусорный пакет.
Ничего не видя, она почувствовала, как её грубо вытащили из машины. Е Ин пошатнулась, пытаясь нащупать ногами землю.
Сквозь шуршание пакета она услышала шум волн. В воздухе пахло морем.
С каждым вдохом полиэтилен прилипал к носу. Сквозь полупрозрачный пластик слабо пробивался свет и размытые силуэты.
Вскоре её усадили на стул и примотали лодыжки к ножкам. Когда пакет наконец сняли, в лицо ударил прохладный воздух.
Оба похитителя всё ещё были в масках. Но их татуировки и причёски были на виду, так что в этих тряпках не было никакого смысла.
— Если так боишься, измени голос через приложение...
Они отошли в сторону и продолжили спорить. Видимо, всё ещё не могли решить, кто из них будет звонить Тэ Хону.
— Давай просто заставим её саму говорить.
Бритоголовый ткнул в Е Ин пальцем. После короткого препирательства они, видимо, согласились на этот план и подошли к ней.
— Я дам знак, и ты прочитаешь вот это.
Сожитель матери держал в руках листок с заранее написанным текстом. Фразы были детскими и до смешного банальными.
Мужчина нажал кнопку вызова, а бритоголовый приставил нож к горлу Е Ин. От холодного прикосновения стали по телу пробежала дрожь. Одно резкое движение — и лезвие вонзится в плоть.
Гудки, раздающиеся из динамика на громкой связи, казались оглушительными, как раскаты грома. Е Ин попыталась унять участившееся дыхание.
«Хоть бы он не взял трубку».
Но Тэ Хон, как всегда, безжалостно разбил её надежды.
[Алло.]
Его безупречная, идеально чёткая дикция ворвалась в уши. Казалось, нож, прижатый к горлу, полоснул её прямо по барабанным перепонкам.
Голос Тэ Хона.
— ...
Когда Е Ин не смогла выдавить ни звука, отчим начал свирепо жестикулировать, беззвучно приказывая ей читать. На шее защипало, и она почувствовала, как по коже потекла тёплая капля крови. Е Ин заставила себя пошевелить языком:
— Тэ Хон.
В трубке повисла тишина.
Мужчина в панике затряс листком. Е Ин уже открыла было рот, чтобы прочесть коряво написанный текст, как вдруг муж ответил:
[Нагулялась?]
Его голос был настолько обыденным и спокойным, словно она просто позвонила ему во время вечерней прогулки. Похитители тоже опешили от такой реакции.
[Или тебе что-то нужно?]
Сожитель матери дёрнулся, выронив листок, и тихо выругался.
[Кто там с тобой?]
Тэ Хон не упустил этот звук. Мужчина в панике схватил листок и сунул ей под нос. Е Ин начала читать:
— Я нашла вашу жену. Если приготовите сто миллионов вон наличными, я верну её.
[«Вернёшь»...]
Повисло долгое молчание, такое же, как в самом начале разговора. Подождав немного, Е Ин продолжила читать по бумажке:
— Деньги принесёте на...
[Ты не ранена?]
Внезапно перебил её Тэ Хон.
[Судя по их выходкам, работают дилетанты. Боюсь, как бы не покалечили.]
Он даже соизволил объяснить причину своего вопроса. От слова «дилетанты» лицо сожителя матери пошло красными пятнами. Он яростно закивал, требуя, чтобы она ответила.
— Я не ранена.
Если не считать содранной скотчем кожи на запястьях и царапины на шее, она действительно была цела.
