— Ах… м-м… а-а.

С губ то и дело срывались постыдные, плачущие стоны. Разум Е Ин всё еще не мог угнаться за тем, что с ней происходило. Стоило Тэ Хону начать сосать ее клитор, как смазка потекла сплошным потоком, даже не думая останавливаться.

Тэ Хон не отрывался, слизывая и проглатывая ее соки. В тот момент, когда раздался влажный звук глотка, Е Ин не выдержала и попыталась оттолкнуть его. Несмотря на то что в ее руках почти не было силы, Тэ Хон послушно отстранился.

Подняв голову, он посмотрел на нее — его губы и подбородок блестели от влаги. Е Ин не смогла вынести этого зрелища и опустила глаза.

— Ну дела. Хотел вылизать, так всё в рот не помещается.

Тэ Хон вытер рот тыльной стороной ладони и цокнул языком. Ей было невыносимо стыдно. Между бедрами всё было мокро, и юбка, должно быть, тоже пропиталась насквозь. Хоть он больше и не трогал ее, странное чувство пустоты продолжало дразнить промежность.

— Вы так настойчиво это рекламировали, так что спрошу: я у вас первый?

— …Разве это так плохо? — едва слышно отозвалась Е Ин.

Даже поступив в университет, она крутилась как белка в колесе: учеба, уход за бабушкой, подработки. В ее нищей жизни романтика была непозволительной роскошью.

— Не то чтобы.

Тон, которым он это произнес, показался ей странно резким.

— Обнимите меня за шею.

Тэ Хон снова завел руки под ее ноги. Она думала, что он просто хочет дотронуться, и вздрогнула, когда он поднял ее на руки. Не осмелившись спросить зачем, она послушно обхватила его за шею. Честно говоря, оказаться в кольце его крепких рук было приятно.

Казалось, ее окружило тело совершенно другой породы. Как неприступная крепость. В этих объятиях она чувствовала себя запертой, и в то же время — в полной безопасности.

Руки, надежно державшие ее, разжались, и спина коснулась простыней. Как ни парадоксально, но внутри у нее всё сжалось, словно в ожидании чего-то.

Тэ Хон стянул с нее испачканную юбку. Даже в полумраке спальни его лицо приковывало к себе взгляд.

Она увидела его обнаженный торс. Как ей и показалось, когда он нес ее на руках, тело было натренированным.

Каково это на ощупь?

Неужели он такой же гладкий и холодный, как металл?

Ведомая любопытством, она положила ладонь ему на плечо и почувствовала влажную, горячую кожу. Под ней перекатывались толстые, твердые мышцы, но это определенно была живая плоть, по которой текла кровь.

Он такой же человек, как и она. Осознание этого очевидного факта почему-то слегка ошеломило Е Ин.

Ее ладонь скользнула по спине Тэ Хона. Внезапно пальцы нащупали совершенно иную текстуру.

Кожа в районе лопаток была сплошь бугристой и неровной. Ожог? Оцепенев, Е Ин водила пальцами по изуродованной плоти.

Тэ Хон замер и посмотрел на нее. В темноте его точеные черты казались еще более резкими — они совершенно не вязались с этой обезображенной спиной.

— У меня и так уже стоит, так что можете не наглаживать с таким усердием.

Вместе с низким, хриплым шепотом она почувствовала, как во влажную промежность уперлось что-то твердое. Поначалу она даже не поняла, что это член. Но как только тупая головка скользнула по приоткрытой щелочке, ее губы сами собой приоткрылись.

— Н-не надо.

Тэ Хон остановился. Пальцы, сжимавшие ее бедра, впились в нежную кожу.

— Вы серьезно?

В его вопросе не было особых эмоций, но от него повеяло угрозой. Казалось, она обязана дать тот ответ, который он хочет услышать. Но она не могла заставить себя сказать «продолжайте».

— Мне кажется… не получится.

— Почему? Страшно?

Теперь в его голосе слышалась насмешка. Е Ин нерешительно кивнула.

Она не могла разглядеть его как следует, но даже на ощупь он был слишком большим. Он не войдет. При мысли о том, что это придется принять в себя, ее сковало напряжением.

Однако массивная головка никуда не делась — она продолжала давить на скользкий от смазки вход. Е Ин казалось, что он вот-вот прорвется внутрь, и попыталась отстраниться.

Она дернулась и отодвинула таз, но в итоге лишь сама насадилась глубже. Когда кончик члена проник внутрь, Е Ин судорожно вздрогнула.

— Мне кажется, я порвусь…

Пробормотала она, и нависший над ней мужчина тяжело выдохнул.

— Я же вылизывал вас, чтобы вы не порвались, а вам всё не так и всё не эдак.

Тэ Хон подался вперед, вжимаясь в ее мягкую грудь. Соски, которые он только что жадно сосал, болезненно смялись. Е Ин, не зная, куда деться, попыталась отстраниться, но этим лишь сильнее потерлась о него. Лежа под ним, что бы она ни делала, она всё равно касалась его разгоряченного тела.

— Почему вы так меня изводите? — прошептал Тэ Хон.

От его хриплого, рокочущего шепота волоски на ее теле встали дыбом.

— Если я буду потакать всем вашим капризам, я до самого рассвета так и не смогу вас трахнуть.

От непристойного трения, когда толстый ствол скользил между половых губ, низ живота сводило от возбуждения.

— Расслабьтесь, иначе будет еще больнее.

Рука, гладившая ее бедро, теперь дразнила половые губы. Пальцы раздвинули пухлую плоть.

— Как я могу… ха-а.

Она пыталась, но не выходило. Пока он растирал клитор, член, упершийся во влагалище, понемногу проталкивался внутрь. Несмотря на то что она истекала смазкой до самой промежности, из-за его размеров впустить его было тяжело.

— Сделайте глубокий вдох.

Чувствуя его подавляющий объем, Е Ин послушно вдохнула. Тайное место, куда еще никто не проникал, расширялось под напором мужчины.

Казалось, складки внутри плотно обхватывают член. При каждом малейшем движении назад возникало чувство, будто стенки влагалища тянутся следом, и Е Ин содрогалась всем телом.

— Ах, м-м, а-а…

— Блядь… Даже не знаю, кому из нас нужно расслабиться.

Под его сдавленное ругательство всё внутри непроизвольно сжалось. Член, казалось, уходивший в нее бесконечно, с глухим звуком впечатался в самое дно.

— Ах!..

В момент проникновения спертое дыхание вырвалось наружу. Тэ Хон склонился и слизнул слезу, катившуюся по ее щеке.

Только тогда она поняла, что плачет. Когда Тэ Хон попытался двинуться, Е Ин заплакала снова. И не от боли.

Ей был непривычен этот жаркий, липкий чужой жар, которого она почти не знала в своей жизни. И было жалко осознавать, что даже поверхностная близость сплетенных тел приносит ей радость.

Она ждала, что губы Тэ Хона, скользнувшие от глаз вниз, накроют ее губы.

Его выдох пощекотал ей рот. Он первым слегка просунул язык между ее зубами. Но поцелуя так и не последовало.

Чувствуя, как мужчина заполняет ее до отказа, горячо, всё горячее, она поймала себя на мысли: возможно, она хотела этого жара с той самой секунды, как увидела его.

Возможно, сейчас начинается безнадежная любовь.

Этого нельзя было допустить. Всё, чего Е Ин когда-либо желала, в итоге приносило ей только слезы.

Чувствуя, как снова наворачиваются слезы, Е Ин обхватила Тэ Хона за шею. Решение уже было принято.

Она выйдет за этого мужчину замуж.

И пробудет с ним так долго, как только сможет.

В темноте глаза Тэ Хона, не отрывающиеся от нее, лихорадочно блестели. Сквозь затуманенный от наслаждения взгляд Е Ин снова и снова цеплялась за него.

О чем он думает? Ей было любопытно, но в то же время она не хотела этого знать.

***

С тех пор прошло уже четыре года.

В глазах Тэ Хона отражался тусклый свет лампы.

Он считал, что понял, что за человек его жена, в тот самый день, когда они впервые встретились.

До абсурда честная, нищая, глупая, наивная и прекрасная. Прекрасное, редкое создание.

Такая долго не протянула бы в дикой природе. Как она вообще выжила? Если бы она была тепличной барышней из богатой семьи, это еще можно было бы понять, но ведь и это не так.

Эта женщина, словно сошедшая с изящной старинной картины, смотрела на него полным тоски взглядом и вываливала одну тайну за другой. Это было нелепо. Неужели этот трофей действительно еще никому не достался?

Тогда я воспользуюсь ею.

Заполучить ее казалось слишком простой задачей. И он это сделал.

Женился на ней. На Ли Е Ин.

— Говорите прямо. Что произошло? Всё до мельчайших подробностей. Если вы снова подняли руку на мою жену, мне придется поступить так, как я и обещал.

Тэ Хон почти рычал в трубку. Он сжимал телефон так сильно, что костяшки пальцев побелели.

Погруженная во мрак кухня походила на сырую пещеру. Изысканный минималистичный интерьер не мог скрыть мрачной ауры, исходившей от хозяина дома.

— Если бы ничего не произошло, с чего бы ей…!

Он с трудом подавил готовый сорваться крик. Жена всё еще спала в спальне.

— Хватит. С сегодняшнего дня моя жена ноги в вашем доме не появится. И вы к нам не суйтесь. Если есть что передать, делайте это через меня.

Он больше не желал ничего слушать. Проигнорировав вопли о том, как он смеет запрещать матери видеться с невесткой, Тэ Хон сбросил вызов.

Его от этого тошнило. Семья всегда была лишь кандалами и неоплатным долгом. Демоном, который преследовал его повсюду, шепча на ухо: Разве ты не должен нам отплатить?

Если бы он только мог разнести всё это вдребезги.

В темноте на профиль Тэ Хона легла густая черная тень.

Скрипнув зубами, он развернулся и направился в спальню.

На кровати лежала редкая птица, которую он нашел четыре года назад. Всё такая же прекрасная. А может, даже еще прекраснее, чем тогда.

Ее бледная кожа в состоянии глубокого, похожего на смерть сна казалась почти прозрачной.

Иногда ему приходила в голову мысль: а что, если она вот так просто исчезнет? Тэ Хон тихонько положил руку ей на шею.

Он почувствовал ровный пульс. Доказательство того, что ее сердце бьется. Услышал ее тихое дыхание.

— М-м…

Е Ин заворочалась. Тэ Хон разжал пальцы, с жадностью глядя на ускользнувшую из его руки белую шею. Если бы он только захотел, он мог бы сжать эту тонкую шею в кулаке.

Мог бы связать ей руки и ноги.

Всё, что угодно. В любой момент.

Острый внутренний конфликт исказил лицо мужчины. Сквозь разодранное, как бритвой, терпение проступил свирепый взгляд.

— Воды…

В тишине спальни едва слышно прозвучал сонный шепот.

Тэ Хон убрал руку. Послышались удаляющиеся шаги, а вскоре на тумбочку у кровати опустился стакан с водой.

***

Веки налились свинцом. Казалось, она проснулась, засыпанная раскаленным песком. Руки и ноги едва слушались.

Пить. С трудом протянув руку, Е Ин нащупала стакан с водой.

Только осушив его до дна, она почувствовала себя живой. Полуоткрытыми глазами Е Ин осмотрела стакан. Она никак не могла принести его спросонья, так почему же он оказался здесь? Прямо под рукой.

Это он принес?

Утоленная было жажда вспыхнула с новой силой. Облизнув пересохшие губы, Е Ин пошевелилась.

Каждая клеточка измотанного тела ныла. От тупой мышечной боли она поморщилась.

Это было привычное состояние после долгого секса с мужем. Между бедрами всё еще сохранялось чувство дискомфорта. А вдруг это навредит? Срок-то совсем маленький. Первым делом она подумала о ребенке. Е Ин с трудом спустила ноги с кровати.

Видимо, он привел ее в порядок: кожа была чистой, без следов липкости. На ней откуда-то взялась кремовая ночнушка.

— Проснулась?

Как только она вышла в гостиную, ее взгляд сразу наткнулся на Тэ Хона.