— Разве человек, которого объявили в розыск, пойдёт в полицию? — отмела его опасения Е Ин, и бритоголовый, бормоча что-то себе под нос, кивнул.
— Тот хрен всё равно не согласится, так что придётся делать всё втихаря. Сейчас нельзя, он спит в машине. Надо дождаться, когда он отвлечётся, и уехать.
Поразмыслив над планом побега, парень решил, что обед — самое подходящее время.
С этого момента потянулись томительные часы ожидания. Заталкивая в себя рисовый шарик, который ей дали на завтрак, Е Ин не сводила глаз с солнца, пытаясь определить время.
Бледные утренние лучи налились жёлтым золотом, но бритоголовый так и не появлялся. И лишь когда солнце, миновав зенит, начало клониться к закату, он наконец пришёл за ней.
— Я подам знак — сразу беги в машину.
Парень разрезал скотч на её лодыжках. Е Ин осторожно покрутила ступнями. От долгого сидения в одной позе ноги слегка свело.
Каждое движение отдавалось ноющей болью во всём теле.
— Жди, я скоро.
Бросив эту пафосную фразу, бритоголовый скрылся.
На всякий случай Е Ин сидела неподвижно, делая вид, что всё ещё связана. Но время шло, а знака всё не было. Во всём доме не осталось ни души.
Снаружи послышался шум двигателя. Шины зашуршали по грунтовке, и девушка вскочила с места.
Из укрытия было плохо видно. Осторожно отодвинув край шторы, она попыталась выглянуть в окно, выходящее к главным воротам.
И едва не столкнулась взглядом с разъярённым сожителем матери, вышагивающим по двору. Е Ин в ужасе отдёрнула руку.
С улицы донёсся густой мат. Е Ин бесшумно двинулась в сторону кухни. Что-то пошло не так.
Оставаться здесь больше было нельзя.
В старом доме кухня имела выход на задний двор. Если пробраться туда, можно обойти здание сзади. Главное — первой добраться до микроавтобуса и уехать, тогда они не смогут её догнать.
Едва она спустилась в крошечную кухню, примыкающую к гостиной, как хлопнула входная дверь.
Боясь, что её заметят, Е Ин вжалась в стену. Кто это пришёл?
Неизвестный прошелся по комнате и остановился. А затем раздался голос:
— Здесь никого нет.
По спине пробежал ледяной озноб.
Квон Тэ Хон.
Всего пара слогов, но сомнений быть не могло. Этот голос она узнала бы из тысячи.
В доме сейчас были не похитители. Там был её муж.
«Как он здесь очутился?»
Словно он с самого начала знал, где её искать, и просто пришёл забрать своё.
Надеясь, что это галлюцинация, Е Ин затаила дыхание. Даже звук его шагов по полу гостиной был размеренным и чётким.
Она осторожно выглянула из-за угла. Увидела его спину.
Казалось, он вот-вот обернётся и встретится с ней взглядом. Голова раскалывалась от напряжения. Будто её окунули в котёл с кипящим паром.
Нужно было убираться отсюда. Медленно, шаг за шагом, Е Ин двигалась к задней двери. Стараясь ступать бесшумно, она продвигалась мучительно долго.
Даже открывая дверь и выскальзывая наружу, она не могла отвести взгляд от мужа. Ей всё казалось, что стоит только отвернуться — и он схватит её за шкирку.
Под ногами хрустнула земля и трава. Морской бриз коснулся шеи. Тэ Хон всё ещё осматривал гостиную.
Дверь закрывалась, и полоска света, освещавшая его, становилась всё тоньше.
Щёлк. Дверь закрылась, и Тэ Хон исчез из виду.
Постояв секунду перед входом, Е Ин повернулась и пошла прочь. Как она и предполагала, дом стоял у моря. Вокруг — ни души, только редкие строения вдалеке, амбарного вида постройки, заросшие сорняками грунтовые дороги и груды камней, с которых можно было легко сорваться в воду.
Небо хмурилось, волны накатывали свинцовой серостью. Е Ин собрала волосы, бьющие по щекам.
Она не знала, куда идти. Сбоку от дома был припаркован микроавтобус похитителей, но, помня о Тэ Хоне внутри, подойти к нему было бы самоубийством.
Выбраться отсюда без машины казалось невыполнимой задачей. Встретит ли она кого-нибудь, если пойдёт пешком? Сможет ли уйти достаточно далеко, чтобы Тэ Хон её не нашёл?
Она сделала пару шагов, но местность вокруг была открытой. Пришлось прятаться в высокой траве и между деревьями.
Внезапно издалека донёсся плач. Е Ин завертела головой в поисках источника звука.
Перед домом, где её держали, был только пустырь, видимо, когда-то служивший огородом.
На голой земле, заросшей редкими сорняками, на коленях стояли двое мужчин. Е Ин окинула взглядом стоящих перед ними людей и замерла, узнав знакомую спину.
Плакали похитители. Сожитель матери ревел в голос, как ребёнок.
— Я правда не знаю, куда она делась! Она точно была в доме...
Его оправдания перешли в истошный вой. Но как бы громко он ни голосил, никто не пришёл им на помощь.
В поле зрения появился профиль Тэ Хона. Е Ин резко отшатнулась и вжалась спиной в ствол дерева.
Сердце рвалось из груди в ту сторону, где находился он. Оно билось так сильно, словно хотело проломить рёбра.
Под ногой хрустнула ветка. Испугавшись, Е Ин посмотрела вниз и поняла, что бессознательно попятилась, оставив на земле длинный след.
«Нужно уходить», — твердила она себе, не в силах оторвать взгляд от Тэ Хона.
Словно мощный магнит, он притягивал её к себе. Ей отчаянно хотелось вырваться из этого гравитационного поля, поглощающего всё вокруг.
Она огляделась в поисках пути отхода, но скрыться незамеченной было сложно. Чтобы добраться от дома у моря до спасительного леса, нужно было пересечь широкое открытое поле.
Е Ин посмотрела на море.
Каменистый берег спускался к воде уступами, похожими на ступени. Если спуститься вниз и пойти вдоль береговой линии, возможно, удастся уйти незамеченной.
Для начала нужно просто уйти от него подальше.
Пригнувшись, Е Ин направилась к воде. Белая пена разбивалась о прибрежные скалы.
***
Никого.
К ножке стула прилип обрывок серебристого скотча, колышущийся на ветру. Ещё куски валялись рядом — видимо, ими были связаны запястья. Не было только человека, который должен был сидеть на этом стуле.
Тэ Хон поднял с запылённого пола длинный волос. Сдул пылинки — коричневая прядь стала отчётливо видна.
— ...
Тэ Хон легко коснулся её губами. Ему показалось, что он уловил её запах. Тот самый сладковатый аромат кожи Е Ин.
Стоило выйти из дома, как в лицо ударил ветер, пропитанный запахом травы и морской соли.
Тэ Хон направился к тому месту, где держали двух мужчин. Его походка была расслабленной, словно он вышел на прогулку.
Сначала донёсся жалкий скулёж. Мужчина постарше рыдал. А тот, что помоложе, с побелевшим от ужаса лицом, стоял рядом и дрожал как осиновый лист. Знакомое лицо. Пластырь на его переносице бросался в глаза, как метка.
Когда личность одного из них была установлена, найти похитителей не составило труда. Как сообщил пусанский управляющий, у бритоголового был выставленный на продажу дом в деревне, и как раз с момента исчезновения Е Ин парень перестал выходить на связь. Когда люди Тэ Хона нагрянули сюда, парочка, устроившая перепалку посреди двора, стала отличным подарком.
Слушая их сопливые оправдания, директор понимающе кивнул.
— Значит, вы правда не знаете, куда она делась?
— Да! Клянусь. Правда не знаем! — поспешно затараторил бритоголовый, лицо которого подчинённые Тэ Хона уже успели извозить в грязи.
Он путано объяснял, что собирался отвезти её обратно в город, что осознал свою ошибку и хотел отпустить заложницу, как она и просила.
Услышав это, отчим Е Ин покраснел как рак. Испугавшись, что всю вину свалят на него, он тут же начал оправдываться:
— Я тоже и в мыслях не держал причинить ей вред... Это ж дочь моей женщины, как я мог так с ней поступить.
Он твердил, что хотел только получить деньги и вернуть её в целости и сохранности. Видимо, этот идиот даже не понимал, в чём проблема.
Тэ Хон тихо рассмеялся.
Услышав неожиданный смех, похитители в недоумении уставились на него. Но смех Тэ Хона всё не стихал.
«Значит, Ли Е Ин, которую год обводили вокруг пальца, в качестве последней надежды прибежала к родной матери, но получила удар в спину и была продана за выкуп. Вот это комедия».
Никакого другого мужчины не было. Она не лгала. Ли Е Ин не была такой же грязной и двуличной, как его отец. Она никогда не любила никого, кроме мужа.
Это осознание принесло неожиданное, ошеломляющее чувство эйфории. Кончики пальцев, сжимавших пистолет, закололо от предвкушения.
«Моя бедная Е Ин».
А затем пришла ярость.
— Выкрали беременную женщину и заперли в этой дыре, чтобы расплатиться с карточными долгами? Вас уже ничто не исправит, — Тэ Хон опёрся руками о колени и посмотрел на них сверху вниз.
«Почему вокруг неё вечно трутся одни ублюдки, которые хотят её использовать? Даже такие жалкие ничтожества смеют к ней прикасаться».
— И что мне делать с этим мусором? — пробормотал Тэ Хон, оглядывая скалистый берег и закрытую местность.
Бежать было некуда. По их словам, они развязали её совсем недавно. Далеко она уйти не могла.
Значит, можно потратить немного времени на уборку мусора.
— П-пощадите... — пролепетал бритоголовый.
«Пощадить?» Тэ Хон склонил голову, словно размышляя над этим. Когда так просят, всегда хочется сделать ровно наоборот.
— Как удачно я его прихватил.
Тэ Хон сунул руку во внутренний карман пиджака. Когда он её достал, оба мужчины на земле дружно ахнули.
Изящные длинные пальцы направили дуло прямо на них. Это был тот самый чёрный револьвер.
— Сыграем в игру?
В ответ послышалось только испуганное икание. Тэ Хон откинул барабан и высыпал патроны.
— Оставлю только один. Проверим вашу удачу. Выживете или нет.
Вставив один патрон в одну из шести камор, он любовно погладил ствол.
— Простите! Мы не со зла, правда! Умоляю, простите нас хоть на этот раз!
Мужчина плюхнулся на землю и забился в поклонах. Мужчина плюхнулся на землю и начал бить поклоны. Песок налип на его мокрый от пота лоб, придавая ему жалкий вид. Именно туда Тэ Хон и направил дуло.
— Да я тоже не со зла, просто хочу кое-что проверить.
Увидев направленный на него ствол, сожитель Ми Рён, подняв тучу пыли, попытался отползти. Но не успел он даже подняться на ноги, как Тэ Хон нажал на курок.
— А-а-а... Ух.
Щёлк. Барабан провернулся, но выстрела не последовало.
Мужчина судорожно вытянул вжатую в плечи шею. С его приоткрытых губ капала слюна.
— Я... я жив...
Но не успел он выдохнуть с облегчением, как Тэ Хон снова нажал на курок.
Щёлк, щёлк. Барабан провернулся несколько раз. Мужчина попытался вскочить, но подчинённые Тэ Хона придавили его к земле.
Наконец звук выстрела разорвал тишину.
— Хи-ик, а-а, А-А-А!
Вопль мужчины оглушал не меньше выстрела. Взвыв от боли, он схватился за бедро. Из огнестрельной раны толчками хлынула кровь.
