Тэ Хон бесшумно подошёл и поднёс палец к её носу. Дыхание, слабое, готовое оборваться в любую секунду, едва коснулось фаланги.
«Жива». Это было очевидно, но он сомневался каждое мгновение. С того самого дня, как отвёз обмякшую, насквозь промокшую в морской воде женщину в реанимацию.
В ту секунду, когда его указательный палец коснулся изгиба её пухлых губ, Е Ин дёрнула плечом и проснулась.
— Прости. Я, кажется, задремала.
Пробормотала она, не глядя на Тэ Хона, и уткнулась щекой в плечо, опуская голову. Она не смотрела на него. Внутри всё скрутило от раздражения.
— За что ты извиняешься?
— И правда.
Такое же безвольное, покорное согласие, как и вчера.
Казалось, единственное, чего хотела Е Ин, — это избавиться от его присутствия и просто отдохнуть.
Тэ Хон сел на ковёр и положил руку ей на колено.
Она проводила его ладонь недоумённым взглядом. Длинная коричневая юбка была из тех вещей, что Е Ин взяла с собой. Дешёвая тонкая ткань слишком откровенно обрисовывала контуры ног.
Тэ Хон медленно провёл вниз по её икре. Е Ин рефлекторно сдвинула ноги. Под пальцами чувствовалась покрытая мурашками кожа.
Не останавливаясь, муж опустил руку ниже и обхватил её лодыжку.
Тонкая лодыжка. Стоит лишь дёрнуть — и она сломается. С запястьями будет так же легко, как сорвать цветок.
Людям необязательно двигать руками и ногами. Тэ Хон прекрасно знал: чтобы поддерживать в человеке жизнь, нужно не так уж много органов.
— Тэ Хон, мне больно.
Услышав тихий стон жены, он не ослабил хватку. Пальцы сжались на её ноге как железные кандалы, и кожа под ними побелела.
Она посмотрела на него снизу вверх, ничего не говоря, но в её глазах плескался страх.
Тэ Хон начал медленно выворачивать её лодыжку вбок. Словно собираясь в одно мгновение резким рывком сломать её.
Е Ин забилась, пытаясь закинуть ноги на диван. Отчаянно пытаясь вырваться, она лягнула Тэ Хона в плечо. Это было совсем не больно.
Муж намертво вцепился в её колени и поймал взгляд. Тяжело дыша, Е Ин одёрнула смявшуюся юбку. Задравшийся подол едва прикрывал бёдра.
Как только непроницаемая пелена, скрывавшая её эмоции, спала, к Е Ин вернулось прежнее выражение лица. И первым, что он в нём увидел, была жажда борьбы.
Точно такое же лицо было у неё тогда, когда она падала со скалы.
— По-прежнему хочешь уйти от меня?
Он раздвинул пальцы и запустил их ей под колени. Суставы идеально легли в его ладони. Е Ин дышала уже ртом. Воздух со свистом вырывался из её лёгких.
— Я думаю о том же, о чём и до того, как упала в море.
Несмотря на сбивчивое дыхание, её слова прозвучали предельно чётко.
Сломай он ей ноги, запри в четырёх стенах — Е Ин не изменит своего решения. Он это знал.
Пока жив ребёнок, она найдёт способ защитить его. А если он убьёт дитя, Е Ин сделает так, что Тэ Хон больше никогда её не увидит. Каким угодно способом.
Пальцы Тэ Хона, крепко сжимавшие её колени, медленно соскользнули вниз.
«Теперь я, кажется, действительно всё понимаю».
Пока Квон Тэ Хон рядом, эта женщина будет несчастна. И до поры до времени Е Ин мирилась с этим. Ли Е Ин привыкла к несчастьям.
— ...Вот как? — сухо переспросил Тэ Хон.
Он убивал жену. Как когда-то довёл до петли свою мать, так же он убьёт и Е Ин.
И на бушующем море он уже был в шаге от этого.
В памяти вспыхнул момент, когда волны били по лицу, а он обнимал Е Ин, борясь с течением. Что он чувствовал тогда, вытаскивая её, обмякшую, как труп, из ледяной воды?
Пульс был таким слабым, что едва прощупывался, а свинцово-серая кожа — ледяной. По дороге в больницу машину сильно трясло.
Нет.
Это не машину трясло. Трясло Тэ Хона.
Сидя на заднем сиденье и кутая Е Ин в своё пальто, он не мог унять дрожь. С волос капала ледяная вода, но внутри всё горело, словно в огне.
— Даже если для этого придётся умереть вместе с ребёнком?
Е Ин с полными слёз глазами кивнула.
Рёбра заныли, словно от удара. В глазах и горле защипало, как тогда, когда он нахлебался солёной воды.
«А ведь раньше мне было всё равно».
Он всегда считал, что ему плевать на всё. Глядя на ничтожеств, цепляющихся за жизнь, он лишь презрительно усмехался. Они не понимали: жизнь не стоит того, чтобы так отчаянно за нее держаться.
Особенно жизнь таких ничтожных существ, как они с Тэ Хоном.
Но в тот миг, когда он увидел, как Е Ин скрывается под волнами, он всё понял.
Ли Е Ин для него важнее, чем Квон Тэ Хон.
Ему не хотелось этого признавать. Но отрицать было бессмысленно.
Е Ин — особенная. Она не такая, как эти грязные монстры вокруг.
Ему не всё равно, умрёт жена или нет. Он этого не вынесет.
Тэ Хон издал бессильный смешок. С его криво усмехающихся губ сорвался хриплый выдох.
— Сыграем в игру?
Прежде чем Е Ин успела спросить, что он имеет в виду, Тэ Хон встал.
Среди вещей, которые он в спешке забрал, перебираясь в этот дом, была и подаренная ему китайцем игрушка. Достав со стеллажа коробку, он взял револьвер, обёрнутый шёлковым платком. Холод металла вернул Тэ Хону привычное спокойствие.
Он сел на стул напротив Е Ин.
Револьвер лёг на стол между ними.
Тяжёлое оружие ударилось о круглую деревянную столешницу с глухим стуком. Е Ин непонимающе уставилась на пистолет.
— Это... настоящий пистолет?
Её губы задрожали. Тэ Хон взял револьвер и выщелкнул половину патронов. Выпавшие пули со звоном покатились по столу.
— Шансы — пятьдесят на пятьдесят.
Тэ Хон крутанул барабан.
— Если я нажму на курок и выстрела не будет — я сделаю всё, что захочу. Я никогда тебя не отпущу, как бы сильно ты из-за этого ни сломалась. Но если патрон окажется в стволе...
Тогда он её отпустит. Наконец-то сделает так, как она хочет.
Только так он сможет её отпустить.
— Заберёшь всё себе. Никто не знает, что ты здесь. Я уже обо всём позаботился, так что, что бы ни случилось, тебя в это не втянут. Заберёшь деньги, заляжешь на дно, а потом просто придёшь на похороны.
О безопасности Е Ин он позаботился сразу после свадьбы. Он хотел этого.
Тэ Хон обернул спусковую скобу платком и протянул пистолет ей. Отпечатки пальцев вряд ли стали бы проблемой, но лучше было сделать всё чисто.
Е Ин отшатнулась так резко, будто он наставил ствол на неё. Стул с противным скрежетом отъехал назад.
— Ты вообще понимаешь, что несёшь?!
— Я в полном своём уме.
— Нет. Ты спятил.
— Кажется, я это от тебя уже слышал.
Тэ Хон снова попытался вложить пистолет ей в руку, но Е Ин даже не притронулась к рукоятке и оттолкнула его ладонь. Вместо этого она вцепилась ему в предплечье.
— Тэ Хон, давай поговорим. Не нужно всё усложнять. Всё, чего я хочу, — это чтобы мой ребёнок был в безопасности.
«Нет. Е Ин не понимает, в чём главная проблема».
Проблема в Квон Тэ Хоне. Муж будет продолжать уничтожать её. И он это прекрасно осознавал.
— Не делай глупостей.
— А я только глупости и делаю.
«Незачем меня останавливать», — пронеслось в мыслях Тэ Хона.
Для него это была беспроигрышная игра.
Если барабан окажется пустым — отлично. Он запрёт Е Ин и будет ломать её дальше, как и планировал. Ничего нового, просто его обычная жизнь.
Если он умрёт — тоже неплохо.
Он никогда не боялся конца. Если всё оборвётся здесь и сейчас, Ли Е Ин запомнит его навсегда. Он станет шрамом на всю жизнь, который будет внезапно всплывать в памяти посреди обычного дня, шептать ей на ухо и приходить в кошмарах.
— Убери это, и давай начнём разговор сначала, — твёрдо сказала Е Ин, заглядывая ему в глаза.
Её взгляд был таким же ясным и чистым, как в день их первой встречи.
Ему нравилась эта кристальная чистота, не запятнанная ни единым грехом. Красивых оболочек в этом мире — пруд пруди. Но он жаждал того, что скрывалось внутри. Этого влажного, тёплого сердцебиения, которое можно почувствовать, только если вскрыть грудную клетку. Этой непорочности.
Этой уникальности.
— Хорошо. Я ошибся.
Тэ Хон опустил руку с пистолетом. Лицо Е Ин просветлело от облегчения.
— Я не могу заставлять тебя делать такое.
Сказав это, Тэ Хон приставил дуло к собственному виску.
***
Жена не могла поверить своим глазам. Массивный револьвер упирался Тэ Хону в висок. Одно нажатие на холодный металлический курок — и муж умрёт.
Все мысли испарились. Она даже забыла, как дышать. Е Ин с пронзительным криком бросилась на него.
Вцепившись в его руку, она начала царапать кожу и вырывать пистолет. Револьвер выскользнул из пальцев мужа и с металлическим грохотом упал на пол. Е Ин повалила Тэ Хона и придавила его собой, вложив в это весь свой вес.
— Не двигайся!
Оттолкнуть её не стоило бы ему никаких усилий, но Тэ Хон покорно лежал, позволяя ей делать всё что угодно. Е Ин схватила его безвольную руку, которая чуть было не дотянулась до револьвера, и прижала к полу. Даже расслабленные конечности мужчины казались невыносимо тяжёлыми.
— Не делай этого.
Стоит ему только захотеть, и он без труда отберёт пистолет. От одной мысли о том, что Тэ Хон пытался выстрелить себе в голову, все её мышцы сводило судорогой.
— Ладно.
Тэ Хон, спокойно лежавший под ней, наконец подал голос. Только что он был на волосок от смерти, но оставался пугающе хладнокровным.
— Правда?
— Я серьёзно. Не буду. Можешь слезть.
Даже услышав обещание, Е Ин не спешила отстраняться. Она не сводила глаз с валяющегося на полу револьвера.
— Я обещаю, — мягко добавил муж.
Подушечка его большого пальца коснулась уголка её глаза. Он нежно провёл по коже, смахивая скопившиеся слёзы.
Е Ин зажмурилась, стряхивая влагу с ресниц, и неловко отодвинулась в сторону. Она не смогла сразу встать на ноги, поэтому, оперевшись руками о пол, придвинула револьвер к себе.
Гладкий металл обжёг кожу. Прикасаться к нему было омерзительно.
— Если боишься, я вытащу патроны и положу их вон на тот стол.
— Покажи как, я сделаю это сама.
В ответ на такую открытую настороженность Тэ Хон лишь в притворном смущении приподнял бровь.
Она совершенно не понимала, что творится у него в голове. Не могла понять этого человека.
Мужчину, который вздохнул с облегчением, когда у неё случился первый выкидыш, который хотел избавиться от ребёнка, которого она сейчас носила под сердцем, и который только что, словно в шутку, чуть не вышиб себе мозги.
Наверное, именно поэтому окружающие так сильно его боялись. Ведь то, чего мы не понимаем, всегда внушает наибольший ужас.
— Я не могу доверить это тебе.
— Я никогда в жизни ни в кого из него не выстрелю.
— Ты можешь случайно нажать на курок. И тогда пострадаешь ты.
Тэ Хон медленно, не делая резких движений, приблизился к Е Ин и накрыл своей ладонью её руку, вцепившуюся в пистолет.
— Я просто подумал, что эта игра пойдёт тебе на пользу.
— Как она...
«Как она могла пойти мне на пользу?» Пока Е Ин ошеломлённо смотрела на него, Тэ Хон забрал револьвер из её ослабевших пальцев.
Она вздрогнула, но он не выглядел так, будто снова собирается навредить себе. Ощупав барабан, Тэ Хон скомандовал:
— Закрой уши.
— Что?
Е Ин не сразу поняла, чего он хочет. Тэ Хон сам поднял её руки и плотно прижал ладони к её ушам. Убедившись, что она послушно затыкает уши, Тэ Хон вытянул руку с пистолетом вперёд.
Направил дуло в стену и нажал на курок.
На Boosty уже выложена вся история. Читайте продолжение первыми и без ожидания:
