— Никуда я не пойду. Раз уж ты пообещал выполнить мои условия, мне нет смысла сбегать в таком состоянии.
— Как знать. Может, это просто уловка, чтобы усыпить мою бдительность и снова сбежать.
— Всё ещё сомневаешься во мне?
— ...
— Тэ Хон, куда мне идти?
Е Ин горько усмехнулась. Ей и правда больше некуда было идти. Она уже вернулась в родные края, и у неё не осталось никого, к кому она могла бы обратиться.
— Твоя мать хочет с тобой встретиться.
Тэ Хон, не отрывавший от неё пристального взгляда, резко сменил тему.
— Мама? Зачем?
Е Ин замерла, так и не перевернув страницу сказки, и подняла на него глаза. Неожиданная новость полностью завладела её вниманием.
— Хочет договориться.
— О чём?
— Её хахалю светит тюрьма, вот и просит, чтобы ты забрала заявление.
Поняв, в чём дело, Е Ин нахмурилась.
— Ты заявил на них в полицию?
— А что мне оставалось с ними делать? Не на корм же собакам пускать.
Тэ Хон произнёс эту жуткую вещь так буднично, что Е Ин передёрнуло. Он взялся за верхний край открытой детской книжки, которую она держала перед собой. Широкий разворот скрыл нижнюю половину его лица.
— К тому же этот вариант показался мне гораздо более приемлемым для тебя, чем пускать их на собачий корм. Теперь у тебя есть рычаг давления, — продолжил Тэ Хон.
Поскольку губ за обложкой не было видно, казалось, что этот голос не принадлежит ему, а доносится откуда-то извне, как зловещий шёпот.
Тайный, искушающий шёпот. Е Ин призналась себе: искушение было велико. Как и сказал Тэ Хон, она могла бы посмотреть, как мать ползает перед ней на коленях.
— Используй её так же, как она использовала тебя.
Мама использовала меня, так почему я не могу поступить так же? Меня похитили, я чуть не погибла. Разве она не заслужила наказания?
Тэ Хон опустил книгу. Его губы шевельнулись.
— Или мне самому с ними разобраться?
— ...
— От тебя требуется только одно слово. Просто прикажи. Скажи, и я заставлю их страдать так, что они будут молить о смерти. Я всё сделаю.
— ...
— В конце концов, могу и на корм собакам пустить.
Тэ Хон улыбнулся, словно это была шутка, но по спине Е Ин пробежал холодок. В доме было тепло, но от пола словно потянуло могильным холодом.
— Ну как?
Он спрашивал так, будто ждал похвалы.
Это совершенно не вязалось с образом человека, который только что предлагал замучить людей до полусмерти, но выглядело это именно так.
Е Ин покачала головой, и опасный блеск в глазах Тэ Хона погас.
— Правда не хочешь?
— В этом нет нужды.
— А я-то думал, тебе понравится, — тихо пробормотал Тэ Хон. — После всего, что с тобой сделали, ты всё равно остаёшься добренькой.
— Я вовсе не добрая, — возразила Е Ин, с силой впиваясь ногтем в угол обложки.
Жажда мести была и у неё.
То, что она хоть на секунду дрогнула, услышав, что мать её ищет, было нелепо. Ну конечно. Вот зачем я ей понадобилась. Е Ин горько усмехнулась.
Она провела рукой по яркой, словно разрисованной цветными карандашами обложке детской книжки и закрыла её.
— В детстве я так хотела такую книжку.
Станет ли мне легче, если я, как предлагает Тэ Хон, заставлю мать ползать у меня в ногах? Стану ли я лучше, если вместо того, чтобы молча терпеть, отплачу ей той же монетой?
— Я встречусь с ней.
Встречусь и скажу ей всё, что должна.
Сказав это, Е Ин снова опустила взгляд на обложку. В отличие от её мрачных мыслей, красочная сказка выглядела чудесно.
Возможно, в детстве ей хотелось даже не саму книгу, а ту атмосферу любви и уюта, которую она олицетворяла. Казалось, что дети, которые засыпают с такими книжками у изголовья, просто не могут быть нелюбимыми.
Е Ин отложила книгу в сторону. Преграда исчезла, и теперь она видела лицо Тэ Хона полностью.
— Тэ Хон, если ты сегодня не поедешь в Сеул, выполнишь одну мою просьбу?
Тэ Хон ответил тем же вкрадчивым тоном, каким совсем недавно предлагал ей расправиться с обидчиками:
— Всё что угодно.
***
Тэ Хон с явным недоумением открыл переданную ему детскую книжку. На первой странице были нарисованы милые зверушки.
— И ты просишь, чтобы я тебе это почитал?
Он купил первые попавшиеся бестселлеры из отдела детской литературы, даже не глядя на содержание. И уж точно не мог представить, что читать их придётся ему самому.
— Вот, смотри.
Е Ин протянула ему книгу для будущих мам, лежавшую на тумбочке у кровати. Строчка «Очень полезно, когда отец участвует в пренатальном воспитании и читает сказки вслух» была подчёркнута.
— Мне кажется, наш малыш слишком редко слышит голос отца.
Не зная, что на это ответить, Тэ Хон уставился на первую страницу. Слово «отец» резануло ему слух.
— Лев отправился на охоту...
Как только он начал читать, Е Ин затихла и стала внимательно слушать. Сюжет был прост — обычная басня Эзопа.
Лев пощадил мышь. Мышь пообещала отплатить ему добром. Однажды лев попал в ловушку.
— Лев запутался в сети. Мышь изо всех сил начала грызть верёвки...
Е Ин, заглядывавшая в книжку вместе с ним, наклонилась и положила голову ему на плечо.
Ощущение этого невесомого прикосновения пробудило в Тэ Хоне странное чувство. Он слегка подался навстречу, чтобы ей было удобнее опираться на него.
— У тебя очень красивый голос.
— У меня? — недоверчиво переспросил Тэ Хон.
— Ага. Когда мы впервые встретились, я была так удивлена. Ты не только красивый, но у тебя ещё и такой потрясающий голос.
Е Ин сделала этот комплимент совершенно буднично, даже не отрывая взгляда от страниц. Тэ Хон же смотрел не в книгу, а на неё.
В комплиментах его внешности не было ничего нового. По правде говоря, он всегда внутренне насмехался над теми, кто восторгался его оболочкой. Оболочкой, за которой скрывалось гнилое, чудовищное нутро. Глупцы, не знающие, чему поклоняются.
Если бы она узнала, какой я монстр на самом деле, она бы изменила своё мнение.
Каждый раз, когда эта мысль посещала его, внутри всё сжималось. Рёбра глухо ныли.
— Читай дальше, — поторопила его Е Ин, коснувшись тыльной стороны его ладони.
От её прикосновения по коже словно пробежал разряд статического электричества. Тэ Хон перевернул страницу.
— ...и благодаря мышке лев освободился из сети.
Мышь сдержала обещание и спасла льва. Тоненькая книжка закончилась очень быстро.
— Хорошо, что всё так закончилось.
— Что именно?
— Что лев освободился.
Е Ин провела пальцем по последней иллюстрации, где оба зверя возвращались в лес.
— В детстве я так завидовала детям, которым родители читали сказки на ночь. Бабушка плохо читала, да и денег на книжки у нас не было.
— ...
— Зато она пела мне колыбельные. А что ты делал перед сном?
— Перед сном я... — начав отвечать, Тэ Хон осёкся.
Перед сном он молился лишь об одном: чтобы всё это поскорее закончилось.
Заметив его молчание, Е Ин посмотрела на него с ожиданием. Нужно было что-то ответить. Тэ Хон нахмурился, подбирая слова.
— ...Ничего.
Как ещё можно было назвать те часы, когда он вглядывался во тьму спальни, шкафа или подвала, ожидая, когда этот день наконец умрёт?
— А с тех пор как мы встретились, в основном занимался с тобой сексом.
Он попытался отшутиться, чтобы сменить тему, но Е Ин лишь одарила его укоризненным взглядом.
Тэ Хон прижался губами к её шее. Он чувствовал биение её пульса. Е Ин не оттолкнула его.
Он знал, почему она это терпит.
Пока ребёнок в безопасности, она готова терпеть Тэ Хона. Он сам согласился на эти условия, но осознавать это было неприятно.
— Я записал тебя на осмотр.
Но обещания нужно выполнять. Иначе Е Ин снова попытается сбежать. Телом или разумом.
— Это довольно далеко отсюда.
— Ещё бы. В этой глуши нормальных больниц нет.
Немного подумав, Е Ин попросила:
— Одолжишь мне машину на день приёма?
— Зачем одалживать? Я сам отвезу.
— Ты тоже со мной поедешь?
Услышав её удивлённый тон, Тэ Хон нахмурился.
— Ты думала, я отправлю тебя одну?
— Но ты же так занят. И к тому же ты не любишь детей...
В её словах не было упрёка. Поэтому то, что у него испортилось настроение, было исключительно его собственной проблемой.
Его бесило то, что Ли Е Ин ничего от него не ждёт и не хочет, чтобы он был рядом.
— Я поеду с тобой и буду присутствовать на осмотре.
Е Ин лишь кивнула. Радости на её лице не было.
Но он не мог отпустить её одну.
Если быть до конца честным, он просто не хотел отпускать её от себя ни на шаг. Не хотел выпускать из виду. Боялся, что снова её потеряет.
— Если хочешь встретиться с матерью, сделай это рядом с больницей.
Он с самого начала не собирался позволять ей видеться с матерью наедине.
— Я уже забронировал столик в ресторане к тому времени, как закончится приём. Так будет удобнее.
Он ожидал, что она возмутится тем, что он всё решил за неё, но Е Ин лишь сухо ответила:
— Хорошо. Спасибо.
И тут же отвернулась. Тэ Хон глубоко вдохнул, подавляя желание схватить её за плечи и развернуть к себе. Её отстранённость была похожа на стену, которую она возвела между ними.
Она была так близко, но по-прежнему оставалась недосягаемой.
***
Клиника, в которую Тэ Хон записал жену, находилась в небольшом здании в центре города. Е Ин на всякий случай тщательно запомнила маршрут, если вдруг ей придётся добираться сюда самой.
Отметившись в регистратуре, Е Ин села в кресло в зоне ожидания и нервно теребила пальцы.
Тэ Хон сидел рядом с идеально ровной спиной, глядя прямо перед собой.
С самого момента, как они сели в машину, он казался чем-то недовольным. И всю дорогу не проронил ни слова.
— У тебя нет настроения? — Е Ин первой нарушила молчание.
Тэ Хон с трудом перевёл на неё взгляд. Е Ин почувствовала, как к горлу почему-то подступил ком.
— Тебе не обязательно было ехать со мной через силу.
С одной стороны, она чувствовала вину, с другой — обиду. На самом деле, извиняться было не за что. Она не заставляла его ехать и не просила помогать ей растить ребёнка.
Словно прочитав этот упрёк в её глазах, Тэ Хон спрятал эмоции за маской безразличия.
— Я не через силу.
Его ледяной тон заставил Е Ин съёжиться ещё больше. Но ты же сам всё отрицаешь. Может, просто нервничаешь. Она пыталась найти ему оправдание, но когда они вошли в кабинет врача, лицо Тэ Хона снова стало напряжённым.
— Вы супруг пациентки?
На вопрос врача Тэ Хон лишь кивнул. Любой бы сказал, что этот человек хочет оказаться где угодно, только не здесь.
Лучше бы сказала ему подождать в коридоре. То, что медперсонал видит равнодушие её мужа к их ребёнку, задевало её, хотя врачам, скорее всего, было абсолютно всё равно.
После сдачи крови и анализа мочи они перешли к детальному УЗИ. Тэ Хон молча сидел в углу.
Врач, водивший датчиком по её животу, начал говорить:
— Развитие плода идёт нормально, но...
— Что-то не так? — с тревогой перебила его Е Ин, и врач ободряюще улыбнулся.
— С плодом всё в порядке. Меня беспокоит состояние будущей мамы.
— Всё плохо? — впервые подал голос Тэ Хон.
— Ничего страшного, правда? — поспешила спросить Е Ин, перебивая мужа, так как боялась услышать ответ.
Ей так хотелось, чтобы врач подтвердил: с ней всё хорошо, ребёнок не причинит ей вреда, и что Тэ Хону не нужно беспокоиться.
— У вас дефицит массы тела, кроме того, из-за длины шейки матки и формы матки вы находитесь в группе риска... Но давайте пока посмотрим на экран.
На мониторе аппарата УЗИ появился силуэт малыша. Е Ин не сразу поняла, что к чему, но когда врач показал ей, где что находится, картинка сложилась.
