Бах! Револьвер выстрелил.
Услышав оглушительный звук выстрела, пронзивший тишину, Е Ин вздрогнула всем телом. Пока она в ужасе опускала руки, которыми только что затыкала уши, Тэ Хон откинул барабан и высыпал оставшиеся пули на стол.
— Бинго. Ты меня спасла.
Помахивая револьвером с откинутым барабаном, Тэ Хон беззаботно улыбнулся.
— ...
Верхняя губа Е Ин дрогнула и приподнялась. В голове словно что-то оборвалось.
На подкашивающихся ногах она шагнула к Тэ Хону и изо всех сил ударила его в грудь.
Её крошечные кулаки не представляли никакой угрозы. Получив удар, Тэ Хон недоуменно посмотрел на жену. Е Ин снова ударила его в плечо. Увидев его непонимающее лицо, она пришла в ярость.
Тэ Хон не уворачивался и не пытался её остановить. Е Ин без разбора колотила его по груди. Бить по его стальным мускулам было больно. Казалось, от этих ударов Е Ин страдает больше, чем он.
Избивая мужчину, который даже не шелохнулся, Е Ин тяжело и хрипло задышала.
— Сукин сын...
Ругательство сорвалось с её дрожащих губ. Тэ Хон притворно удивился:
— Ты, оказывается, и материться умеешь?
— Ах ты... ублюдок.
Е Ин вскинула голову. Она хотела посмотреть на него с вызовом, но на глаза навернулись слёзы.
Со всей обидой она ещё раз ударила его в грудь. Тэ Хон перехватил её дрожащую руку и прижал к своей щеке. Думаешь, я не смогу? Собрав всю свою злость, она дала ему пощёчину.
Только увидев, как на его щеке расплывается красное пятно, она немного остыла. Е Ин помассировала саднящую руку. Глядя на спокойное лицо мужа, не выражавшее ни капли боли, она почувствовала жгучую обиду.
— Испугалась из-за громкого звука? Не стоило мне палить при беременной...
То, что он сказал потом, было просто абсурдом. Он правда думает, что она разозлилась из-за шума выстрела?
— Как ты можешь так говорить о том, что только что чуть не умер?!
— Я же не умер. Ты не дала мне это сделать. Ты меня спасла, — ответил Тэ Хон, даже не дослушав её упрёков.
— Да не в этом дело!
— А в чём тогда?
Тэ Хон спросил это настолько спокойно, будто действительно не понимал.
Со стороны казалось, что это Е Ин, дрожащая от гнева и срывающая голос на крик, ведёт себя неадекватно. Тэ Хон же говорил медленно и рассудительно, словно пытался убедить несмышлёного ребёнка:
— Я не умер, так что твоей вины ни в чём нет.
— О чём ты вообще говоришь?
— Ты слишком добрая, поэтому смерть человека стала бы для тебя шоком. Но ведь ничего не случилось.
— И ты называешь это «ничего не случилось»?! — выпалила Е Ин. — Ты же чуть не умер. Тэ Хон, ты! Прямо у меня на глазах.
— Тебе было так противно на это смотреть?
— Конечно! Разумеется! Зачем ты вообще пошёл на такой риск?
— Ты тоже спрыгнула у меня на глазах.
Е Ин лишилась дара речи. У неё не было сил объяснять, что она сделала это ради ребёнка, потому что не было другого выхода, и что это совсем не то же самое, что его дурацкая «игра».
— Но тогда я...
Глядя на замершую, бледную как призрак Е Ин, Тэ Хон пробормотал себе под нос. Он запнулся, глубоко задумавшись, а затем вдруг тихо ахнул, словно его осенило:
— ...Тебе тоже было страшно?
Тэ Хон спрашивал это с искренним любопытством.
Мозг Е Ин лихорадочно заработал, пытаясь разгадать смысл его вопроса.
Ему было страшно?
То, что Квон Тэ Хон может чего-то бояться, звучало как глупая шутка. Она никогда не задумывалась о том, что он мог чувствовать, когда она падала в море. Е Ин была уверена, что ничего для него не значит.
Но кто станет так отчаянно искать человека, который ничего не значит? Из-за этого противоречия она совершенно не понимала мотивов Тэ Хона.
Он слишком холоден, чтобы сказать, что любит её, и слишком заботлив, чтобы сказать, что ненавидит. Поистине странный мужчина.
— Потому что ты мог умереть.
Тэ Хон снова погрузился в мысли и медленно кивнул. Пока они вот так обменивались вопросами и ответами, он казался каким-то... по-детски наивным.
Походил на ребёнка, познающего что-то новое. В нём не было привычной подозрительности.
— Иначе бы я ни за что не прыгнул в море в такую погоду.
— В море? — переспросила Е Ин. Сначала она подумала, что он говорит про её прыжок, но это не вязалось со смыслом фразы.
— Я же сказал. Я прыгнул следом за тобой.
— Это была правда?
— А похоже на шутку?
Она, конечно, понимала, что кто-то вытащил её из воды, раз она очнулась в тёплой постели, но даже подумать не могла, что это был Тэ Хон. Море было ледяным и опасным.
Воображение нарисовало картину: Тэ Хон бросается за ней следом, отчаянно ищет её в бушующих волнах, вытаскивает её безжизненное тело на берег и вдыхает в неё жизнь.
Тэ Хон уже дважды рисковал своей жизнью ради неё. Один раз — без её ведома, второй — прямо у неё на глазах.
— Я правда... не понимаю тебя, Квон Тэ Хон.
Она знала лишь одно: никто не станет рисковать жизнью ради пустого места.
— Ты не думаешь, что твоё наплевательское отношение к собственной жизни ранит меня?
Он говорил, что беспокоился за неё, когда она была в опасности. Но при этом с лёгкостью был готов пустить пулю себе в лоб. Е Ин пока не могла осознать этот парадокс.
— Но ты ведь не такая, как я, — возразил Тэ Хон. — Если я исчезну, ты станешь свободной.
Она не знала, с чего начать, чтобы исправить это искажённое восприятие. Е Ин бессильно опустилась на стул. Она вложила столько сил в эти удары, что теперь была полностью измотана.
Она потянула его за руку, и Тэ Хон послушно опустился перед ней на одно колено, чтобы их глаза оказались на одном уровне.
Он мог быть настолько властным, что игнорировал её мольбы и принимал решения за неё, но иногда, как сейчас, становился пугающе покорным. Его огромная фигура склонилась к её ногам.
— Ты хочешь, чтобы я была рядом?
Тэ Хон кивнул. Чётко, без раздумий.
— Почему?
Тэ Хон замялся, словно ему задали самую сложную в мире задачу.
— Ты нужна мне.
— Я понимаю. Но почему?
Снова повисла тишина. Е Ин не торопила его, терпеливо ожидая ответа.
Тэ Хон с трудом разлепил губы. Его голос дрогнул, в нём проскользнули хриплые нотки.
— Потому что ты... чистая.
Абсолютно непонятные слова. Но больше, чем смысл сказанного, Е Ин поразило его поведение.
Тэ Хон был предельно серьёзен. Возможно, даже умолял её.
Может быть, у него тоже есть причина, о которой я не знаю? Причина вести себя именно так.
Возможно, это снова была глупая надежда, но она уже пустила корни, и вырвать их было невозможно.
— Пообещай, что не причинишь вреда ребёнку. Можешь?
Поэтому Е Ин снова озвучила просьбу, на которую уже получила отказ. Ей захотелось остаться рядом с ним. Не потому, что у неё не было выбора, а по собственной воле.
— ...Даже если он будет причинять тебе боль?
— Тэ Хон, даже если мне будет больно из-за ребёнка, это не его вина.
— Если бы его не было, тебе бы не было больно, так почему это не его вина? Ты просто не понимаешь. Он окажется гораздо большим монстром, чем ты думаешь.
Не смей так говорить! — эти слова застряли у неё в горле.
Она злилась на мужа за то, что он говорит такие жестокие вещи вместо того, чтобы полюбить их ребёнка, но почему-то больше не чувствовала от него прежнего холода.
Не бросай меня, — вспомнился ей его шёпот, когда он утыкался лицом ей в грудь.
Е Ин погладила его по щеке. Там, куда она ударила, кожа была чуть горячее.
— Я люблю этого ребёнка. Что бы ни случилось. А если он будет похож на тебя, я буду любить его ещё сильнее.
Щека, которую она гладила, дрогнула.
— Я против.
Упрямый отказ. Раньше она бы подумала, что он просто ненавидит детей.
Но сейчас всё ощущалось иначе.
То, как он без колебаний приставил дуло к виску, и то, как он равнодушно предлагал избавиться от ребёнка, казались звеньями одной цепи.
То, что она принимала за перфекционизм и жестокость Квон Тэ Хона, на самом деле могло быть чем-то совершенно иным.
— Ты же сказал, что я тебе нужна.
Хоть я до конца и не понимаю почему.
Тэ Хон дорожил ею гораздо больше, чем она могла себе представить. И сейчас он смотрел на неё с нескрываемым обожанием.
— А мне нужен этот ребёнок. Если ты действительно хочешь, чтобы я была рядом, неужели ты не можешь принять и его?
Повисла тишина. Самая долгая за весь их разговор.
— ...Делай как хочешь, — наконец ответил он.
Тэ Хон снова плотно сжал губы. От него исходила обречённость приговорённого к казни.
Е Ин поняла: он так и не смирился с этим.
Она заметила это сразу, но решила закрыть на это глаза.
Сейчас ей не хотелось разрушать этот хрупкий мир.
***
Сладкое какао согревало язык. Сделав глоток горячего напитка, она почувствовала, как отступает холод.
— Странно, — пробормотала Е Ин, допивая какао.
Она видела, как машина Тэ Хона свернула к дому уже довольно давно. Он должен был успеть припарковаться, но до сих пор не вошёл.
Е Ин устремила взгляд на входную дверь.
В дверь глухо стукнули, словно кто-то врезался в неё. Что это? Е Ин выбежала в прихожую и распахнула дверь. Мужчина, о котором она только что думала, поздоровался:
— Я дома.
— ...С возвращением, — ответила она лишь через несколько секунд. Она не могла оторвать взгляд от горы вещей, которыми был увешан Тэ Хон.
Они переехали сюда в спешке, и в доме многого не хватало, поэтому она предполагала, что он поехал за продуктами или бытовой химией.
Но она никак не ожидала увидеть, как он тащит на плече огромную коробку, похожую на переездную, да ещё и с кучей пакетов на сгибах рук.
— Ты всё это купил?
Е Ин с ошарашенным видом рассматривала коробку, которую Тэ Хон опустил на пол.
Чего тут только не было: витамины для беременных, крем от растяжек, ванночка для ног, даже сборник сказок для чтения вслух. Понятно, почему пришлось тащить всё это коробкой.
— Оказалось, нужно больше вещей, чем я думал. Здесь же вообще ничего нет.
Вряд ли всё это было так уж необходимо. Проглотив комментарий, Е Ин начала разбирать покупки.
Они решили пока пожить в этом доме у моря. Двухэтажный особняк с террасой, гаражом и уютным двориком. Идеальное место, чтобы отдыхать и любоваться океаном.
То, что соседи и магазины были далеко, было и плюсом, и минусом, поэтому Тэ Хону пришлось самому работать курьером.
Е Ин хотелось отстраниться от сеульской суеты и немного передохнуть. После всего пережитого ей нужно было время, чтобы привести мысли в порядок.
— Но тебе же нужно возвращаться в Сеул, чтобы работать.
Тэ Хон, пытавшийся собрать только что распакованный портативный обогреватель, прищурил один глаз. Е Ин, раскладывавшая детские книжки, покачала головой.
