«Даже так расстаться — не самый плохой вариант. По крайней мере, ничего страшного не произошло». Е Ин изо всех сил пыталась оправдать это жалкое прощание.
— Выходишь? Давай я тебя провожу, мне как раз по пути, — неожиданно предложила Ми Рён, когда дочь подняла чемодан. — Давай хоть перед отъездом куплю тебе что-нибудь из одежды.
Е Ин растерялась, не ожидая такого предложения.
«Это что, своеобразное извинение? Может, ей всё-таки было не всё равно?»
Услышав тайный разговор матери с любовником, Е Ин думала иначе. Но, возможно, в ней проснулись хоть какие-то чувства к дочери, и она захотела сделать подарок напоследок?
— У тебя же ни вещей нормальных нет, ни одежды для ребёнка.
— До родов ещё далеко. И мне пора ехать.
— Да куда ты так торопишься? Это не займёт много времени.
— Я договорилась о встрече.
— Сильно торопишься?
Е Ин посмотрела на часы. По правде говоря, она не особо спешила. Договорилась с человеком Кён Джу встретиться до полудня, и время ещё было.
То, как мать неловко, но настойчиво пыталась её задержать, было в новинку. «Может, осознав, что мы прощаемся, она хоть немного подумала обо мне и внуке?»
— Я же как-никак бабушка. Хочу купить хотя бы один костюмчик.
Эти робкие слова растопили сердце Е Ин.
Она кивнула и взяла сумку. Вещей было мало, поэтому она была совсем лёгкой.
Е Ин понимала, что нужно скорее уезжать, но так хотелось получить этот подарок для ребёнка. Ей хотелось когда-нибудь надеть его на малыша и сказать: «Это твоя бабушка подарила».
Неизвестно, увидятся ли они когда-нибудь снова. Но ей хотелось сохранить хотя бы одну вещь. Всего один подарок на прощание.
Они обошли несколько магазинов одежды, но все они были однотипными. Райончик был маленький, поэтому магазин детских товаров нашёлся всего один.
— Мне ничего не нужно, купите только для малыша.
Е Ин указала на распашонки на витрине, останавливая Ми Рён, которая направилась к стойке с платьями.
— Нет уж, давай сначала тебе выберем.
— У меня правда мало времени. Этого вполне достаточно.
Е Ин взяла распашонку кремового цвета. Цена была вполне приемлемой. Увидев, что дочь собирается идти на кассу только с ней, Ми Рён странно скривилась.
— Знаешь, ты и в детстве... Да нет, забудь.
Хотела что-то сказать, но резко отвернулась. Не дав Е Ин шанса спросить, Ми Рён с прежней суетливостью позвала продавца, чтобы расплатиться.
Выйдя из магазина, Е Ин заглянула в бумажный пакет с распашонкой. Её накрыло глупое, иррациональное чувство счастья. И ради чего?
— Тебе точно больше ничего не нужно?
— Этого хватит. Я сохраню её и надену на малыша, когда он родится.
Ми Рён непроницаемым взглядом смотрела на дочь, с улыбкой прижимавшую к себе пакет.
— Ты даже в детстве всегда оглядывалась на меня, как бы чего не вышло.
— ...Правда?
— Почти не плакала для ребёнка. Всегда уступала, быстро сдавалась. Наверное, в тебя пошла ни в меня, ни в отца. Просто такой родилась — покладистой и тихой.
— Это не потому, что... я была такой.
«Я сдавалась не потому, что мне ничего не хотелось, а потому, что боялась, что меня возненавидят». Ей так хотелось признаться в этом: «Я думала, что если буду послушной, меня полюбят».
— Ну, подарок я получила, так что мне правда пора. Спасибо вам большое.
Пришло время уходить. Она решила, что попросит только одну вещь, и она её получила. Е Ин давно научилась довольствоваться малым. Иначе жизнь становилась невыносимой.
— Прямо сейчас? — Ми Рён заметно запаниковала. — Давай я тебя провожу. Куда тебе надо?
— Не стоит. Я сама дойду.
— Ты же тут дорог не знаешь. Мы сильно углубились, если хочешь выйти на ту большую улицу, откуда пришли, — здесь будет быстрее.
Не слушая возражений, Ми Рён схватила дочь за руку и потянула за собой. Е Ин попыталась вырваться, но мать была непреклонна. Несмотря на хрупкое телосложение, хватка у неё была железной.
Ми Рён уводила её всё дальше по переулкам. Прохожих и так было немного, но чем дальше они шли, тем безлюднее становилось.
— Мы точно правильно идём?
Когда Е Ин остановилась и спросила, Ми Рён обернулась. Взгляд её был настолько чужим, словно Е Ин видела её впервые, и она невольно попятилась. Улочка, на которую они свернули, выглядела зловеще.
Ей хотелось развернуться и уйти, но Ми Рён была права — Е Ин совершенно не ориентировалась здесь. Попытавшись выбраться самой, она могла просто заблудиться.
— Сейчас выйдем на главную дорогу. Подожди, мне надо позвонить.
Держа в руке телефон, Ми Рён нервно постукивала носком кроссовка по земле.
Улица была такой узкой, что здесь едва проехала бы одна машина. Вывеска старого ателье погасла, а сквозь трещины в асфальте пробивалась ярко-зеленая трава.
В переулок заехал микроавтобус. Ми Рён едва заметно махнула рукой.
Микроавтобус притормозил, и дверь открылась. По рукам Е Ин побежали мурашки. Нужно бежать.
Она бросилась в обратную сторону, но Ми Рён преградила ей путь. Тем временем дверь фургона распахнулась полностью.
Мужчина, наполовину высунувшийся из салона, схватил Е Ин за руку. Она попыталась вырваться, но её с силой втянули внутрь.
Пакет с распашонкой упал на землю.
— Мам!..
Она даже не успела крикнуть. К её лицу прижали тряпку с едким химическим запахом.
Сквозь мутнеющее сознание она увидела Ми Рён. Мать просто стояла и спокойно смотрела на неё.
В глазах потемнело. Дверь захлопнулась.
***
Чайна-таун в Инчхоне в разгар фестиваля был залит неоновым светом и переполнен выпившими туристами. Красные флажки над головами трепетали на ветру.
Большинство ресторанов были забиты под завязку, встречая нескончаемый поток гостей. То и дело слышались крики зазывал.
— Чего? Реально закрыто?
Парочка стояла перед рестораном китайской кухни. Всё здание было ярко освещено, но внутрь их не пустили. Девушка только что вернулась от дверей, где ей сказали, что посетителей не принимают.
— Кто закрывает ресторан в такой день?
— Сказали, спецобслуживание.
— Весь ресторан арендовали, что ли?
Парень недовольно уставился на фасад. Здание было многоэтажным. Это ж сколько народу должно прийти, чтобы они даже один столик не смогли выделить?
— Милый, смотри.
Девушка дёрнула парня за рукав, заметив группу людей, направляющихся к входу.
Это были мужчины в строгих костюмах, идущие за своим лидером. Как только девушка увидела того, кто шёл впереди, у неё отвисла челюсть.
Сначала в глаза бросался его высокий рост, но по мере приближения становилось видно лицо, от которого просто невозможно было оторваться.
— Извините, ресторан сегодня закрыт на спецобслуживание... — девушка, не в силах отвести глаз от его идеальных черт, заикаясь, попыталась их предупредить.
Красавец, направлявшийся к массивным дверям с золотыми драконами, бросил на неё взгляд. Радость от того, что он обратил на неё внимание, длилась всего секунду. Встретившись с его ледяным, пронизывающим насквозь взглядом, она невольно вздрогнула.
Кажется, только сейчас она поняла истинный смысл выражения «холодный взгляд». Она зябко поёжилась и плотнее запахнула пальто.
Мужчина в костюме, не сказав ни слова, вошёл в ресторан. «Ну и ладно. Я же как лучше хотела». Пытаясь скрыть смущение и испуг, девушка мысленно фыркнула.
— Эй, а их не выгнали.
Парень, до этого молчавший в тряпочку, пока мимо проходил красавец, ткнул пальцем в двери ресторана. Он-то думал, их сейчас развернут так же быстро, как и их самих, но двери оставались закрытыми.
Так это и есть те самые гости? Но их было слишком мало для аренды целого здания. Им хватило бы и одного столика.
Может, сейчас подъедут ещё машины с кучей гостей? Девушка огляделась, но вокруг были только туристы.
— Может, бронь отменили? Пошли ещё раз спросим?
Тогда она сможет поужинать в одном зале с этим красавчиком. Исподтишка любоваться им во время еды.
Она уже забыла о том жутком взгляде и решительно направилась к дверям.
Не успела она подойти, как из ресторана вышли несколько мужчин. Те самые, что только что зашли. «Ну вот, я же говорила. Выгнали?» С надеждой увидеть того красавчика она начала высматривать его в толпе.
— А?
— Что такое? Не пойдёшь спрашивать?
— Нет...
В толпе людей в костюмах не было только его.
Такого мужчину сложно было не заметить, но его действительно не было среди них.
Кто-то из мужчин достал зажигалку, но, получив укоризненный взгляд от соседа, молча убрал её.
Может, они просто вышли подождать остальных гостей? Девушка сделала ещё шаг, но путь ей преградил тот самый мужчина с зажигалкой.
— Сегодня закрыто.
Услышав ледяной тон, она тут же ретировалась, так ничего и не сказав.
Обернувшись, она посмотрела на ярко освещённое здание. «Выглядит так, будто они работают», — про себя ворчала девушка, пока вдруг не поняла, что не так. От ресторана не пахло едой.
Не обращая внимания на любопытство прохожих, Тэ Хон находился внутри. Официант почтительно помог ему снять пальто.
В отличие от шумной улицы, в ресторане стояла гробовая тишина. Не было слышно даже шагов.
Просторный зал на первом этаже уходил под самый потолок, а второй этаж представлял собой галерею с отдельными кабинетами. Здание больше напоминало старинный постоялый двор.
В центре огромного, пустого зала стоял всего один круглый стол. Прямо под огромной свисающей люстрой.
В этом пустом, залитом светом ресторане за столом сидел только один человек.
Увидев Тэ Хона, мужчина, перед которым ещё даже не поставили еду, широко улыбнулся и встал.
— Здравствуйте.
Незнакомец с гладко зачёсанными назад волосами был тощим как жердь. Тэ Хон ответил на приветствие и сел напротив.
— Директор Квон Тэ Хон, верно?
В его речи слышался акцент, но корейский был на удивление беглым. Чен — так он представился — был главой китайской торговой компании. Разумеется, торговая компания была лишь прикрытием.
Чен с нескрываемым любопытством рассматривал коротко поздоровавшегося Тэ Хона. Его взгляд был липким и цепким.
— Много о вас наслышан. Говорят, вы человек строгих правил.
— Строгих правил? — эхом повторил Тэ Хон.
Забавный выбор слов, но в корне неверный. В нём не было ни капли правильности или справедливости.
— И что у вас очень красивая жена.
На это замечание Тэ Хон никак не отреагировал. В последнее время любой интерес к Е Ин со стороны посторонних вызывал у него только раздражение.
— Говорят, сейчас с ней нельзя встретиться.
Тэ Хон не мог понять, к чему собеседник клонит, и это бесило. Он продолжал держать дежурную улыбку. Чен тоже улыбнулся.
— Желаю вашей супруге скорейшего выздоровления.
Тэ Хон промолчал.
— Вы мне нравитесь. Мы оба — нелюбимые сыновья, и у нас схожие интересы в бизнесе.
— Решили начать с расспросов о семье?
Чен вел себя так, словно пытался наладить связи между наследниками. Разумеется, не ради этого он сегодня выдернул Тэ Хона на встречу.
— Ваш отец слишком недальновиден.
Сложное слово он произнёс без запинки.
— Ваш корейский впечатляет.
— Моя мать тоже кореянка. Как и вы с вашей женой.
То, что он постоянно приплетал Е Ин, начинало выводить из себя. К счастью, долго на этой теме китаец не задержался.
— Я думал, вы выполете все сорняки, что оставил ваш отец. Но вы, наоборот, призываете призраков прошлого.
Вместо жены он снова переключился на отца. Это было уже терпимее.
— Вы так спешно организовали эту встречу под предлогом ужина, но, видимо, решили, что можете раздавать мне советы.
