— Твой отец категорически против. Думаешь, его кто-то сможет переубедить?

В итоге Кён Джу снова свела разговор к председателю. И она была права. Если председатель Квон Сон Хван чего-то хотел, он добивался этого любой ценой. Даже если для этого приходилось сметать всех на своём пути.

— Ей крупно повезло, что она сама уходит. И слава богу, что у вас нет детей. Если бы отец сейчас не болел, он бы её собственными руками на куски порвал. А если бы она была беременна — вырезал бы ребёнка из живота и вышвырнул её на улицу. Уж поверь мне, он бы так и сделал.

Даже Кён Джу, знавшей характер председателя, было бы тошно на это смотреть.

Кем был Квон Сон Хван? Человеком, который начинал мелким ростовщиком в захудалом городишке на юге, а теперь, вооружившись лишь собственной жестокостью и расчётливостью, подмял под себя элитные районы Сеула.

Теперь даже жёны директоров, которые раньше задирали носы, лебезили и пытались наладить с ним связи. В отличие от тех, кто пёкся о репутации, для председателя Квона не существовало запрещённых приёмов.

И Тэ Хон, выросший под гнётом этого отца, знал это лучше кого бы то ни было.

Тэ Хон сидел, прислонившись к столу. Тень ложилась на его лицо так, что оно казалось перекошенным. Глядя на это безжизненное, лишённое всяких эмоций лицо, Кён Джу почувствовала знакомый леденящий страх.

О чём ты, чёрт возьми, думаешь?

Ей хотелось схватить его за плечи и вытрясти ответ. Так же, как тогда, когда маленький Тэ Хон неподвижно стоял и смотрел на труп гниющей собаки, облепленный мухами, а ей хотелось кричать на него, чтобы он очнулся.

— Просто отпусти её.

Не выдержав напряжения, она сдалась первой.

Перед глазами стояло бледное лицо Е Ин, которая упрямо пришла просить прощения. Вспомнилось, как после резких слов мачехи Е Ин развернулась и пошла прочь — такая хрупкая, будто вот-вот упадёт. Привязанность — страшная вещь.

— Разведись.

Но Тэ Хон даже не посмотрел на неё.

— Ты ведь не из-за жалости к жене так себя ведёшь. Ради самой Е Ин развод — лучший выход.

Кён Джу постаралась смягчить тон. Глаза Тэ Хона наконец-то обратились к ней. Слегка приоткрытые губы зашевелились.

— А с чего это я должен заботиться о том, что для неё лучше?

Услышав этот холодный, лишённый малейших эмоций вопрос, Кён Джу потёрла лоб и поднялась с кресла. Она до сих пор не понимала, что именно сломано в этом человеке.

— Мой запрет на общение с Е Ин всё ещё в силе.

Когда Кён Джу направилась к двери, Тэ Хон бросил ей в спину тихое предупреждение.

— Учитывая состояние отца, вам пора бы начать беречь себя. Чтобы остаток жизни прошёл в покое.

— Эй.

Как бы там ни было, по документам я твоя мать. Как ты смеешь так со мной разговаривать? Кён Джу хотела ответить резко, но, взглянув на Тэ Хона, осеклась.

Тэ Хон смотрел на неё абсолютно спокойно. Казалось, он только и ждал, что она сорвётся. Как крысолов, наблюдающий за мечущейся в панике крысой.

Даже если я сейчас упаду в обморок с пеной у рта, его лицо ни на йоту не изменится.

Когда болезнь окончательно свалит председателя Квон Сон Хвана, Тэ Хон станет полноправным хозяином всего. Честно говоря, он и так им уже почти был.

Значит, сейчас нужно затаиться. Кён Джу молча вышла из кабинета.

Тэ Хон проводил взглядом закрывающуюся дверь. Он потянул за шнур жалюзи, и кабинет, до этого поделённый на свет и тень, погрузился в полный мрак.

Лишь сквозь тонкие щели иногда пробивались узкие полоски света.

В этой темноте Тэ Хон чувствовал себя в безопасности.

***

Под закрытыми веками клубился туманный серый сумрак. Е Ин, задремавшая за кухонным столом, уронила голову набок.

Потеряв равновесие, она резко дёрнулась и проснулась.

— Снова уснула... — пробормотала она, потирая глаза, но сонливость никак не отступала.

Внезапно на неё навалилась дикая усталость. Может, это тоже признак беременности? Она читала в интернете, что симптомы у всех разные.

Она даже заходила в книжный магазин и листала книги для будущих мам, но времени на то, чтобы вдумчиво их изучить, не было.

Она хотела в больницу. Если быть точной, в хорошую акушерскую клинику, чтобы пройти нормальное обследование.

Она хотела спокойно изучать симптомы по неделям, читать книги и спрашивать совета, не оглядываясь в страхе.

Со временем станет только хуже. Е Ин была пугающе невежественна в вопросах беременности и родов.

С бабушкой у неё не было возможности об этом поговорить, а больше спросить было не у кого.

В прошлый раз всё было точно так же. Она даже не подозревала о беременности до самого выкидыша.

Думала, что из-за стресса просто сбился цикл. К тому же они тщательно предохранялись, поэтому она даже представить себе такого не могла.

Воспоминание о том, как по ногам текла горячая кровь, снова резануло по сердцу. Е Ин засунула руки под юбку и обхватила бёдра.

От этого жуткого флешбэка остатки сна как рукой сняло.

Представив, как она под чужим именем приходит на приём к врачу, Е Ин невольно рассмеялась. И как я себе это представляю?

У неё не было ни одной подруги, которая могла бы помочь. Господи, как же я так жила?

Взяв телефон, Е Ин пролистала список контактов. Несколько знакомых со времён университета, пара человек, с которыми она общалась после замужества.

Имён было много, но позвонить было некому.

Не то чтобы обсудить что-то личное — у неё не было никого, с кем можно было бы просто поговорить по душам.

Опустив руку с телефоном, Е Ин уткнулась лицом в сгиб локтя. Если бы только можно было уснуть и не просыпаться.

Телефонный звонок вырвал её из оцепенения. Рука затекла.

Взглянув на экран, она помрачнела.

— ...Отец.

Это ненавистное слово еле выдавилось из горла.

— Что это за цирк ты устроила?!

Как она и ожидала, вместо приветствия на неё обрушился ор.

Голова, и без того тяжёлая, раскалывалась. Желудок скрутило, будто она переела, хотя во рту с утра маковой росинки не было.

— Что за бред про развод?! Ты совсем мозги растеряла?

— Я в своём уме.

Ответ сорвался сам собой.

— И это решение я приняла в здравом уме. Хотя вам этого, конечно, не понять.

— Ты как со мной разговариваешь?! А ну марш к директору Квону, падай в ноги и говори, что это была ошибка! Тебе вообще нужно сидеть тише воды, ниже травы, а ты смеешь заикаться о разводе?!

— Я с самого начала говорила, что не хочу этого брака. Помните? Почему я должна была выходить замуж за того, кто мне не ровня, и потом всю жизнь перед ним пресмыкаться?

Она не хотела лгать. Она не хотела замуж за Квон Тэ Хона. Е Ин потёрла лоб кулаком, тяжело, прерывисто дыша.

— Вы вообще когда-нибудь считали меня своей дочерью?

Мне сейчас так тяжело. Эта мольба застряла комом в горле.

Но прежде чем она успела выплеснуть обиду, отец снова заорал:

— Даже если тебя вышвырнут оттуда без копейки, мы тебя обратно не примем! Хочешь променять жизнь в роскоши на попрошайничество под забором — пожалуйста, валяй!

Он выкрикнул это и бросил трубку.

Сжимая в руке замолчавший телефон, Е Ин издала пустой, надломленный смешок.

Я ведь и не ждала, что он поможет. Но услышать это прямым текстом было невыносимо больно.

У Е Ин действительно не было ни места, куда вернуться, ни плеча, на которое можно опереться. Ничего.

Надо было хоть какие-то деньги откладывать втайне. Может, стоит сейчас продать пару украшений, чтобы появились хоть какие-то сбережения?

Посмеиваясь над своими мыслями, Е Ин вдруг резко замолчала.

Если бы дело было только в ней, она бы смирилась с любой участью. Но при мысли о ребёнке её сковал страх.

Что, если я так и застряну здесь, не в силах ничего изменить?

Что, если мне придётся смотреть, как мой ребёнок растёт в таких же мучениях, как и я?

Она дала себе клятву, что никогда этого не допустит, но слепой ужас продолжал преследовать её. Этот страх был так похож на тот, что она испытывала в детстве.

«И за что бедной старухе на старости лет такие муки из-за тебя? Где твоя мать нагуляла этого выродка, что теперь все с ней возятся?»

«Видать, совсем отродье невыносимое, раз родная мать бросила и сбежала».

Я ведь уже выросла. Стала взрослой. Скоро сама стану матерью. А те старые раны до сих пор сводили с ума.

Почему я никак не могу этого забыть? Те, кто бросал эти слова, давно стёрли их из памяти. А те, кому они предназначались, цепляются за них как проклятые. Жертвы всегда так делают. Никогда не забывают.

Закрыв глаза и собравшись с мыслями, Е Ин направилась в гардеробную. Открыла одну из аккуратно сложенных сумок и достала оттуда старый телефон.

Нажав кнопку вызова, Е Ин вскочила и нервно заходила по кухне. Её шаткая походка была пугающе неуверенной, казалось, она вот-вот упадёт.

Гудки шли, но никто не брал трубку. Отняв телефон от уха, Е Ин бессильно осела на пол.

Прижавшись лбом к экрану, она замерла, и эта немая сцена походила на молитву.

Через мгновение она снова взяла телефон. Пальцы заскользили по клавиатуре, набирая сообщение:

[Вы не могли бы мне помочь? Всего один раз.]

Е Ин с трудом занесла палец над кнопкой «Отправить».

Но в последний момент палец дрогнул и согнулся. Сжав кулак, она глубоко вдохнула.

Её палец нажал на кнопку «Удалить». Кончики пальцев дрожали.

Стерев всё до единой буквы, она набрала другой текст:

[Нам нужно поговорить.]

В этот раз она не стала колебаться и сразу нажала «Отправить», словно бросаясь в пропасть. Свернувшись в комочек, Е Ин стала ждать ответа. Ждать, что на её отчаянный крик о помощи кто-нибудь спросит, всё ли с ней в порядке.

***

День Тэ Хона в офисе шёл своим чередом. За исключением того, что прибавился ещё один отчёт.

— Директор, вот детализация, которую вы просили.

Тэ Хон взял у подчинённого бумаги. Это была распечатка звонков и сообщений Е Ин.

Записи с того самого тайного телефона, о котором он узнал утром.

Когда Тэ Хон только услышал о втором аппарате, у него промелькнула мысль, что всё это может оказаться нелепым недоразумением. Ли Е Ин и измена? Женщина, которая даже букашку в доме не могла убить?

Но теперь перед ним лежали неопровержимые доказательства. Просматривая список контактов, Тэ Хон вспомнил старую поговорку: все люди одинаковы.

— Когда, говоришь, этот номер был зарегистрирован?

— Меньше года назад.

Значит, как раз в тот период, когда тайна Е Ин выплыла наружу и их брак начал трещать по швам.

Кусочки пазла складывались в слишком уж мерзкую картину. Тэ Хон криво усмехнулся.

— Но с этим контактом есть одна проблема...

— Что за проблема?

— Я пробил номер. Это одноразовый телефон. Куплен у профессиональных барыг.

Рука Тэ Хона, переворачивавшая страницу, замерла.

— Мы вышли на продавца, и... ну, вы же знаете, как работают эти дельцы. Но этот тип специализируется на том, что толкает сим-карты должникам, нелегалам и мошенникам, которым нужны левые номера.

Раздался смешок.

Та самая правильная, до тошноты честная Ли Е Ин связалась с ублюдком, который даже сим-карту на своё имя оформить не может.

Она говорила, что готова отдать мне всё, кроме своего сердца, а в итоге отдала это сердце какому-то мусору. Более абсурдного фарса и придумать было нельзя.

— Продолжай копать.

— Слушаюсь. И ещё...

Подчинённый замялся.

— Председатель просил вам перезвонить.

Тэ Хон постучал носком туфли по полу. То, что отец передал это через секретаря, а не позвонил сам, было явным посылом. В стиле отца, обожающего корчить из себя босса мафии.

— Понял. Свободен.

Подчинённый поклонился и поспешно ретировался. Тэ Хон остался один, впившись взглядом в бумаги.

Там, чёрным по белому, была распечатана тайная переписка его жены.

 ✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver