Бритоголовый, остолбенев, смотрел на корчащегося на земле мужчину, а затем, неуклюже перебирая руками и ногами, попятился назад. Наблюдая за его жалкими попытками отползти, Тэ Хон цокнул языком.
Приблизившись к парню, директор почувствовал едкий запах мочи. Между ног на его штанах расплывалось тёмное пятно.
— Умоляю...
Не дав ему договорить, Тэ Хон сделал движение первым. Дуло пистолета упёрлось парню в лоб.
В момент нажатия на курок бритоголовый забился в конвульсиях. Глядя, как он бьётся в истерике с пеной у рта, Тэ Хон разочарованно вздохнул.
— Я же сказал. Патрон только один.
С памятью у него явно проблемы. Вернув пустой револьвер в кобуру, Тэ Хон поочерёдно указал на распростёртых на земле похитителей.
— С этим разберитесь сами, а того, второго, в машину.
— Заберём его с собой?
В ответ на уточняющий вопрос подчинённого Тэ Хон кивнул.
— Это подарок для тёщи.
Тэ Хон прекрасно знал, на какие болевые точки давить, чтобы причинить человеку максимальные страдания. Это был его врождённый талант.
«Потратил время на всякую ерунду». Тэ Хон перевёл взгляд на море.
Рёв волн складывался в величественную симфонию. Соло, в котором взрыв сменялся отступлением и новым взрывом.
Самое важное нельзя доверять другим. Он в очередной раз убедился в этом.
Жена находилась на расстоянии вытянутой руки. От холодного морского бриза волоски на затылке встали дыбом.
— Всё-таки придётся сопроводить её лично.
И Тэ Хон шагнул вперёд.
***
Раздался звук, похожий на раскат грома.
Е Ин обернулась. Грохот стих, оставив после себя лишь звон в ушах.
На затянутом тучами небе летали только птицы.
«Что это был за звук?» Отгоняя пугающие мысли, Е Ин пригнулась ещё ниже.
Она старалась уйти как можно дальше от того места, где видела мужа, но из-за того, что приходилось прятаться, двигалась она медленно.
Мало того, что нужно было следить за каждым движением, чтобы не попасться ему на глаза, так ещё и берег был усыпан острыми валунами, по которым было тяжело идти.
Волны с угрожающим рокотом разбивались о скалы. На лоб упали холодные солёные брызги.
Скалистый берег был крутым и коварным. Один неверный шаг — и можно сорваться вниз.
Лучше отойти подальше от края. Обхватив живот, Е Ин отступила от воды. К счастью, неподалёку росло несколько деревьев. Прячась за ними, она обернулась.
Сквозь колышущиеся ветви что-то мелькнуло.
«Показалось?» Задавшись этим вопросом, Е Ин тут же сама на него и ответила.
Интуиция никогда её не подводила, когда дело касалось Тэ Хона.
Она сорвалась с места и побежала вперёд.
Прямо за спиной раздался треск раздвигаемых веток и звук шагов по камням и траве. Стоит только обернуться — и они встретятся взглядом.
Е Ин буквально чувствовала, как Тэ Хон дышит ей в затылок. Видела его взгляд, прикованный к её спине.
Ноги, затёкшие от долгого сидения связанными, подкашивались. Бёдра горели от напряжения. Но Е Ин изо всех сил заставляла себя бежать.
Она спотыкалась так, что едва не вывихивала лодыжки. Чьи-то пальцы скользнули по её одежде. Она была в миллиметре от того, чтобы её поймали.
Е Ин запрыгнула на скалу, выступающую над морем. Поверхность камня была мокрой и скользкой.
— Это опасно.
Шёпот раздался совсем близко. Так близко, словно муж произнес это прямо ей на ухо.
Волны вздымались так высоко, будто хотели её проглотить.
Гребни тёмно-синих волн рассыпались белой пеной, похожей на острые зубы. Тяжело дыша, Е Ин остановилась.
Бежать больше было некуда.
Под скалой бушевало море, а сбоку, в зарослях травы, уже поджидали люди Тэ Хона.
А позади неё стоял сам Тэ Хон.
— Давно не виделись.
На фоне увядающей травы и чёрных скал Тэ Хон выглядел всё так же пугающе безупречно. Он был таким же невозмутимым, как и в ту ночь на дороге. Словно с самого начала знал, что поймает её.
Е Ин устало потёрла лицо. Она вымоталась. Устала так, что хотелось умереть.
Солнце, прятавшееся за тучами, медленно опускалось в море. Начинался закат.
Небо окрасилось в кроваво-красный цвет. Волны отливали багрянцем. В этом красном, как кровь, мире Тэ Хон сделал шаг к ней.
Алый свет очерчивал его профиль. Стоя спиной к заходящему солнцу, Тэ Хон казался не человеком, а демоном из страшных сказок. Злым духом, который завораживает и забирает твою жизнь.
«Неужели сама мысль о побеге от него была безрассудством?»
Е Ин пригладила растрепавшиеся на ветру волосы. Измученное тело покачнулось.
Пылающий закат накрыл её. Удлинившаяся тень мужа, казалось, вот-вот коснётся её ног. Он был так близко, что мог поглотить её в любой момент.
***
Морской ветер был пронизывающим. Казалось, он вот-вот сдует хрупкое, как бумага, тело женщины. Тэ Хон сделал ещё один шаг к Е Ин.
— Пойдём домой, Е Ин-а.
Он протянул к ней руку.
Е Ин склонила голову, словно её собственное имя, произнесённое им, прозвучало непривычно. Она отстранилась от протянутой руки.
— Пообещай, что не тронешь ребёнка.
Её сдавленный голос дрогнул. Неискажённый динамиком телефона, он сливался с шумом волн в прекрасную гармонию.
Тэ Хон молча наслаждался этим моментом. По венам разлился жар предвкушения.
Е Ин продолжила, глядя на него с нескрываемой настороженностью:
— Тогда... я пойду с тобой.
Настал момент выбора.
Он предполагал, что при встрече жена выдвинет это условие. Если бы она потребовала золота на вес собственного тела или попросила каждый день разрывать перед ней дорогие шелка, Тэ Хон с радостью бы согласился.
Но единственное, чего хотела эта женщина, — жизнь ребёнка.
С лица Тэ Хона стёрлись все эмоции.
Если бы он мог с лёгкостью согласиться, он бы вообще не оказался здесь.
То, что он так отчаянно искал, стоит прямо перед ним, но он не может прикоснуться к ней. Нужно просто солгать. Обмануть её сладкими речами и забрать с собой. Тэ Хон всегда был мастером во лжи.
— Ты тоже пожалеешь, если родишь его.
Он открыл рот, но слова, сорвавшиеся с губ, пошли вразрез с планом. Влажные от слёз глаза жены смотрели на него с непреклонной решимостью.
Она всегда требовала от него только искренности и правды.
— Никогда не пожалею.
Е Ин была непоколебима. Тэ Хон прекрасно знал, что в этом вопросе жена не отступит.
— Тебе плевать, что будет с твоей матерью?
Он решил сменить тактику. Е Ин тут же отреагировала:
— ...Ты всё слышал?
— Я-то думал, это твой любовник.
— Смешно, да? Какая же я дура.
Е Ин горько усмехнулась.
При виде её наполненных слезами, искажённых болью глаз у него в груди болезненно кольнуло. Самообладание испарилось. Тэ Хон глубоко втянул воздух ртом. На языке остался солоноватый привкус. Как вкус слёз, застывших в глазах Е Ин.
— Я не поступлю так, как моя мать. Если ты не передумаешь, рядом с тобой я не смогу защитить своего ребёнка, поэтому...
Е Ин отступила назад. Она стояла на самом краю. Казалось, стоит ветру подуть чуть сильнее, и тёмные воды океана навсегда проглотят её.
— Если мы не можем жить вместе, то, по крайней мере, я могу умереть вместе с ним.
— Ли Е Ин.
Резко окликнул её Тэ Хон. Е Ин оглянулась на бушующее море, и её лицо побледнело от страха.
— Скажи мне. Твоё решение всё то же?
С посиневшими губами Е Ин потребовала ответа.
— Для начала отойди от края. Там опасно.
Нужно просто подойти и схватить её. Их разделял всего один шаг.
Он резко протянул руку, готовый схватить жену, но Е Ин сделала ещё один шаг назад.
Только на этот раз опоры под ногами уже не было.
Подол её одежды скользнул по пальцам Тэ Хона. Он судорожно сжал кулак, но тонкая ткань выскользнула, оставив лишь ощущение пустоты.
Всё происходило как в замедленной съёмке.
Словно насмехаясь над его самоуверенностью, её тело падало туда, где он не мог её достать. Развевающиеся волосы, это бесконечно печальное лицо.
«Показалось ли мне, что в последнее мгновение Е Ин протянула ко мне руку?»
Волны поглотили Е Ин.
В этот момент ледяной холод, словно его окатили водой из проруби, пронзил тело Тэ Хона. Мороз сковал внутренности в долю секунды.
Бушующие волны словно раздирали его на части, как железные когти. Лёгкие обожгло болью, словно он забыл, как дышать.
Он тонул заживо.
В море упала Е Ин, он стоял на твёрдой земле, но казалось, что это он идёт ко дну.
Прошло мгновение или вечность — он не знал. В голове не осталось ни единой мысли. Одни лишь инстинкты.
— Директор!
Отбросив руки подчинённых, пытавшихся его удержать, Тэ Хон прыгнул в море.
***
Он не мог дышать.
Чем сильнее он барахтался, тем быстрее шёл ко дну. Ледяная толща воды сдавливала его со всех сторон. При попытке вдохнуть едкая солёная вода обжигала горло.
Стоило ему погрузиться в определённые воспоминания, как он всегда начинал задыхаться. До полусмерти, до желания убивать.
Тэ Хон уже давно понял, что именно люди видят перед смертью. Чтобы направить его в ад или рай, Бог обязательно покажет ему последние мгновения жизни матери.
И тогда Тэ Хон не станет оправдываться, а сам, по доброй воле, сойдёт в преисподнюю.
Дверь дорогой иномарки распахнулась. Из неё, схватив за растрёпанные волосы, отец вытащил женщину.
Наблюдавший за этим со второго этажа маленький Тэ Хон в ужасе отшатнулся и спрятался за шторой.
Но женщина, шатаясь, как зомби, вдруг подняла голову и яростно уставилась прямо на него.
Мать, ушедшая из дома, чтобы начать новую жизнь, была поймана и возвращена уже через несколько дней. Отец не собирался её отпускать.
И это при том, что он сам называл её калекой и открыто таскался по любовницам. Почему он не мог позволить ей просто уйти — оставалось загадкой. Просто отец был таким человеком. Монстром, из которого наполовину состоял сам Тэ Хон.
В тот день, когда мать уходила с чемоданом в руках, сбегая по лестнице, она светилась от надежды.
Перед тем как выйти за дверь, она в последний раз погладила Тэ Хона по голове. Сказала: «Береги себя». И добавила: «Тебе тоже будет лучше жить без меня». Кажется, она сказала именно это.
Ему казалось, что если она уйдёт сейчас, то больше никогда не вернётся. Ему было страшно. Как бы сильно мать его ни ненавидела, она была единственным человеком в мире, кто мазал ему ожоги мазью и мыл голову.
«Почему я должен остаться здесь, а ты уйдёшь?»
Он позвонил отцу.
И сказал, что мать ушла. И что у неё с собой чемодан. Выложил всё как на духу. Отец молча выслушал и ответил: «Понял».
А потом добавил: «Молодец, что сказал».
Когда председатель вытащил её из машины, она выглядела так, словно была уже мертва.
Когда Тэ Хон пытался с ней заговорить, она не отвечала. Не ругалась на него, не отталкивала, как раньше, а просто пустым взглядом смотрела в пространство, словно сломанная кукла.
Она не ела и не спала. А когда сын приносил ей хлеб, она сминала его в руках и смеялась.
«Всё из-за тебя».
Он понял, что она обо всём догадалась.
Как она всегда и говорила — это Тэ Хон испортил ей жизнь.
И именно Тэ Хон был тем, кто первым обнаружил её в её последние минуты.
Тот момент запечатлелся в его памяти ломаными линиями и обесцвеченными, чёрно-белыми тонами.
