Улицы здесь были незнакомыми, но чем-то неуловимо напоминали тот район, где Е Ин жила в студенческие годы. Бабушка любила повторять: куда ни глянь — везде люди живут одинаково.
Как бы далеко Е Ин ни убегала, суть ее жизни не менялась. Снова чужое место. Снова совершенно одна.
Она споткнулась о выбоину на разбитом асфальте и едва не упала. Никто не подхватил ее за руку.
В этом и заключалось главное отличие от прежней жизни. Здесь не было Тэ Хона.
Тэ Хон говорил, что ее обманывает какой-то аферист. Что ему нужны только ее деньги. Услышав это тогда, она разозлилась. Хотела верить, что это не так.
Шаги Е Ин, поднимавшейся в гору, становились всё тяжелее.
Она сбежала сюда, чтобы вырваться от мужа, но продолжала думать только о нем. Смешно.
«Что бы он сказал, увидев меня сейчас? Стал бы насмехаться, говоря, что так мне и надо? Разозлился бы? Или просто счел бы меня жалкой?»
«Наверное, в этот раз я окончательно опротивела бы ему».
Е Ин вяло усмехнулась.
Изменила с другим и даже оправдаться нормально не смогла — вот дура. А потом, свято веря, что мать, бросившая ее в детстве, примет ее с распростертыми объятиями, примчалась сюда — вот кретинка. Самой от себя тошно. Настолько жалко, что даже плакать не хочется.
Поджав губы, Е Ин пересчитала оставшиеся деньги. Подсчет расходов на такси, одежду и ночлег вернул ее в прошлое.
В те времена, когда она, живя в особняке отца, пересчитывала копейки в тощем кошельке, переживая, хватит ли на проезд. В те дни, когда стирала ноги в кровь, обходя риелторов в поисках жилья для них с бабушкой.
По правде говоря, такая жизнь была ей привычнее. Усмехнувшись своим мыслям, Е Ин остановилась.
Над низкими крышами проплывали облака. Закат заливал синее небо багровыми красками.
Несмотря на пальто, было зябко. Е Ин поежилась, обхватив себя за плечи.
«Что теперь делать?» Она сбежала, собрав все свои силы, но оказалась перед той же дилеммой.
«Я знала, что мне могут быть не рады, но, видимо, в глубине души всё-таки надеялась. Столько всего пережила, может, в этот раз всё будет иначе».
Но и здесь она оказалась одна.
Присев на корточки в каком-то переулке, Е Ин обхватила живот руками. Сил идти дальше не было.
— Но... — прошептала она.
«Но всё изменится, когда родится малыш». Этот ребенок станет ее настоящей семьей.
Она твердила это себе, но лицо ее становилось всё мрачнее.
— А что, если... я окажусь для тебя плохой матерью?
Ли Е Ин всегда была недостаточно хороша для других. Что, если и для этого ребенка она станет лишь обузой?
— Я буду стараться. Я правда буду делать всё, что в моих силах. Но если этого окажется недостаточно...
Она до боли сжала челюсти. «Но ведь я зашла так далеко. Ради этого я бросила его. Так что я должна стараться. Я стану полезной для этого ребенка».
Е Ин через силу заставила себя встать. Она дала себе то же самое обещание, что по привычке давала еще в детстве.
Она не стала думать о том, что эта слепая вера еще ни разу не оправдалась. Е Ин побрела по незнакомой улице. Не зная даже, куда идти.
***
Жестяная крышка бутылки соджу с хрустом отвернулась. Жидкость с резким запахом полилась в стакан.
В прозрачном стекле соджу смешалось с пивом. Бурно поднялась пена.
Аромат острого соуса смешался с запахом перегара, вызывая тошноту. Чтобы не стошнить, Е Ин уткнулась носом в рукав и старалась дышать как можно тише.
Сожитель матери, перемешавший ерш палочками для еды, протянул Е Ин стакан.
— Давай, бери.
— Нет. Мне нельзя.
— Эй, да брось. Давай, а?
Е Ин посмотрела на Ми Рён, но та была слишком занята ковырянием в жареной сундэ.
— Извините. Я беременна.
В итоге Е Ин пришлось сказать это самой. Ей почему-то было не по себе сообщать об этом посторонним людям. Наверное, потому, что она так долго скрывала это.
К счастью, мужчина не стал настаивать и убрал стакан. Но атмосфера за столом явно охладела.
— А, точно. Ты же говорила, что ходила искать работу. Как прошло? — спросила Ми Рён, ковыряя еду.
Когда Е Ин рассказывала ей об этом по возвращении, казалось, что мать пропускает всё мимо ушей, но, видимо, всё-таки слушала. От этого наивно стало тепло на душе.
— Хозяина не было. Сказали оставить контакты, чтобы он мог перезвонить, когда будет время для собеседования. Но у меня нет телефона, поэтому я ответила, что зайду попозже.
— У тебя даже телефона нет? Как ты вообще живешь без телефона в наше время? — всплеснула руками Ми Рён.
— Я боюсь, что муж найдет меня. Пока ему нельзя знать, где я.
— Видать, муженек твой с характером.
Вмешался сожитель матери, до этого молча хлеставший алкоголь.
При первой встрече Е Ин этого не заметила, но в его поведении было что-то отталкивающее. Ей не нравилось, что он так бесцеремонно обращается к ней, хотя они едва знакомы.
Его плотное телосложение, грубые татуировки, которые он выставлял напоказ, и въевшийся запах дешевых сигарет только усиливали неприятное впечатление.
В памяти почему-то всплыл изысканный парфюм Тэ Хона. «С кем я вообще его сравниваю? И это в ответ на вопрос о том, был ли Тэ Хон плохим мужем».
— Там всё сложно, — уклончиво ответила Е Ин.
Был ли муж плохим — действительно сложный вопрос.
Он был вечно занят и казался равнодушным, но при этом всегда вставал на ее защиту. Он был рядом в самые тяжелые моменты.
— Тебе всё равно нужна хотя бы предоплаченная симка. Без телефона работу не найдешь.
— Раз нельзя на свое имя, нужно оформить на чужое.
— Ты про левые симки?
Такие разговоры велись за столом с пугающей естественностью.
Мать периодически просила денег. От нескольких десятков до нескольких сотен тысяч вон.
Она говорила, что не может получать переводы на свой счет, и просила дочь снимать наличные, покупать предоплаченные карты или переводить деньги на чужие счета.
Выслушивая бесконечные жалобы на то, как ей тяжело, Е Ин еще тогда закрадывались мысли, что жизнь матери далека от того, что она себе представляла.
Оказавшись втянутой в эту жизнь, Е Ин увидела всё без прикрас, и ей стало не по себе. «Нормально ли матери жить с таким человеком?»
— Муженек-то твой шишка в Сеуле, говоришь, — снова подал голос мужчина. — Говоришь, отступных не дал? Хочешь, съезжу и выбью из него пару копеек?
В его предложении откровенно читался корыстный интерес. Сожитель матери явно не зарабатывал на жизнь честным трудом и даже не пытался этого скрывать.
— Если он тебя бил, надо с него хоть за моральный ущерб стрясти.
— ...Я развожусь не потому, что он меня бил.
— А, ну так... за моральные страдания.
Даже после поправки Е Ин он не унимался, продолжая гнуть свою линию. Его скользкий, липкий тон вызывал отвращение.
— И кто он вообще такой, этот твой муж?
— Просто работает в компании.
Назвать корпорацию Тэ Хона «просто компанией» было огромным преуменьшением, но Е Ин не хотелось вдаваться в подробности.
Позадавав еще немного вопросов, мужчина заявил, что пойдет за добавкой, и вышел. Помогая Ми Рён убирать мусор с заставленного стола, Е Ин с трудом начала разговор.
— Вы ведь не женаты?
Она переживала за мать. Этот мужчина не казался надежным человеком. Всё ли с ней будет хорошо?
— Он платит за квартиру, — равнодушно ответила Ми Рён.
Е Ин, протиравшая стол, замерла.
— А деньги... Вы же говорили, что вам нечем платить за квартиру.
Когда мать плакалась ей о бедности и умоляла о помощи, она точно упоминала долги по квартплате. На лице Ми Рён промелькнуло смятение.
— Ой, ну я же не могу всё время сидеть у него на шее! Он тогда болел, не мог работать, вот мы и задолжали... пришлось просить у тебя, — Ми Рён картинно замахала руками.
Вряд ли это была чистая правда. Но Е Ин не хотелось допытываться.
— Ты же не собираешься просить их обратно?
Ми Рён подошла к дочери, которая в это время споласкивала тряпку.
— Я не собираюсь тебя кидать, но сейчас у меня тоже с деньгами туго. О! Тебе же телефон нужен? Я знаю место, где можно оформить на чужое имя.
Она схватила Е Ин за руку и приветливо улыбнулась. Неужели она подумала, что дочь потребует деньги назад? Е Ин ответила неловкой улыбкой.
— Не переживайте, можете не отдавать.
Мать широко заулыбалась. В горле застрял ком, как рыбная кость.
Каждый раз, когда речь заходила о деньгах, отношение матери резко менялось. Для Е Ин это было красноречивее любых слов.
Когда сожитель вернулся с выпивкой, они оба ушли в спальню. Оттуда еще долго доносились их голоса и звон стаканов.
Гостиная, пропитанная запахом еды, была настолько крошечной, что в ней едва помещался расстеленный матрас. Окруженная хламом со всех сторон, Е Ин чувствовала себя как в коробке.
«Видимо, за пару лет жизни в хорошем доме я успела к нему привыкнуть».
Привычка — страшная вещь. Лежа в одиночестве, Е Ин поймала себя на мысли, что ей не хватает тепла человека, который обычно спал рядом.
«Я ведь сама сбежала от него, почему же я всё время о нём думаю?»
Ночь становилась всё глубже, но сон не шел. Чтобы отогнать лезущие в голову мысли, Е Ин достала книгу и открыла ее.
Она купила ее в книжном у дома. На обложке крупными буквами обещали ответить на все вопросы будущих мам, и это привлекло ее внимание.
Перелистывая страницы, она всё больше втягивалась в чтение. Строки о том, что для беременной самое главное — спокойствие и отсутствие стресса, оставили горький привкус. Похоже, с пренатальным уходом она уже провалилась.
Ни покоя, ни отдыха. Сейчас у нее не было ничего из этого. И быть не могло.
«Что мне делать потом?» Лицо Е Ин потемнело. «Когда начнутся роды».
«В тот момент я буду сама не своя. Справлюсь ли я одна?» Ей так хотелось, чтобы мама рассказала, как это было, когда она рожала её.
«Ну, по крайней мере, теперь я могу спокойно читать книги». Е Ин перевернула страницу. Глянцевая бумага тихо зашуршала.
— И долго она тут будет торчать?
Голос прозвучал так близко, словно говорили прямо над ухом. Е Ин замерла.
— Не знаю. Сказала, съедет, как найдет жилье. Пусть пока побудет. Не могу же я выгнать на улицу брюхатую девку.
Голоса доносились из спальни. Звукоизоляции не было вообще, поэтому их разговор был слышен до единого слова.
— Говоришь, жена богача? И деньги давала по первому щелчку? Может, с нее еще что-то можно стрясти?
— Так-то да, но она же сама сказала, что после развода осталась ни с чем.
— Муж из такой богатой семейки и выставил жену на улицу с голым задом?
— А кто их разберет. Эти богатеи еще хуже нашего бывают. Достань-ка ей телефон.
— А, насчет этого... Су Чхан что-то на связь не выходит. Видать, влип куда-то.
— А других нет?
— Да найдем кого-нибудь. Слушай, а раз уж такое дело... может, нам с ее муженька отступных стрясти?
— Ну, не знаю...
На Boosty уже выложена вся история. Читайте продолжение первыми и без ожидания:
boosty.to/fableweaver
