— Какой у вас адрес?

Казалось, во влажном воздухе его голос прозвучал еще громче. Е Ин ответила, нарочно не глядя на водительское сиденье.

— Разве вы его не знаете?

— С чего бы мне знать ваш адрес?

— Вы знаете, в какой больнице лежит моя бабушка. Сомневаюсь, что вы не знаете моего адреса.

Он явно появился здесь не случайно. Выследил. Было легко представить, как этот мужчина выслеживает скрывшуюся в лесу косулю, изучая ее следы и тропы.

Тэ Хон тихо усмехнулся.

— Я вас отвезу.

Он вбил адрес Е Ин в навигатор. Мужчина не просто знал ее адрес — он помнил его наизусть. То ли у него была феноменальная память, то ли маниакальная настойчивость. А скорее всего, и то и другое.

— Нет.

Наблюдая, как он без заминки вводит данные, Е Ин осторожно накрыла ладонью его руку. Тэ Хон замер и посмотрел на нее.

— Я не хочу домой.

— А куда?

— …

— Ко мне?

Он произнес это так, будто отпустил низкопробную шутку, но не улыбнулся. Е Ин тоже было не до смеха.

Насквозь промокшая блузка леденила кожу. Ей отчаянно хотелось хоть капли тепла. Пусть даже от этого человека, сделанного изо льда.

Тэ Хон протянул руку.

Чужая ладонь, обхватившая ее щеку, обжигала. Всё потому, что дождь выстудил ее собственное тело. На самом деле его температура не могла быть такой высокой. Она понимала это, но…

— Хорошо.

Е Ин закрыла глаза и прильнула щекой к его ладони. Капли воды, дрожавшие на ресницах, скатились по щеке прямо ему в руку.

***

Этот дом — точная копия своего хозяина.

Просторная квартира с минимумом мебели казалась безжизненной. Неужели он и правда здесь живет? Вся обстановка выглядела абсолютно новой, лишенной малейших следов обжитости.

— Сходите в душ, — бросил Тэ Хон, снимая пиджак.

Замерев посреди гостиной, Е Ин покачала головой.

— Нет. Всё в порядке.

— Если останетесь в таком виде, точно простудитесь.

Тон его голоса выдавал недоумение — он не понимал ее упрямства. От его изучающего взгляда правая рука Е Ин покрылась мурашками. Если она так и будет стоять в одной промокшей, прилипшей к телу блузке, к завтрашнему дню у нее наверняка поднимется температура.

— Боитесь, что я на вас наброшусь?

Видимо, ее упорство показалось ему забавным, потому что в вопросе прозвучала явная насмешка. Чувствуя глупую необходимость объясниться, Е Ин начала подбирать слова:

— У меня здесь нет сменного белья…

От ее угасающего голоса Тэ Хон рассмеялся вслух. От этого короткого, низкого смешка ее мочки ушей вспыхнули.

— Выглядите вы иначе, а разговариваете как монашка.

Возмущенная этим издевательским тоном, Е Ин уставилась на него.

— А вы тоже говорите совсем не так, как выглядите.

— И как же я говорю? В отличие от внешности — как распутник?

Именно так. При всем своем виде, напоминающем холодную мраморную статую, начисто лишенную сексуального влечения, он так легко сыпал пошлостями.

— Вы же сами захотели поехать ко мне. Я решил, что это значит, что вы хотите потрахаться.

Какая откровенная пошлость.

Е Ин подавила изумленный вздох. Тэ Хон оказался прямо перед ней.

Незаметно приблизившись, он уже успел снять галстук. От него пахло дождем, как там, на улице. Но это был не сырой, промозглый запах, а аромат, смешанный с запахом его кожи, словно кем-то мастерски составленный парфюм.

Тонкие волоски на шее встали дыбом. Сердце забилось быстрее.

Рядом с этим мужчиной она совершенно теряла способность соображать. Е Ин торопливо обошла Тэ Хона и села на диван.

— Я слышала, вы звонили моему отцу.

Тэ Хон медленно повернулся к ней с таким видом, будто смотрел на добычу, сбежавшую еще до того, как он успел ее схватить. От него веяло пугающей аурой охотника, расставляющего капканы. Даже когда он проявлял доброту, рядом с ним нельзя было терять бдительность.

— Надо было звонить напрямую вам?

— Я прекрасно поняла ваш ответ, Квон Тэ Хон. Что бы я ни сказала, вы всё равно намерены на мне жениться.

— Как я уже говорил, для меня это выгодные условия.

Тэ Хон шагнул к дивану. Наверное, из-за длинных ног шаг у него был широким. Он приблизился так стремительно, что Е Ин пришлось вздернуть подбородок, чтобы смотреть на него.

— Вы назвали это сделкой?

Из-за его высокого роста ей приходилось сильно задирать голову. Без пиджака было отчетливо видно, как ткань рубашки натягивается на его широкой груди. В вырезе воротника виднелись ровные ключицы.

Удивительно. Всё в нем было безупречно прямым и точеным. Казалось, он с жадностью присвоил себе все идеальные черты, о которых другие могли только мечтать.

За ровными ключицами и прямой шеей Е Ин видела его холодный взгляд.

И насмешливые губы.

— Тогда я тоже изменю свой ответ. Я продам себя вам.

— Свое тело?

Она знала, что этот сухой вопрос — лишь очередная издевка, но не отступила.

— Да. Всё, кроме сердца.

Когда она начала расстегивать мокрую блузку, улыбка сошла с лица Тэ Хона. Ей всё равно нужно было раздеться. Е Ин расстегивала пуговицы сверху вниз.

— И каковы ваши условия, Ли Е Ин?

Тэ Хон подошел к дивану вплотную.

— Я хочу, чтобы моя бабушка жила в комфорте до самой смерти.

— А кроме бабушки?

Когда этот крупный, тяжелый мужчина сел рядом, показалось, что диван накренился. Центр тяжести сместился. Пока Е Ин приходила в себя, Тэ Хон протянул руки к ее блузке.

— А для себя вы ничего не попросите?

Его пальцы расстегнули вторую пуговицу. Затем третью. Во рту пересохло.

— Я хочу…

Настоящую семью.

Она всегда считала, что если и выйдет замуж, то только за того, кого будет искренне любить. Раз уж ей выпадет шанс самой выбрать себе семью, она будет жить с тем, кого сможет любить всем сердцем.

Но нельзя вечно цепляться за эту наивную мечту.

Если этому суждено случиться, она примет это по собственной воле.

— Если я стану вам больше не нужна, дайте мне развод.

Тэ Хон молчал, сохраняя всё то же бесстрастное выражение лица. Не дождавшись ответа, Е Ин пояснила:

— С этого момента нам придется лгать вашим родителям, но я не думаю, что это может продолжаться вечно. Вы женитесь на мне, потому что иметь меня в качестве жены — наименее хлопотный вариант. Но если правда выплывет наружу и брак станет обузой, нам обоим будет гораздо проще развестись.

— И вы решили заявить об этом еще до свадьбы? Если ситуация усложнится, я и сам бы первым об этом сказал.

Она знала. Когда она станет бесполезной, Тэ Хон сам ее выбросит. Это было даже стыдно называть условием.

— По крайней мере, если я скажу об этом первой, мне будет спокойнее.

Так ее хотя бы не выбросят внезапно, словно вонзив нож в спину.

Всю жизнь люди бросали ее, когда им вздумается. Она хотела иметь право уйти самой, а не быть выброшенной за дверь. Пусть это лишь жалкое самоутешение.

— Я устала от того, что меня либо считают пустым местом, либо бьют почем зря. Если этот брак потеряет свою пользу, мы разведемся. Не мучая друг друга.

Если конец этого брака предрешен, пусть хотя бы финал будет чистым. И не таким болезненным.

Это всё, о чем она могла просить.

Молча выслушав ее, Тэ Хон расстегнул последнюю пуговицу. И без малейших колебаний стянул с нее блузку.

— Вы говорите так, будто собираетесь исчезнуть прямо сейчас. Странная вы женщина.

Без блузки ее грудь прикрывал лишь бюстгальтер. Глядя на это обычное белое белье без единого украшения, Тэ Хон едва заметно усмехнулся.

Она думала, что он потянется к застежке на спине, но Тэ Хон подцепил пальцами край бюстгальтера и потянул его вверх. Ткань приподнялась наполовину, обнажив твердые соски.

— Ах.

С шумно вырвавшимся вздохом Е Ин подалась назад. Бежать было некуда — она лишь сильнее вжалась в спинку дивана.

Вдавившись в спинку, Е Ин тяжело задышала. Тэ Хон наблюдал за тем, как вздымается ее грудь, и взгляд его был таким, будто он уже пожирал ее.

Тэ Хон прикусил ее белоснежную грудь и лизнул ареолу. Когда он втянул сосок в рот, с ее губ сорвался стон.

— М-м, ах…

Она впервые в жизни издала такой звук. Е Ин поспешно зажала себе рот, но было слишком поздно. Мужчина, уткнувшийся лицом в ее грудь, выглядел подозрительно довольным.

Раздался непристойный влажный звук. Низ живота стянуло жаром. Е Ин замотала головой и попыталась оттолкнуть его, но Тэ Хон перехватил ее руки и прижал их вниз. Лишенная возможности двигаться, пока он сосал ее грудь, она задышала еще чаще.

— У меня два условия.

Повалив Е Ин на диван, Тэ Хон начал покрывать поцелуями каждый дюйм ее груди. Он развел ее ноги, до этого скрытые под юбкой. Ее лодыжки скользнули по его бокам.

— Во-первых, вы приложите все усилия, чтобы эта брачная ложь выглядела правдоподобно.

Прошептал Тэ Хон, устраиваясь между ее колен.

— Судя по всему, лгать вы совершенно не умеете, так что вам придется постараться больше, чем просто «приложить все усилия».

Она попыталась прикрыть обнаженную грудь, но Тэ Хон тут же полностью снял с нее бюстгальтер. От затвердевших сосков по телу побежала щекочущая дрожь.

— А второе?

Пытаясь подавить стыд, Е Ин заставила себя заговорить.

— Никакого секса ни с кем, кроме меня.

Приказал он, привычным жестом задирая ее юбку.

Отец был таким же. Ему было плевать, родится Е Ин или нет, но тот факт, что ее мать сбежала с другим мужчиной, приводил его в бешенство, и он осыпал их проклятиями.

Неужели Тэ Хон такой же, как ее отец?

— После свадьбы я не собираюсь кувыркаться ни с какими женщинами, кроме своей жены. Вы должны поступать так же. И думать забудьте о других мужчинах.

Его следующие слова резко, как ножом, отсекли ее сомнения.

Квон Тэ Хон требовал эксклюзивности в отношениях. Е Ин не отрываясь смотрела на него. Сама того не желая, она просто не могла отвести взгляд.

— Почему?

— …Это неожиданно.

— Что именно?

— Ведь это просто сделка. Я думала, вы скажете, чтобы я не лезла в то, с кем вы встречаетесь… Ах.

Если верить его словам, то, по крайней мере физически, они ничем не будут отличаться от обычной супружеской пары. Тэ Хон не дал ей времени на раздумья. Он резко стянул с нее трусики. Оказавшись полностью обнаженной внизу, Е Ин задержала дыхание.

— Потому что это мерзко.

И, произнеся это, он уткнулся лицом ей между ног, что выглядело совершенно противоречиво. Его язык лизнул нежную кожу на внутренней стороне бедра. Затем Тэ Хон прижался губами прямо к ее обнаженной промежности.

— А-ах!..

С ума сойти. Е Ин зажала рот рукой.

Видимо, то, что ее бедра рефлекторно пытались сомкнуться, раздражало его: Тэ Хон схватил ее под колени и силой развел их в стороны. Ее ноги широко раскрылись. Вместе с ними приоткрылась и влажная вертикальная щелочка.

Острый, напряженный язык протолкнулся во влагалище. Он вторгался туда, где не бывало даже пальцев. Ощущение того, как он вылизывает стенки ее влагалища, было настолько немыслимым, что Е Ин выгнула поясницу.

Тело среагировало быстрее, чем разум. Она попыталась отодвинуться, инстинктивно отпячивая таз, но Тэ Хон оказался быстрее. Он грубо сжал ее мягкие ягодицы, намертво зафиксировав ее на месте.

Жар поднимался так стремительно, что у нее закружилась голова. Ей оставалось только надеяться, что жидкость, стекающая по промежности, не принадлежит ей. Но когда его язык начал скользить по набухшему клитору, а губы принялись дразнить его, она почувствовала, как изнутри толчками выплескивается ее собственная смазка.

 ✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver