— Прошу прощения.

Се Рин поспешно сменила тон.

— Я прошу прощения, так что давай на этом закончим. Я правда сделала это не нарочно.

С Тэ Хоном она разговаривала заискивающе, но, встретившись взглядом с Е Ин, прикусила губу.

— Е Ин?

— …

— Извини. Наверное, я просто не поняла, что ты всё еще стоишь там, и случайно задела тебя.

Даже извиняясь, Се Рин не скрывала своей злобы. Е Ин это ничуть не разочаровало. Она прекрасно знала, что сестра в любой момент готова снова столкнуть ее в спину.

— Больше ты меня по своему зову здесь не увидишь.

— Чего ты обижаешься из-за такой мелочи? Я же сказала, что это случайно. И извинилась.

— Изначально финансовая поддержка твоих выставок началась только благодаря моей просьбе. Но я смотрю, ты совсем не волнуешься за свои следующие показы. Как всё сложится дальше, услышишь лично от директора Пэк.

— Директора Пэк? Ой, вы только посмотрите на нее. Ли Е Ин!

Е Ин отвернулась, не удостоив ее ответом. Позади слышалось возмущенное пыхтение Се Рин, но она старалась не обращать на это внимания, спускаясь по лестнице.

Я не позволю своему ребенку проходить через подобное.

Это была ее единственная мысль.

При каждом шаге подвернутая лодыжка отдавалась слабой пульсирующей болью. Заметив, как напряженно она идет, Тэ Хон подставил ей руку.

Их тела, и без того находившиеся близко, соприкоснулись. Любимый запах мужа стал еще более отчетливым.

— Откуда ты узнал, что я здесь?

Не выдержав напряжения, Е Ин заговорила первой.

— Я, по-твоему, такой идиот, чтобы не знать о мероприятиях семьи жены, если ты сама мне не доложишь?

— Ты ведь очень занят.

Тихо ответила Е Ин на его упрек. Ей казалось, что у него просто нет времени обращать внимание на подобные вещи.

В этом не было ничего нового. Муж всегда был с головой в работе, а забота о семейных делах — что с его стороны, что с ее — полностью лежала на плечах Е Ин.

Таков был их договор, и она считала, что не вправе обижаться. По крайней мере, очень старалась.

— Если бы я знал, что с тобой там так обойдутся, не отпустил бы тебя одну.

Услышь она это раньше — решила бы, что это очень мило с его стороны. Е Ин горько усмехнулась.

— Ты четыре года об этом не знал.

Внебрачная дочь, которую продали в его семью. Сводная сестра. Достаточно было немного подумать, чтобы догадаться, как к ней там относятся.

Ты всё прекрасно знал. Просто не хотел в это вникать.

Такой умный и проницательный человек, как он, не мог не замечать, как она живет.

Е Ин посмотрела на Тэ Хона. Его безупречный профиль завораживал. Она чувствовала, как люди на выставке то и дело бросали на него украдкой взгляды.

— …Спасибо, что заступился за меня.

Если бы не Тэ Хон, Се Рин ни за что бы не извинилась. Осознавая собственное бессилие, Е Ин всё равно была рада, что он оказался рядом. Радость, полная горечи.

Внезапно накатила дурнота. Лодыжка скользнула по гладкому полу и резко подвернулась. Е Ин пошатнулась, и Тэ Хон тут же подхватил ее, прижав к себе.

— В порядке?

— Да, просто оступилась.

— На тебе лица нет. Поехали домой, тебе нужно отдохнуть.

Е Ин кивнула. Ей хотелось только одного — лечь в кровать и лежать в тишине.

Не успели они дойти до выхода, как их остановил радостный голос:

— Ой, директор Квон! Вы пришли с супругой?

Женщина средних лет в шелковом платке узнала Тэ Хона и подошла поздороваться.

Е Ин сразу поняла, кто это, и заставила Тэ Хона остановиться. Это была жена политика, который недавно успешно переизбрался.

— Здравствуйте. Мы виделись на новогоднем приеме. Как вы поживаете? — первой поздоровалась Е Ин, выдавив из себя вежливую улыбку, от которой мелко задрожали уголки губ.

— Ой, да всё отлично. А вы, Е Ин, всё так же прекрасно выглядите. Кажется, стали еще красивее?

Женщина игриво пробежалась взглядом по руке Е Ин, державшей Тэ Хона под локоть.

— Наверное, хорошеете от любви мужа. Прелесть какая. Вы ведь уже несколько лет женаты? Приятно на вас смотреть.

— Да, уже больше четырех лет.

— Самое время подумать о детях.

Этот вопрос всплывал при каждом подобном разговоре. До выкидыша она могла с улыбкой отвечать, что они тоже об этом думают, но теперь язык словно прилипал к нёбу.

— У меня пока не так много свободного времени…

Не дав разговору о детях затянуться, Тэ Хон перехватил инициативу. Как и до этого, он заслонил Е Ин, взяв всё внимание на себя.

— Депутат Ким еще в прошлый раз приглашал показать свой сад. Мы обязательно навестим вас вместе с супругой в ближайшее время. Говорят, розы, которые он выращивает сам, просто великолепны.

Пока Е Ин приходила в себя, муж уже успел гладко завершить разговор, сверкнув своей редкой, безупречной улыбкой.

У меня снова чувство, будто он меня защищает.

Лодыжка ныла всё сильнее, и до самой машины Е Ин шла, тяжело опираясь на Тэ Хона. Он без малейших усилий принимал на себя весь ее вес.

В груди защемило.

Порой Тэ Хон давал ей вот такую надежду. Он, сам того не ведая, переворачивал всё в ее душе и забирал ее сердце себе.

Глядя на то, как Тэ Хон открывает заднюю дверцу машины и ждет, пока она сядет, Е Ин ничего не могла с собой поделать — она любила его. Любовь жалкая и обреченная, которую нужно было вырвать с корнем.

Всю дорогу домой они ехали молча.

Когда она изредка бросала взгляды на соседнее сиденье, Тэ Хон, уткнувшись в планшет, был полностью поглощен работой.

Он мог подарить ей неожиданное внимание, а в следующую секунду стать абсолютно равнодушным.

Всё как обычно.

И то, как он приехал на выставку без приглашения и спас ее, казалось просто сном.

Это был лишь минутный порыв.

Больше она не будет ничего от него ждать.

Как только они приехали, Е Ин поспешно открыла входную дверь. Ей хотелось как можно быстрее сбежать от близости с Тэ Хоном.

— Стой.

Тэ Хон окликнул Е Ин, которая уже направлялась в гардеробную, и усадил ее на диван.

— Дай ногу.

Не дав ей возможности возразить, он обхватил ладонями ее больную лодыжку. Несмотря на то что она лишь слегка покраснела, он не отпускал ее.

Тэ Хон достал аптечку и опустился на пол на одно колено. Е Ин неловко смотрела на него сверху вниз.

Ей редко доводилось смотреть на столь высокого мужчину с такого ракурса. Разве что только тогда, когда он сам опускался перед ней.

— Наверное, просто связку потянула. Ничего серьезного.

Несмотря на ее попытки отмахнуться, Тэ Хон, осторожно покрутив ее лодыжку, нахмурился. У него пролегла глубокая складка между бровями. С таким суровым лицом он был еще более пугающе красив.

Она вдруг поняла женщин, которые говорят: «Хочу, чтобы ребенок был похож на отца». Ребенок с чертами Тэ Хона был бы невероятно очаровательным малышом.

— Насчет ребенка…

Стоило ей начать, как руки Тэ Хона замерли.

После выкидыша они ни разу не обсуждали эту тему. С того самого дня, как она выписалась из больницы, Тэ Хон избегал любых разговоров о детях.

— Тебе не стоит обращать внимание на каждую такую фразу.

— Но я бы хотела родить. Если бы ребенок был похож на тебя.

Тэ Хон недовольно скривился. Выражение его лица было странным: казалось, он то ли злится, то ли усмехается.

— А вот я так не думаю.

— А что думаешь ты?

— Разве не здорово, что моя семья теперь не будет пилить тебя по поводу наследника?

Проговорив это бесстрастным тоном, Тэ Хон прилепил на ее лодыжку охлаждающий пластырь. От прикосновения липкой холодной поверхности Е Ин невольно поджала пальцы на ногах.

Острый холодок проник под кожу. Ей хотелось спросить: «Почему? Что тут хорошего? То, что твои родители узнали о моем происхождении? То, что они теперь ни за что не захотят ребенка, рожденного от меня?»

— Терпеть не могу детей. А уж тем более похожих на меня.

Е Ин инстинктивно прикрыла живот рукой. Малыш, который был еще только набором клеток, вряд ли мог обидеться на слова отца, но ей всё равно захотелось его защитить. Еще до того, как он начал что-то понимать. От всего на свете.

— А я всегда хотела ребенка.

Крошечного, невинного малыша. Семью, которая будет с ней всю жизнь. Она хотела кормить его, одевать и вырастить самым счастливым человеком на свете.

Даже когда исчез тот малыш, о существовании которого она не знала… она хотела хотя бы попрощаться с ним по-человечески.

Но тебе, наверное, всё равно.

В груди образовалась пустота. Накатила та же щемящая боль утраты, что и в тот день.

— Это даже к лучшему. Ты сможешь жениться на женщине, которая разделяет твои взгляды.

Тэ Хон уставился на нее.

Его взгляд был таким тяжелым и пронзительным, что казалось, вот-вот посыплются искры. Словно ударили кресалом о кремень, и в воздухе вспыхнули синие огоньки.

— Я повторяю еще раз: я не собираюсь с тобой разводиться.

Слова прозвучали четко и твердо, и Е Ин ничего не ответила.

Всё равно мы расстанемся.

Тэ Хон словно прочитал ее невысказанный ответ — желваки на его скулах напряглись.

Его пальцы, которые вот-вот должны были отпустить ее лодыжку, снова крепко обхватили ступню. Он поглаживал ее уверенно, словно заявляя свои права на собственность.

Он разминал свод ее стопы. Большой палец мягко кружил вокруг выступающей косточки, а ладонь полностью обхватила пятку — всё это до боли напоминало его ласки перед тем, как он входил в нее.

Словно он поглаживал половые губы, кончиками пальцев скользил по влажной слизистой, а затем нежно надавливал на клитор…

Его прикосновения были настолько откровенными, что ей стало не по себе. Она сразу поняла, что муж делает это специально.

— Я же говорила утром. Я больше не хочу заниматься с тобой сексом.

Е Ин попыталась вырвать ногу. Но его огромная ладонь сомкнулась на ее ступне, как железный капкан.

— С каких это пор массаж ног считается сексом? — невозмутимо парировал Тэ Хон. — Вот если бы ты дрочила мне этой ножкой — тогда другое дело.

Его пальцы скользнули между ее пальцев ног. Е Ин чудом подавила готовый вырваться стон — так щекотно он поглаживал нежную кожу.

— Ты ведь слишком благовоспитанная для таких вещей.

Ее щеки вспыхнули. Всякий раз, когда Тэ Хон говорил такие пошлости, она не могла к этому привыкнуть. Его утонченная внешность и спокойный голос создавали дикий контраст с этими грязными словами, отчего они звучали еще более откровенно.

— Даже если бы умела, всё равно не стала бы.

— А ты в курсе, что твоя сестра хочет со мной переспать?

— Что…

Не дав ей осмыслить услышанное, Тэ Хон повторил:

— Твоя сестра. Каждый раз, когда мы видимся, она так и изнывает от желания оказаться подо мной.

— Зачем ты мне это говоришь?

Ее и без того горящее лицо запылало еще сильнее. Даже без зеркала она знала, насколько красной стала.

— Просто констатирую факт.

Тэ Хон улыбался. Как будто рассказал забавную шутку. Наверное, ее растерянность доставляла ему удовольствие.

— …Она сама тебе это предложила?

Ей хотелось вырваться, убежать из этой комнаты, но проигнорировать его слова она не могла.

Честно говоря, то, что Се Рин положила глаз на ее мужа, не было сюрпризом. Квон Тэ Хон был из тех мужчин, которых вожделеют многие.

Резкие, породистые черты лица, безупречное тело и идеальные пропорции. Никто не мог отрицать его животного магнетизма.

Стоило им выйти в свет, как Е Ин видела: вокруг полно женщин, готовых прыгнуть к нему в постель по первому же щелчку пальцев.

— Прямо она не говорила, но сигналов подавала предостаточно. Только слепой идиот бы не заметил.

— И что же ты?

Ей до боли хотелось узнать, о чем он думал, чувствуя на себе похотливые взгляды другой женщины. Она знала, что Тэ Хон ждал именно этого вопроса, но всё равно не могла сдержаться.