Гнев, который Тэ Хон до этого прятал за невозмутимым фасадом, вдруг обнажил свои острые грани.
Е Ин отчаянно замотала головой. Ей казалось, что череп вот-вот разорвется.
— Это твой ребенок.
Е Ин крепко вцепилась в руку мужа, которую только что пыталась оттолкнуть, и затараторила:
— Нет никакого другого мужчины! Это наш ребенок! Ты что, не помнишь? В тот день, когда мы вернулись от твоего отца... мы оба были пьяны, и...
— Заранее придумала отмазку на случай, если поймаю? Как быстро ты ее выдала.
— Это не ложь! Я сказала про другого мужчину, потому что думала, что так ты дашь мне развод! Я же знаю, что ты ненавидишь детей. Знаю, что свекор со свекровью будут не рады этому ребенку. Я просто хотела воспитать его одна. Хотела уберечь, чтобы он не вырос таким, как я! И тот номер... это не мужчина, это...
— Хватит.
Тэ Хон ледяным тоном оборвал ее на полуслове.
— Говорят, беременность станет для тебя слишком большой нагрузкой. Ты же слышала это в прошлый раз?
Да, когда случился выкидыш, врач ей всё объяснил. У нее нестандартное строение матки, да и сама она слаба здоровьем, поэтому выносить ребенка будет трудно. Врач утешал ее, говоря, что выкидыши на ранних сроках — дело частое и точную причину установить сложно. Но даже если бы беременность сохранилась, ей было бы гораздо тяжелее, чем обычным женщинам.
— Мне всё равно. Я хочу родить. Я рожу этого ребенка.
Е Ин произнесла это настолько твердо, насколько могла. Тогда, после выкидыша, она думала точно так же. Как бы ни было тяжело, если бы ребенок выжил, она бы сделала всё возможное, чтобы его защитить.
Отчаянно дергая Тэ Хона за рукав, Е Ин добавила жалким, умоляющим тоном:
— Если не веришь — дождись, пока он родится, и сделай тест на отцовство! Я клянусь, я буду сидеть тише воды, ниже травы, чтобы ты меня даже не замечал! Я буду делать всё, что ты скажешь! Мне не нужен развод!
Брови Тэ Хона едва заметно дрогнули. Е Ин прижалась щекой к его руке.
— Только позволь мне родить, и я сделаю всё, что ты хочешь. Я рожу этого ребенка, даже если мне придется за это умереть.
Тэ Хон наклонился к ней.
— Правда? Даже если умрешь?
Е Ин закивала.
Выражение лица Тэ Хона неуловимо изменилось. Это был взгляд, который невозможно было прочитать.
— Завтра операция. После выписки тебе понадобится время на восстановление, так что я найму кого-нибудь, чтобы за тобой присматривали.
Его ответ расставил всё по местам.
Чувство предательства сдавило горло. Дыхание со свистом вырывалось из груди.
Е Ин вцепилась ногтями в грудь. Отчаяние и ярость бились внутри так, словно хотели переломать ребра. Грудную клетку пронзила острая боль.
— Это мой ребенок! Ты не имеешь права его убивать!
Из-за того, что трубка капельницы натянулась, стойка с грохотом накренилась. В палату вбежал медперсонал и схватил Е Ин, которая пыталась вырваться из кровати.
— Пациентка, успокойтесь, пожалуйста!
— Пустите! Не трогайте меня!
Даже когда медсестры силой уложили ее обратно, Е Ин продолжала кричать.
Тэ Хон наблюдал за всем этим. Без малейших признаков волнения. Тихо и пронзительно.
Придавленная к кровати чужими руками, Е Ин сверлила мужа взглядом. Даже когда сознание начало меркнуть, его образ оставался пугающе четким до самого конца.
***
Во рту пересохло. Голову слегка кружило. Е Ин осмотрелась. Всё было так же, как и раньше. За исключением того, что Тэ Хона в палате больше не было.
За окном уже стемнело. Когда медсестры ее держали, еще было светло. «Видимо, я отключилась».
Запястье ныло. Она посмотрела на руку — там, где стоял катетер, теперь красовался широкий пластырь. На нем виднелось проступившее пятнышко крови.
Сил не было совсем, но она заставила себя сесть. Осознание реальности накатывало медленно и болезненно.
Она в ловушке, а Тэ Хон собирается убить ее ребенка.
Без малейших колебаний. Не оставив ни единого шанса на компромисс.
Как бы она ни старалась этого избежать, ее ребенка ненавидели с самого момента его зарождения.
— Угх... х-х...
Е Ин вцепилась пальцами в грудь.
«Если бы я могла заплакать, мне стало бы легче». Но слезы, скопившиеся внутри, так и не пролились. Этот невыплаканный плач тяжелым комом стоял в груди, лишая возможности дышать. Она чувствовала себя выброшенной на берег рыбой.
— Нельзя просто так сидеть.
Чтобы прийти в себя, она произнесла это вслух. Нельзя просто сдаваться. Нужно что-то делать.
— Мама тебя защитит.
Она пообещала это ребенку, и откуда-то появились силы.
Дверь одноместной палаты была плотно закрыта. Открыв ее, Е Ин увидела то, что и ожидала: снаружи дежурили люди мужа.
— Где Тэ Хон?
Один из них, чье лицо казалось ей особенно знакомым, вежливо поклонился.
— Директор на нижнем этаже. Передать ему, что вы проснулись?
— Нет. Не нужно.
Е Ин попыталась пройти мимо, но мужчина неловко преградил ей путь.
— Куда вы направляетесь?
— Я что, должна отчитываться за каждый шаг?
— Нет, что вы... Но вы же пациентка.
— Это больница. Если я упаду в обморок, меня кто-нибудь поднимет, так что не переживайте.
— Мы всё равно вас сопроводим.
Подчиненные Тэ Хона упрямо последовали за ней. Не в силах вынести этот конвой, идущий по пятам, Е Ин забежала в женский туалет.
Мужчины не пошли за ней внутрь, остались ждать в коридоре.
Что делать? Е Ин отчаянно оглядела уборную. Окошко под потолком было слишком узким, а этаж — слишком высоким.
— Ага. Я в туалет зашла. Чуть позже напишу.
В помещение вошла женщина, громко смеясь и болтая по телефону.
— Простите, пожалуйста.
Е Ин решительно схватила женщину за руку. Та испуганно отшатнулась, но Е Ин не отпускала.
— Вы не могли бы одолжить мне телефон?
— Что?
— Это очень важно. Один звонок, и я сразу отдам. Это займет всего минуту.
Видимо, ошарашенная ее отчаянным видом, женщина неуверенно протянула телефон. Е Ин тут же набрала номер.
Она должна была попросить о помощи. В голову пришел только один человек. Хотя Е Ин не была уверена, что ей вообще ответят.
Пошли гудки. Трубку никто не брал.
Земля ушла из-под ног. Чтобы не упасть, Е Ин вцепилась в край раковины. Владелица телефона, с опаской наблюдавшая за ней, подала голос:
— Вы всё?
«Неужели это конец? Неужели я упущу этот шанс?» Оцепенев от ужаса, Е Ин вдруг открыла сообщения.
— Секунду.
Она быстро набрала: «Это Е Ин». Времени на долгие объяснения не было, поэтому она наспех напечатала одно предложение. Пальцы летали так быстро, что под конец буквы перепутались, а гласные и согласные отделились друг от друга.
Через мгновение раздался звонок.
— Теперь ты мне с чужих номеров названиваешь? Я же сказала не звонить! Что ты такая прилипчивая?
Истеричный голос больно ударил по ушам. Не веря своему счастью, Е Ин крепко зажмурилась и снова открыла глаза.
Пока набирала номер, она прокручивала в голове всё, что должна сказать, но когда Кён Джу ответила, слова вырвались сплошным невнятным потоком.
— Матушка, умоляю, помогите! Мой ребенок...
Она чувствовала на себе взгляд владелицы телефона, но ей было плевать. Видимо, женщине стало неловко подслушивать: она включила воду и стала мыть руки.
— Какой ребенок? Чего ты мне названиваешь и несешь какой-то бред? Говори нормально.
Е Ин глубоко вздохнула. Голова всё еще шла кругом. Но, как и сказала Кён Джу, нужно было говорить четко и по делу. Времени почти не осталось.
— Тэ Хон хочет заставить меня сделать аборт.
Свекровь на мгновение замолчала.
— Что ты несешь? Ты беременна? И что хочет сделать Тэ Хон?
— Помогите мне, прошу вас. Только один раз. Если я потеряю этого ребенка, я не выживу.
Ее голос дрогнул, срываясь на плач. Е Ин отчаянно хотела, чтобы Кён Джу поняла: в этих словах нет ни капли лжи.
— Тэ Хон сейчас в больнице?
— Не знаю. Я его не видела.
— Я позвоню и всё разузнаю. Кто-то еще там есть? Ким Сон Вон и Пак Джи Сок? Они там? Те, что всегда за Тэ Хоном как привязанные таскаются.
— Да. Они здесь.
— Поняла. Я узнаю, смогу ли я приехать в больницу, а ты пока сиди и попытайся успокоиться.
Кён Джу раздавала указания спокойно и четко. Хотя свекровь не могла ее видеть, Е Ин изо всех сил закивала.
«Хорошо. Я должна прийти в себя. Ради ребенка я должна выдержать».
— Вот. Спасибо вам огромное. Вы меня очень выручили.
Е Ин вернула телефон и, не дожидаясь ответа, выбежала из туалета. Как она и предполагала, люди мужа, дежурившие в коридоре, тут же двинулись за ней.
Не обращая на них внимания, она вернулась в палату. С силой захлопнув за собой дверь так, что раздался глухой хлопок, Е Ин почувствовала, как колотящееся в груди сердце начало понемногу успокаиваться.
Ожидая, пока пульс придет в норму, она положила обе руки на живот. Ту защиту, о которой так мечтала маленькая Е Ин, она подарит своему ребенку.
***
Как заставить себя перестать думать о ней?
Гнев бурлил внутри, не остывая ни на градус. Тэ Хон с удивлением осознал, что состояние абсолютного безразличия и состояние постоянной, непрекращающейся ярости ощущаются почти одинаково.
— По логистике в Шанхае всё улажено. Но там сменился руководитель — теперь дела ведет сын. Намекают, что хотят встретиться с вами лично.
Подчиненный, увлеченно докладывающий о рабочих делах, посмотрел на Тэ Хона.
Скамейка перед больницей была не самым подходящим местом для обсуждения контрабандных сделок, но Тэ Хон не собирался отдаляться от этого здания. А точнее, от жены, которая находилась внутри.
— Скажи, пусть сами приезжают. Я пока не планирую летать в загранкомандировки.
— Уверены?
— Им нужнее. А если откажутся — посади отца в инвалидную коляску и отвези к ним.
— Э-э, председателя? — покрывшись холодной испариной, переспросил подчиненный.
По его лицу было видно, что он не понимает, шутит директор или говорит всерьез.
Разумеется, Тэ Хон был готов использовать отца. Если бы то, что он выставит больного старика на переговоры, действительно решало проблему, он бы с радостью это сделал.
— Я сам с ними поговорю. Не забивай себе голову.
Но те, в Шанхае, хотели иметь дело именно с Тэ Хоном. Наверняка они рассуждали точно так же: «Дела перешли к сыну».
— Скажешь им, что моя жена болеет, поэтому я не могу приехать.
Завтра после операции за Е Ин нужен будет глаз да глаз.
— Директор, старшая госпожа недавно звонила и сказала, что хочет навестить вашу супругу. Просто отказать ей?
Тэ Хон кивнул.
— Тот номер.
Это внезапное упоминание на секунду сбило подчиненного с толку, но он тут же понимающе кивнул. Когда Тэ Хон вот так, без предисловий, заводил о чем-то речь, это почти всегда касалось жены. Так что «тот номер» — это, несомненно, подставной телефон, владельца которого директор приказал найти.
— Я же говорил: найти его и притащить ко мне, чего бы это ни стоило.
Тэ Хон смотрел на раскинувшийся вдали ночной город. Огни машин двигались на фоне темноты.
— Мне нужно подумать... как именно его убить, — его голос звучал глухо и мрачно.
В машине повисла тяжелая тишина. Ее нарушил звук вибрации телефона. Подчиненный извинился, взглянул на экран, и на его лице появилось странное выражение.
— Эм, директор. Вы сегодня весь день будете в больнице?
— Да.
— Председатель просит вас зайти к нему утром.
Желваки на скулах Тэ Хона напряглись. Раздался тихий скрежет стиснутых зубов.
— Зачем?
— Он не сказал. Только велел передать, что это займет пару минут.
То, что отец не назвал причину, только еще больше выдавало его истинные мотивы.
