Нести такую чушь, так старательно вживаясь в роль, было просто нелепо. Но если всё это делалось лишь для того, чтобы раздразнить Се Рён, то цель была достигнута.
— Х-х, ха... Там, хватит...
— Почему? Тебе ведь, кажется, нравится.
Она уже так сильно намокла, что каждое прикосновение отдавалось влажным хлюпаньем, но мужчина не трогал пылающий жаром вход во влагалище, а лишь потирал клитор. Вдобавок его губы, прильнувшие к груди, с громкими влажными звуками жадно посасывали соски, и от этой сводящей с ума двойной стимуляции — и сверху, и снизу — её разум мутился.
Ей хотелось поскорее достичь оргазма и сбросить бурлящее внутри напряжение, но принц Хви Мён, который всегда обрушивал на неё мощную, резкую волну наслаждения, сейчас вёл себя иначе. Он лишь дразнил её, поглаживая кожу так бережно, словно водил по ней кистью.
Слова о том, что он сделает всё, как я захочу, были ложью?
Внизу живота всё зудело так, что она едва не сходила с ума.
— Х-х, ах, господин, пожалуйста, пожалуйста.
— Где и что мне сделать, м?
У этого мужчины поистине скверный характер. Все эти речи о том, что ему достаточно просто быть рядом, все эти попытки вызвать жалость — не более чем гнусная уловка. В конце концов, он всё равно надо мной издевается.
— Просто... сделайте это...
— Так что именно?
Се Рён заколебалась, её губы дрогнули, а затем она накрыла своей ладонью руку мужчины, ласкавшую её клитор. От её лёгкого нажатия кончики его пальцев коснулись входа во влагалище.
— Здесь... до самого конца...
— Ха... Значит, вот какая ты перед этим ублюдком.
Эти слова дались ей с трудом, и она жутко боялась, что из-за испорченного настроения принц потребует назвать всё своими именами. Но, к счастью, он, видимо, не забыл, что должен изображать Хви Она, и послушно уложил Се Рён на спину. А затем прижал горячую, пульсирующую плоть к её промежности.
Хви Мён обхватил член и начал нежно потирать его головкой о влажную, скользкую щель. Однако, вместо того чтобы сразу войти, он надавливал на клитор, дразня у самого входа и заставляя её томиться от нетерпения. Из-за повязки на глазах Се Рён не видела, когда именно он войдёт, и от этого ожидания чувствовала, как её тело распаляется ещё сильнее.
— Х-х... господин, э-э, до каких пор... Хи-ик!
Как только она попыталась его поторопить, толстый мужской ствол глубоко вонзился в её нутро. Разогретое до предела тело пробила острая дрожь от одного лишь проникновения. Се Рён выгнулась, тяжело хватая ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба.
После этого парализующего всё тело мгновения она ожидала мощных, яростных толчков. Но вместо дикого, жестокого ритма член мужчины медленно выскользнул, а затем так же неспешно протиснулся обратно, плавно раздвигая нежную слизистую.
— Х-х, м-м...!
Обычно, когда они неистово сплетались телами, она задыхалась, почти не различая ощущений, но сейчас, когда он так тягуче тёрся о её внутренние стенки, это было совершенно в новинку. Она отчётливо осознавала, где именно находится его плоть, по каким точкам она бьёт, распуская по телу жар.
Как и во время их первого соития, Се Рён не могла предугадать, что будет дальше, отчего сердце бешено колотилось. Вслепую пошарив перед собой, она нащупала грудь мужчины. Тогда его ладонь, поглаживавшая её таз, накрыла её руку и потянула вверх.
Она не понимала, что он делает, пока кончиков её пальцев не коснулось нечто горячее и мягкое. Как только Се Рён осознала, что это его язык, Хви Мён начал неспешно облизывать её пальцы, одновременно с этим глубоко проникая в её нежное нутро. Казалось, он хотел, чтобы она почувствовала то же, что чувствует он. Ведь каждый раз, когда она непроизвольно сжималась в ответ на его глубокие толчки, мужчина обвивал её пальцы языком и влажно их посасывал.
— Ха-а, х-х, ах... а!
Когда он, войдя в неё до самого конца, начал вращать бёдрами, перед её закрытыми повязкой глазами вспыхнули звёзды.
Не осознавая, что только что испытала лёгкий оргазм, Се Рён поджала пальцы на руках и ногах, издавая сладостные стоны, и лишь тогда Хви Мён отпустил её ладонь. Затем он потянул обмякшую руку девушки, заставляя обвить свою шею, и прижался ещё теснее. Их тела тесно соприкоснулись, грудь к груди, живот к животу — он навалился на неё всем весом.
— Х-х, господин, ах, м-м...
От новой волны стимуляции, пронзившей её сверхчувствительное тело, волоски на коже встали дыбом. Се Рён машинально обхватила ногами, до этого беспомощно метавшимися в воздухе, талию мужчины. В ответ, словно хваля за послушание, он осыпал её щёки звонкими поцелуями.
— Тебе не больно?
Слышать подобный вопрос от принца Хви Мёна было крайне непривычно, но она, видимо, настолько втянулась в его игру, что ей казалось, будто её действительно обнимает Хви Он. Подыгрывая ему, Се Рён кивнула. А затем, почувствовав прикосновение его губ, послушно приоткрыла рот. Она с готовностью приняла его язык, скользнувший между её припухшими губами, отвечая на глубокий поцелуй.
— Ха-а, Се Рён. Ын Се Рён.
Шепча её имя, он прикусил нижнюю губу девушки, а затем снова впился в неё поцелуем. Он не ждал ответа — его голос был полон возбуждения и жажды обладать ею. Его движения, до этого лишь мелко дразнившие её нутро, постепенно ускорялись.
— Х-х, м-м... Ха-а, х-х...
К влажному хлюпанью внизу начал примешиваться откровенный звук шлёпающих друг о друга тел.
Из-за того, что глаза были завязаны, ей казалось, будто перекрыли кислород — дыхания не хватало куда больше обычного. Заметив это, Хви Мён отстранился от её губ и принялся без остановки целовать и покусывать чувствительную кожу на шее и мочках ушей.
— М-м... господин, х-х...
— Мне двигаться ещё медленнее?
— А, нет, б-быстрее...
Человеку свойственно тянуться к тому, к чему он привык. Это сводящее с ума чувство, когда она балансировала на грани оргазма, но никак не могла его достичь, оказалось слишком мучительным, и в итоге слова сами сорвались с её губ. Этот ответ, видимо, стал для него неожиданностью: на мгновение замерев, мужчина издал короткий смешок, а затем, обхватив Се Рён под колени и разведя её бёдра шире, поменял позу. Высвободив член почти до самой головки, он одним мощным ударом вогнал его обратно до упора.
— ...Хи-ик!
От внезапной, оглушающей боли, ударившей словно молния, ногти Се Рён впились в предплечья мужчины. Однако он, будто не чувствуя, как её ногти раздирают его кожу, грубо и яростно вколачивался в её лоно.
Когда липкие от соков тела со звонким шлепком сталкивались вновь, брызги разлетались во все стороны.
— А-а! А, хнык, господин, господи-ин...
— Когда ты так меня подгоняешь... фу-ух... мне трудно вести себя как мужчина, которого ты так хочешь.
— Х-х, а-а!
Перед глазами снова вспыхнули искры. От невыносимой стимуляции мышцы свело судорогой, и когда член выскользнул из неё, Се Рён, мелко дрожа, попыталась свернуться на боку. Но мужчина, словно подтверждая свои слова, поднял одну её ногу и с силой вонзил пылающий, напряжённый ствол обратно.
— А-ах!
Резкая стимуляция сверхчувствительного тела вырвала из её горла непристойный стон, и она безжалостно скомкала зажатую в руках подушку. На этот раз принц Хви Мён, видимо, тоже потерял рассудок: забыв о том, что должен изображать Хви Она, он в своём привычном зверином ритме неистово долбил в её нежное нутро.
— М-м, а-ах, а, а-а!
От накатывающей словно цунами стимуляции её мышцы безжалостно сводило судорогой.
Так повторилось дважды, трижды... Оргазмы шли один за другим, пока Се Рён в конце концов не потеряла сознание.
— ...Се Рён.
Она осознала, что теряла сознание, лишь когда услышала мягкий мужской голос. Се Рён медленно приподняла веки. Лента, закрывавшая глаза, была уже снята.
— М-м...
Охрипшая девушка слабо поморщилась, а принц Хви Мён, лежавший рядом на боку, нежно вытер влажные дорожки от слёз в уголках её глаз и смущённо улыбнулся. В горле першило, причиняя дискомфорт, но рука мужчины, поглаживавшая её щёку, как ни странно, не вызывала отторжения, а лишь дарила тепло и покой.
Се Рён смотрела на него, чей взгляд был полон нежности, и вдруг, словно околдованная, протянула руку и коснулась родинки под его глазом.
— ...Красивая.
От этого бессознательного жеста из детства мужчина, казалось, немного удивился. Но затем его раскосые глаза красиво изогнулись в улыбке.
— Какое счастье, что во мне есть хоть что-то, что тебе нравится.
Глядя на то, как он прижался щекой к её ладони и поцеловал её пальцы, Се Рён вдруг резко пришла в себя.
Ах да, передо мной ведь принц Хви Мён.
Однако, даже осознав это, она не смогла безжалостно отдёрнуть руку. Вся эта ситуация казалась ей на удивление уютной.
Почему мне так спокойно, хотя мужчина рядом со мной — это не Хви Он? Неужели мы столько раз делили ложе, что подобные лёгкие прикосновения стали для меня привычными?
Отогнав эти странные мысли, Се Рён попыталась приподняться на дрожащих руках. Мужчина тут же поддержал её за поясницу, помогая сесть.
Её тело, липкое от пота и соков, было уже заботливо вытерто. А вокруг расплетённых волос была повязана та самая лента, что закрывала ей глаза.
Обычно убирать следы наших соитий приходилось мне, так что это было в новинку.
— Уже уходишь?
От неожиданного вопроса глаза Се Рён округлились.
Каждый раз я уходила, пока он спал, но он никогда не выказывал сожаления по этому поводу. Я думала, что раз он меня разбудил, значит, мы закончили, и мне пора уходить. Но почему-то его взгляд, прикованный ко мне, словно умолял остаться подольше.
— ...Я ведь не могу спать здесь.
— Это правда, но... я бы хотел, чтобы ты побыла здесь ещё немного...
Он ответил на удивление честно и рукой, на которой красовалось кольцо, погладил пустой безымянный палец Се Рён.