— Э… господин… послушайте…
— Ты же сама сказала, что тот, кто разрывает людей на части и убивает их, — плохой человек. Раз так, ты должна была выбрать меня, а не того ублюдка.
Хви Он крепко вцепился в руку растерянной Се Рён и что-то мрачно пробормотал. От одного его леденящего взгляда ей показалось, будто всё её тело оплели колючие чёрные шипы.
— Г-господин… я, то есть…
— Что мне теперь делать? Как мне занять его место? Как, ну как мне вытеснить его из твоей головы и заполнить её собой?!
— …
Он так сильно сдавил её руку, что Се Рён поморщилась от боли, но не смела издать ни звука. У неё перехватило дыхание от вида мужчины, медленно сходящего с ума прямо на глазах.
— Я… я не понимаю, Се Рён. Я уже давно избавился от всех черт, которые ты ненавидишь. Мне трудно поверить и принять, что ты жаждешь именно этого! Что мне сделать, чтобы ты смотрела только на меня? Может, мне тоже начать убивать людей, как он, и тогда ты обратишь на меня внимание? Ведь я уже это сделал! Я только что своими руками избил человека до полусмерти! Так почему ты всё равно ищешь того ублюдка? Тебе этого мало?! Значит, если я буду использовать тебя так, как мне вздумается, не обращая внимания на то, больно тебе или нет, то тогда… угх…
Хви Он, путано и бессвязно выплёвывавший слова, полные отчаяния и хаоса, вдруг со стоном схватился за голову. А затем, тяжело задыхаясь, словно от нехватки воздуха, пошатнулся.
— Г-господин? Господин!
— О-отойди… а-ах…!
— Что с вами? Вам плохо?
— Отойди, я сказал… угх…
Рука, пытавшаяся оттолкнуть Се Рён, беспомощно взмахнула в воздухе и бессильно упала. В одно мгновение он потерял сознание.
— Господин!
Она в панике бросилась к нему и принялась трясти за плечи, но мужчина не подавал признаков жизни. Хви Он лежал так тихо, что было даже непонятно, дышит ли он вообще. Се Рён охватил леденящий страх.
Дрожащими пальцами она прикоснулась к коже под его носом. Дыхание было настолько слабым, что едва ощущалось.
Г-господин… Что же… почему вдруг… Нужен лекарь, нужно позвать лекаря…
Потеряв голову от ужаса и не зная, что предпринять, Се Рён решила срочно позвать либо лекаря Кима, либо Му Хёка, и попыталась встать. Но в тот же миг сильная рука дёрнула её за запястье, и она снова рухнула на пол, словно у неё подкосились ноги.
— …Господин?
— М-м… Конечно, приятно проснуться и первым делом увидеть тебя, но к чему такая суета? Угх… голова сейчас расколется.
Мужчина, жмурясь, тяжело приподнялся и сел. Свободной рукой он с силой потёр лоб, словно пытаясь унять остаточную боль.
— …Вы принц Хви Мён?
— А кого ещё ты ожидаешь увидеть в моих покоях?
Ему явно не понравилось, что сразу после пробуждения она ищет кого-то другого. Нахмурившись, он раздражённо огрызнулся.
Значит, просто произошла смена душ.
Се Рён издала долгий, судорожный вздох и без сил обмякла.
— Что стряслось? И кстати, что у тебя с лицом… Неужели это дело рук того ублюдка?
— А, н-нет, что вы…
— Тогда почему ты раздета? Хотел взять тебя силой, а когда не вышло, ударил и сбежал?
— Нет, всё было не так.
— Какого чёрта, почему это опять здесь?
С опозданием заметив кольцо на своей правой руке, принц раздражённо стянул его и переодел на левую.
— Видимо, этот ублюдок нашёл кольцо и, как настоящий психопат, нацепил его на себя. Но раз он не помнит, чтобы ты ему его дарила, то взбесился от ревности и решил с тобой что-то сделать!
— …Нет, это не так. Правда, всё было не так.
У неё не было сил ничего объяснять, поэтому Се Рён лишь слабо покачала головой. Принц Хви Мён, навоображав себе невесть чего, пришёл в ярость.
— Тогда почему ты в таком виде?! Погоди-ка. Тебя ещё где-то ударили?
Осматривая ссадины на теле девушки одну за другой, принц уже не скрывал пылающего в глазах гнева. Но, достигнув пика ярости, он, напротив, пугающе спокойно сел перед ней и задал вопрос. Конечно, по играющим на его скулах желвакам было ясно, что внутри у него всё кипит.
— Говори правду. Это ведь тот ублюдок поднял на тебя руку, да?
Се Рён покачала головой.
— Господин Хви Он не делал этого… Это я… я подарила кольца вам обоим…
— Что?
— …
Как только принц понял, почему кольцо оказалось на другой руке, его лицо мгновенно заледенело.
— Так ты, значит, решила поиграть со мной в колечко.
От этих равнодушно брошенных слов по её спине пробежал холодок.
Зачем я вообще об этом упомянула, ведь можно было промолчать?
Из-за своей неосторожности она в итоге ранила обе души. Казалось, всё идёт наперекосяк.
Визит дяди, его оскорбления в адрес её убитой матери и её самой, безжалостные пинки, нервный срыв Хви Она и то, как он в приступе безумия загнал её в угол… Все эти события, произошедшие за такой короткий промежуток времени, вихрем пронеслись в голове. В этот момент эмоции, которые Се Рён так старательно сдерживала, вырвались наружу.
Из-за того, что всё случилось так стремительно, она только сейчас в полной мере осознала, насколько ей больно. Почувствовав, что стоит её только задеть — и из глаз брызнут слёзы, девушка с силой прикусила нижнюю губу.
Заметив это, лицо мужчины, который ещё секунду назад был готов убить кого угодно, мгновенно смягчилось. Он расслабил напряжённые плечи, протянул руку и осторожно провёл большим пальцем по её разбитой губе.
— Похоже, твоя душа пострадала куда сильнее тела.
Стоило ему убрать палец с её прикушенной губы, как из глаз Се Рён градом покатились слёзы.
— А, ах, просто… хнык…
Она в панике начала тереть глаза тыльной стороной ладони, но прорвавшуюся плотину было уже не остановить. Слёзы полились рекой, а обида накатила на неё, как цунами. Не зная, что делать, она низко опустила голову. Принц Хви Мён мягко обхватил её лицо ладонями.
— Посмотри на меня, Ын Се Рён.
— Всхлип, дядя… он забрал мои драгоценности… хнык, оттолкнул меня… ах, а господин Хви Он, он…
Мужчина молча смотрел на её лицо, пока она бессвязно выплёскивала свою боль, а затем притянул Се Рён к себе и крепко обнял.
— Всё хорошо. Можешь пока ничего не рассказывать. Сначала поплачь.
— Я, я подарила вам обоим кольца и… а-а-а-а…
— Я сказал, хватит об этом. Ты ведь сделала это не просто так, у тебя была причина.
Окутанная теплом со всех сторон, она зарыдала ещё громче. Принц Хви Мён прижал её лбом к своей груди и начал ласково гладить по голове. Он мягко похлопывал её по тяжело вздымающейся спине.
— Ын Се Рён. Я спрошу только одно. Среди причин твоей печали есть и я?
— …
Она смотрела на него, сдерживая рыдания, и он, видимо, принял её молчание за согласие. Лицо принца посуровело, и он несколько раз приоткрыл рот, словно не находя слов. В его глазах читалось чувство вины.
— Ха… вот, значит, как…
— …
— Хочешь ударить меня? Можешь ругаться, если хочешь.
Понимает ли он сам, что, несмотря на всю свою неуклюжесть в попытках утешить, его лицо уже переполнено сожалением и раскаянием? Что он выглядит даже более опечаленным, чем я сама?
— Даже если причина в чём-то другом, не вини себя, вини меня. Считай, что это я заставляю тебя плакать. Думай, что всё это из-за того, что такой мерзавец, как я, оказался рядом.
Он впервые видел, как Се Рён плачет не от возбуждения во время близости, а так горько и безутешно. И от этого зрелища у принца просто разрывалось сердце. Поэтому он прижал её к себе ещё крепче.
Да. Плачь так только в моих объятиях. Никуда не уходи. Даже если ты ненавидишь меня до смерти, просто оставайся рядом. Только не уходи. Будь несчастна, но рядом со мной.
Гладя её по дрожащей спине, принц Хви Мён вдруг поймал себя на этой мысли.
Именно эти слова он отчаянно хотел сказать ей восемь лет назад, когда потрясённая Се Рён попятилась и сорвалась с террасы.
* * *
Се Рён отчаянно барахталась в огромной бадье для купания, в которую легко поместились бы четверо здоровых мужчин. Вода с громким плеском расплёскивалась во все стороны. Она могла бы искупаться и одна, но принц Хви Мён настоял на том, чтобы залезть в воду вместе с ней и усадить её к себе на колени.
— Э-э, господин. Это уже слишком…!
— Сиди смирно. Ещё недавно ты плакала так, словно вот-вот в обморок упадёшь, а теперь откуда столько сил взялось?
— Не обязательно же мыться в такой позе! Я могу и сама…
Она бормотала себе под нос, даже не замечая, как покраснели кончики её ушей. Её бедра то и дело касалось нечто твёрдое и горячее, и по привычке это вызывало у неё возбуждение.
Се Рён закатила истерику, заявив, что ни за что не залезет в воду голой, поэтому они оба надели тонкие купальные рубахи. Но отчего-то соприкосновение намокшей, прилипшей к телу ткани казалось ей ещё более откровенным, чем прикосновения к голой коже.
Принц Хви Мён молча наблюдал за её сопротивлением, а затем взял девушку за подбородок и повернул к себе. И ухмыльнулся.
— Когда я мыл тебе голову, ты сидела тихо. А теперь вдруг начала стесняться, с чего бы это?
— …
— Ха. Я думал, завтра у тебя будут болеть все ушибы, поэтому сегодня собирался вести себя смирно. Но когда ты смотришь на меня таким взглядом, что мне остаётся делать?
— К-каким это взглядом я на вас смотрю?
Когда Се Рён попыталась отвернуться, мужчина снова мягко повернул её за подбородок и поцеловал. Это было простое прикосновение губ, но почему-то оно показалось ей слишком коротким.
— Взглядом женщины, которой до смерти хочется проглотить мужчину.
— Что?
— Ты и сейчас смотришь на меня так, словно жаждешь большего.
— …
Он повернул лишившуюся дара речи Се Рён лицом к себе. Ему явно казалось забавным то, как она смущается, но при этом особо не сопротивляется, и он рассмеялся, прищурив глаза.
После купания его чистое лицо сегодня казалось особенно сияющим.
Неужели человек может так измениться только из-за того, что получил немного утешения в его объятиях? Тот, кого я раньше лишь боялась и ненавидела, теперь кажется мне надёжной опорой.
То чувство безопасности, которое она когда-то испытывала рядом с маленьким Хви Оном, теперь исходило от этого властного мужчины.
— Раз ты так сильно меня хочешь, попробуй-ка меня возбудить.
— …По-моему, господин, это вы хотите меня куда больше.
— Какая дерзкая.
Несмотря на её слегка самонадеянный ответ, принц ослепительно улыбнулся и крепко прижал Се Рён за талию к себе.