Их тела ниже пояса невольно соприкоснулись. Поскольку Се Рён вошла в воду без белья, тонкая ткань её купальной рубахи тёрлась прямо о его штаны.
— Г-господин… Это как-то…
— Будто в первый раз. К чему такое смущение?
— Делать это в воде — странно… Х-х…
Набухшая выпуклость под тканью его штанов уже вовсю тёрлась о её промежность. Се Рён рефлекторно вцепилась в руки мужчины, державшие её за талию, но принц Хви Мён был не из тех, кто отступит от задуманного. Он всё-таки развязал шнурок, высвободил напряжённую плоть и начал дразняще скользить ею между её ног.
— Ха-а, х-х, ах…
Каждый раз, когда он по своей прихоти двигал её бёдрами, вода громко плескалась. Казалось, будто Се Рён оседлала его и скачет сверху сама.
Порой подобная откровенная имитация возбуждала даже сильнее, чем само соитие, отчего лицо девушки густо залилось румянцем. Однако принца это ничуть не смущало. Уверенно прижав её к себе, он легко поцеловал Се Рён и жарко выдохнул ей в шею. А затем, склонив голову, принялся осыпать её ключицы, плечи и грудь короткими поцелуями, похожими на птичьи клевки.
То ли из-за скользящей по телу воды, то ли из-за поднимающегося от бадьи пара, но от этого непристойного ощущения Се Рён казалось, что она сейчас задохнётся. В какой-то момент, поддавшись сладострастию, она и сама невольно начала покачивать бёдрами навстречу его движениям.
— …Я хочу войти. Можно?
В полубреду она услышала шёпот принца Хви Мёна, который нежно покусывал её за мочку. К счастью, не только её разум поплыл от наслаждения — голос мужчины тоже заметно охрип.
То, как он спрашивал разрешения, живо напомнило Хви Она, отчего у неё странно защемило сердце. Мужчина продолжал настойчиво тереться пахом о её лоно, и Се Рён, запинаясь, приоткрыла покрасневшие губы:
— И… с каких это пор вы спрашиваете разрешения?..
— Сегодня мне так захотелось.
— Это потому, что я плакала?
— Я видел твои слёзы бесчисленное множество раз, но сегодня ты плакала от настоящего горя. Не хочу, чтобы тебе снова было больно.
— …
— И если причиной этой боли стану я, мне тоже будет не по себе.
Тот, кто недавно с отчаянием выкрикивал, что он тоже Хви Он, сейчас вёл себя в точности как мальчик, которого она знала. От его взгляда, тёплого как никогда прежде, сердце Се Рён гулко забилось.
В этот момент в её голове всё вдруг прояснилось.
Она поняла, что тем, кто больше всех отрицал раскол души Хви Она, была она сама. Ведь именно она, зная, что перед ней один и тот же человек, дала им разные кольца, пытаясь их разделить.
Почему она вообще полюбила Хви Она? Потому что его привязанность к ней оставалась неизменной, что бы ни случилось.
С самого детства Се Рён приходилось из кожи вон лезть, чтобы завоевать чьё-то расположение. Она знала: нужно быть полезной, чтобы её не возненавидели. Приходилось вести себя послушно, даже когда совсем не хотелось, ведь люди могли отвернуться из-за малейшей обиды, как бы хорошо всё ни шло до этого.
Но Хви Он, относясь к остальным с прохладой, дарил ей абсолютную любовь. Он смотрел на неё слепым, преданным взглядом и любил просто так, не требуя ничего взамен.
То, как яростно он вступался за неё перед обидчиками, дарило чувство защищённости, хотя Се Рён всегда боялась, что из-за своей безрассудности он может пострадать. Мальчику было плевать, даже если пальцем на неё указывал ребёнок знатного вельможи.
Она знала наверняка: какую бы глупость ни совершила и в какую бы беду ни попала, этот мальчик её не оставит. Именно тогда Се Рён поняла, что полагается на Хви Она даже больше, чем на собственную мать.
Но её ответные чувства родились не только из-за его безусловной преданности. Он ей просто нравился. Каждый раз, когда мальчик смотрел на неё сияющими, как звёзды, глазами с родинкой под левым веком, её сердце трепетало. Возможно, она полюбила его в первый же день их знакомства.
А если так, то, может, с самого начала было неважно, мягкий у него характер или жестокий?
Значит, я… Если бы мы не разлучились, какой бы характер у тебя ни сформировался, я бы не отвернулась от тебя. Вырос бы ты как принц Хви Мён или как Хви Он. В любом случае всё это — ты. Ты бы всё равно оставался на моей стороне, каким бы ни был…
Она больше не могла выбирать что-то одно. И нынешний Хви Он, и та его часть, что откололась и сбежала, — всё это была её любовь.
Возможно, в каждом человеке кроется двойственность. Как в её дяде, который сегодня показал себя с совершенно пугающей стороны, перечеркнув те годы, когда растил её. Думать, что знаешь о человеке всё, — это заблуждение, а навязывать ему свои ожидания — высокомерие.
Се Рён подумала, что, возможно, разум Хви Она раскололся именно из-за таких людей, как она.
Осознав всё это, девушка ощутила укол вины. Но в то же время, окончательно убедившись, что перед ней всё тот же Хви Он, которого она знала, Се Рён почувствовала, как в носу предательски защипало. Ей вдруг пришло в голову, что этот мужчина, кажущийся самым сильным и хладнокровным, забрал себе все раны и боль вместо того слабого Хви Она, который сбежал от суровой реальности.
Расчувствовавшись, Се Рён слегка подалась вперёд и коротко поцеловала его в губы. Мужчина от неожиданности замер, но затем его губы растянулись в довольной улыбке.
— Стоило мне проявить немного мягкости, и я тут же получил награду, — хмыкнул он. — Надеюсь, ты не собираешься отделаться только этим?
— Можно мне… попробовать самой?
— Что?
Услышав вопрос Се Рён, обхватившей его член рукой, принц Хви Мён удивлённо распахнул глаза — он явно не ожидал от неё такой решительности.
Она думала, что его уже ничем не удивить, но реакция принца оказалась весьма забавной. Слегка приподнявшись, Се Рён направила влажную головку к своему лону. А затем, превозмогая боль, начала медленно опускаться на него.
— Угх, х-х…
От чувства, что её разрывает на части, по спине пробежал холодок. Несмотря на сильное возбуждение, вода смыла естественную смазку, и войти оказалось куда труднее, чем обычно. Пока она дрожала от напряжения, принц Хви Мён поцеловал её, мягко убрал её ладонь и заставил обхватить себя за плечи. Он заботливо поддержал Се Рён за талию, и она, с облегчением отвечая на поцелуй, слегка расслабилась. Но в тот же миг мужчина одним резким толчком вошёл в неё до самого конца.
— Х-х-х!
От сильной боли она со стоном уткнулась в грудь мужчины, а он принялся осыпать её дрожащие щёки и губы короткими поцелуями.
— Видимо, тебе больно.
— Угх, н-немного…
— Врунишка. Я же вижу, что тебе больно.
— …
— Посмотри на меня, Ын Се Рён.
Принц приподнял опущенное лицо Се Рён и накрыл её губы своими. Глубоко и влажно целуя её, он скользнул рукой под воду и принялся без устали ласкать чувствительный бугорок. Вскоре из её лона, с трудом вмещавшего в себя толстый ствол, обильно потекли соки.
— Ха-а, х-х…
Когда принц оторвался от её губ, Се Рён судорожно выдохнула. Но, не дав ей и секунды на передышку, он начал двигаться. С силой сжимая мягкие ягодицы девушки, он, как и всегда, безраздельно властвовал над её телом.
— Ха-а, х-х, а-а, господин, ах!
Вода в бадье бушевала, словно море во время шторма, с громким плеском ударяясь об их тела. Хотя движения принца были размеренными, из-за поднимающегося пара Се Рён катастрофически не хватало воздуха, и она дышала тяжело и прерывисто. Мужчине же всё было нипочём — склонив голову, он жадно ласкал губами и зубами её грудь.
— Ах, г-господин, ха-а! Воздуха…
— Воздуха?
Прищурившись, он бросил взгляд на задыхающуюся Се Рён, а затем снова властно впился в её губы. Он целовал её жадно, не давая отстраниться ни на дюйм, словно пытаясь влить в неё своё дыхание. Но от этого Се Рён стало лишь тяжелее дышать, и всё её тело охватило парализующее онемение от нехватки кислорода и нахлынувших чувств.
Почувствовав, что вот-вот потеряет сознание, она слабо ударила принца кулаком по плечу. В ответ он внезапно приподнял её на руки.
— Хи-ик!
— Держись крепче.
Влажный шлепок соприкоснувшихся тел эхом разнёсся по комнате, и Се Рён вздрогнула, словно рыба, насаженная на вертел. При каждой возможности принц демонстрировал свою чудовищную силу, и сколько бы раз она ни проходила через подобное, привыкнуть к этому было невозможно.
Боясь соскользнуть обратно в воду, Се Рён крепко обхватила шею мужчины и начала громко стонать в такт его мощным толчкам из-под низа.
— Х-х-х, а, а-а!
— Ын Се Рён. Тебе страшно?
Яростно вбиваясь в её нежное нутро, мужчина ничуть не запыхался. Он коснулся своими губами её губ и прошептал вопрос прямо в рот. У девушки не было сил даже ответить, поэтому она лишь судорожно кивнула. И принц, как ни странно, послушно усадил её на широкий деревянный край бадьи. А затем, согнув её ноги в коленях, вновь глубоко ворвался в лоно.
— А, а-ах!
Влажные хлюпающие звуки больше не были вызваны лишь плеском воды. По комнате разносился непристойный, откровенный шум, порождённый смесью воды и их собственных соков.
Твёрдая плоть, безжалостно сминающая её самые чувствительные точки внутри, его крепкие руки на её пояснице, грубые ласки груди и нежные поцелуи — всё это сплелось в невыносимо острую стимуляцию.
— Ха-а, ах, а-ах!
Вцепившись в широкие плечи принца Хви Мёна и едва удерживаясь на краю бадьи, Се Рён, захлёстнутая волной наслаждения, притянула его к себе за шею. И, припав к его губам, громко застонала.
— Господин, ах!
Перед её крепко зажмуренными глазами вспыхнула белая вспышка, и всё тело забилось в сильных конвульсиях от пронзившего его мощного оргазма.
— Угх…
Издав низкий рычащий стон, принц Хви Мён изверг глубоко в Се Рён густой поток своего семени. И лишь спустя долгое время нехотя подался назад.
— Э-э, м-м…
Мужчина медленно отстранялся, и широкая головка обжигающе тёрлась о мелко подрагивающие стенки её лона.
Услышав непроизвольный стон девушки, принц тихо усмехнулся, ещё раз поцеловал её влажные губы, а затем, подхватив на руки, снова опустился вместе с ней в тёплую воду.
Ещё не остывшая вода окутала уставшее тело. Окончательно расслабившись от нахлынувшей истомы, Се Рён бессознательно прильнула к широкой груди принца.
Его так искренне обрадовало то, что она впервые сама прижалась к нему, что мужчина крепко обнял её и рассмеялся в голос.
— Прямо как кошка.
— Что?
От этих внезапных слов она подняла голову. Мужчина всё никак не мог перестать тихо смеяться, явно забавляясь ситуацией.
— Боится людей. Даже если её кормить и ласково с ней говорить, поначалу всегда игнорирует. Но если делать так день за днём, в какой-то момент она вдруг сама начинает тереться лбом о твою руку. Вот прямо как ты сейчас.
— Вы хотите сказать, что я веду себя как кошка?
Слова принца вызвали у неё чувство дежавю — когда-то Хви Он говорил ей нечто подобное.
— Ты даже хитрее, — хмыкнул Хви Мён. — Будь ты хоть чуточку менее красивой, я бы тебе этого не спустил.