Контент удален!

— Вот. Теперь пойдёмте.

Успокаивая колотящееся сердце, Рой пошла за Витором.

Дальше они с едой в руках отправились на маленькую площадь. Едва они уселись рядом на каменных ступенях, как начался театр теней.

— Мама! Говорят, появился дракон! Я пойду и одолею его!

— Сынок, ты ещё мал. Знаешь, какой дракон страшный и огромный? Одним дыханием дрова поджигает!

— Но этот деревянный меч достался мне от папы, он ни за что не сломается! Я не из тех, кто испугается дракона только потому, что он больше меня!

На тонкое полотно, подсвеченное сзади тусклым фонарём, ложились силуэты кукол. Силуэты матери и маленького мальчика двигались навстречу друг другу и разговаривали.

Когда следом на полотне выросла огромная тень дракона, дети разом восторженно закричали.

Витор тоже, похоже, увлёкся представлением: рука, которой он брал лакомства, задвигалась медленнее. Глядя на него, Рой осторожно склонилась к нему и сказала:

— Вам правда интересно такое?

— А вам, Натали, неинтересно?

— Нет. Давно не видела, так что интересно, но…

Рой, помявшись, умолкла, а потом с явным подозрением спросила:

— Откуда вы всё это знаете?

Она думала, что он просто хвастается, но он, похоже, и правда кое-что знал о летнем празднике Клервиля.

— Это секрет.

Витор многозначительно улыбнулся и чуть подался к ней плечом.

— Когда-то давно я встретил в Клервиле одну девочку.

— Что?..

Встретил — это… в том самом смысле?

Рой растерянно уставилась на него, и Витор, словно исправляя недоразумение, сказал:

— Точнее, не когда-то, а в далёком детстве. Я и сам тогда был ребёнком. Сколько лет было той девочке, точно не знаю, но, наверное, мы были ровесниками. Как бы то ни было, это она рассказала мне всякое о летнем празднике.

— А…

— Неужели я кажусь таким опасным человеком?

Рой стало неловко. Витор улыбнулся, будто находя это милым, и тихо продолжил:

— Честно говоря, когда его величество спросил, что я хочу получить в награду за победу, мне вдруг вспомнилась та девочка. Ничего особенного мне не хотелось, вот я и выбрал поместье Элисия.

— Та девочка… была как-то связана с поместьем Элисия?

— Да. Там мы впервые и встретились.

— Но ведь в поместье Элисия тогда, кажется, не нанимали женщин-прислугу…

— Разве? — как о пустяке отозвался Витор на невольно сорвавшиеся у неё слова.

— Она всё равно не была служанкой. Это была воришка, тайком пробравшаяся в поместье за персиками.

— Что?..

В этот миг сердце Рой ухнуло вниз.

— Говорят, персики из поместья Элисия славятся. Их называют золотыми яблоками императорской резиденции. Сладкие, отборного сорта — их поставляют и ко двору, и в Клервиле, говорят, продают задорого.

Он был прав. Персики из поместья Элисия для простолюдинов были недосягаемым лакомством.

— Та девочка пришла воровать персики, потому что была голодна, и столкнулась со мной в лесу. Она приняла меня за слугу из поместья. Я сидел ночью один под деревом, а она сказала, что здесь водятся змеи, это опасно, и велела идти в дом. Воришка, а сердце доброе.

Рой вдруг совсем притихла. Она не могла вымолвить ни слова.

Потому что той воришкой была она сама.

Неужели… тот мальчик и был Витор? Не может этого быть.

Пока её не подобрал Харпер, Рой частенько пробиралась в пустой дом егеря и воровала персики.

В тот день было так же. Она стащила персики и собиралась улизнуть через лаз в конце ограды поместья.

И тут под деревом на берегу озера Пёрнце увидела маленького мальчика, сидевшего съёжившись.

Мальчика, который, задрав одежду, разглядывал синяки.

Увидев в лунном свете, пробивавшемся сквозь листву, его посиневшую кожу, Рой, разумеется, решила, что это побитый слуга из поместья. Она помнила, что не смогла пройти мимо избитого ребёнка и подошла к нему.

Неужели тот мальчик и правда Витор? Она никак не могла понять, почему у наследника герцогского рода тело было в таком виде.

Но чтобы спросить об этом, пришлось бы раскрыть, кто она, и слова не шли с языка.

— Вот я, получив поместье, не раз ждал у того озера, но она так больше и не появилась. Что ж, не станет же она в её годы до сих пор ходить воровать.

Выходит, несколько дней назад Витор спал под ивой на берегу озера, дожидаясь не егеря Рой, а маленькой воришки Рой?

Витор выбрал поместье Элисия из-за неё… Для Рой это было настоящим потрясением.

— А что вы хотели сделать, если бы снова её встретили?

Осознав это, Рой захотела узнать, зачем он её искал.

— Кто знает. Ничего определённого я не задумывал. Просто…

Витор опустил глаза, будто перебирая воспоминания, и горько улыбнулся.

— Хотел сказать ей спасибо за тот раз. В ту ночь благодаря ей мне стало как-то удивительно легче.

— …

Рой тихо затаила дыхание.

Ребёнок, спрятавшийся, съёжившись, как маленькая тень.

Ребёнок, у которого беззвучно вздрагивали плечи, — он изо всех сил сдерживал чувства.

А Рой лишь разломила краденый персик, протянула ему половинку и болтала что придётся.

Ругала аристократов, выговаривала, зачем он только терпит побои, говорила: чем так жить и терпеть, лучше сбеги.

Обещала принять в свою компанию. Хвасталась, что скоро летний праздник, а их компании каждый год кто-нибудь отдаёт оставшуюся еду, так что и медовых долек можно поесть. Не зная, что перед ней молодой господин из знати…

Когда она дошла до этого места, лицо запылало.

— Она, наверное, и без слов знает.

Как бы то ни было, тот одинокий с виду мальчик вырос вот таким и сидит перед ней. Её захлестнуло неописуемое чувство.

— Что бы там ни было, раз вы так хорошо выросли, та девочка, наверное, порадовалась бы.

Пробормотав это так, будто угадывала чужие мысли, Рой чуть улыбнулась. Витор молча смотрел на неё.

Он долго не мог отвести глаз от её улыбки. Тем временем театр теней давно закончился.

Люди один за другим расходились, чтобы найти место, откуда лучше всего видно фейерверк.

Рой тоже медленно поднялась.

— Нам тоже пора. Надо поторопиться. Скоро полночь, начнётся фейерверк. Я покажу вам лучшее место.

— …

— Вы меня слышите?

Витор, будто не слыша, что его зовут, пристально смотрел куда-то.

— Знакомого увидели?

— Нет. Натали.

— Да.

Только она хотела проследить за его взглядом, как Витор встал перед ней.

— Можно… попросить вас об одном?

О чём это он собрался просить с таким важным видом?

Лицо у Витора было непривычно серьёзным.

Он всегда был шутником, без стеснения выдвигавшим самые нелепые требования, и Рой никак не могла привыкнуть к такому его лицу.

— О чём?

— Можно вас обнять?

— Что?

Рой спросила лениво, уверенная, что опять услышит какую-нибудь чепуху, — и, услышав ответ, не поверила своим ушам. Чтобы счесть это шуткой, на лице Витора не хватало даже тени улыбки.

— Знаю, что это неожиданно. И что вам будет неловко. Но нельзя ли обнять вас совсем ненадолго? Хочу кое-что проверить. Правда, просто лёгкое объятие. Больше ничего.

Проверить?.. Неужели он что-то заподозрил?

Сердце Рой тревожно забилось. От растерянности она не могла вымолвить ни слова. На это молчание Витор добавил:

— Если совсем неприятно, можете отказать. Но… может, согласитесь — считайте, что спасаете человеку жизнь?

— Что-то случилось?

Слова прозвучали почти отчаянно, и Рой невольно выдала беспокойство. Вырвалось само собой.

— Случилось. Много всего…

Витор лишь как-то опустошённо улыбнулся.

— Но мне кажется, если я обниму вас, Натали, я чуть яснее пойму, что у меня на сердце.

На сердце? Значит, её не раскрыли, — но что он хочет проверить, по-прежнему было непонятно.

Может, и Рой он в последнее время так странно сторонился из-за этого? Или у него случилось что-то серьёзное, о чём Рой не знает?

Рой начала тревожиться за Витора. Немного поколебавшись, она медленно кивнула.

— Ладно. Ну, раз только обнять…

Не успела она договорить, как Витор шагнул к ней. Вопреки обещанию обнять легонько, он без колебаний крепко прижал её к себе.