Контент удален!

Обещал управиться в один миг, а на деле, к сожалению, ушло изрядно времени.

Повторяющиеся трюковые сцены могли бы вымотать кого угодно, но Ын Сон, едва упав, тут же вставал и без передышки шёл на новый дубль.

Слишком хорошее состояние главного актёра — тоже проблема. Ын Сон стоял рядом и не давал ни минуты передышки, будто подгоняя: быстрее, быстрее, — и режиссёр вёл съёмку словно в наваждении.

Съёмка, на которую отводили часов пять, закончилась за три. Все встали кружком и радовались редкому раннему окончанию, а Ын Сон к тому времени уже бесследно исчез.

Ён Джу, получив известие о завершении съёмки, после работы села в микроавтобус костюмерной и доехала до здания «Чанрока». От «Чанрока» до дома было далековато, и обычно она добиралась одна на общественном транспорте, но сегодня у неё появилось дело неподалёку.

«Синсаро XX-гиль, 3-й этаж. Код на входе 5476»

Ён Джу прочла сообщение Ын Сона и поймала такси у здания. По дороге по указанному адресу она смотрела на маленький букет, купленный заранее.

— У вас, наверное, что-то радостное?

— Что? А, да. Не у меня.

— Да-да. Цветы хорошо пахнут.

Она слушала добродушный смех таксиста, и на её губах тоже появилась лёгкая улыбка. Она как раз жалела, что зря купила букет, — а тут отчего-то стало спокойно.

Она повернула голову и рассеянно смотрела в окно. Между вытянувшимися в линию фонарями горящие неоновые вывески расшивали ночные улицы Сеула. Яркие огни быстро проносились мимо, от этого становилось зыбко, и Ён Джу глубоко вздохнула.

«Далее вы прибудете в пункт назначения».

Она ни о чём толком не думала, но и в ясном сознании тоже не была, и вдруг услышала, как навигатор сообщил, что они приехали.

Только тогда Ён Джу выпрямилась и взяла сумку.

— Приехали.

— Да. Спасибо.

— Хорошо вам поздравить и хорошего дня.

Она уже открывала заднюю дверь, когда любезное напутствие таксиста на секунду её остановило. Ён Джу посмотрела на водителя и широко улыбнулась. Лицевые мышцы, всё это время застывшие, натянулись, и она поняла, что сегодня давно не улыбалась.

— Спасибо. И поздравлю хорошо, и день будет хороший. Здоровья вам.

От одного короткого напутствия постороннего настроение поднимается. Что тут такого — а комок тревоги, который она неопределённо держала в руках, исчез без следа, будто его и не было.

Ён Джу остановилась перед нужным адресом и посмотрела на здание вверх. Здание не походило ни на жилой дом, ни на офисное: фасад выдавал старания архитектора. Она смотрела на него, и рука с цветами сжалась крепче.

От мысли, что где-то здесь Ын Сон, разом накатили тошнота и головокружение, и под ложечкой стало тесно. Ён Джу коротко и глубоко выдохнула.

Так. Не волнуйся. Ничего не случится. От такого мир не переворачивается.

— Он говорил, третий этаж, — можно просто подняться?

Она снова выдохнула и набрала код, который он прислал. Прошла через автоматическую дверь с деревянной отделкой, вошла в лифт и нажала третий этаж. Она не знала, что это за место, и оттого нервничала всё сильнее, а подъём на третий этаж показался очень долгим.

Она вышла на третьем и посмотрела на наглухо запертую дверь. Несколько раз пальцы дрогнули впустую, а потом она нажала на звонок и крепко зажмурилась.

Ой-ой, ой-ой-ой. Нажала. Всё-таки нажала.

Она стояла, затаив дыхание и крепко зажмурившись, но за дверью не было ни звука. Ён Джу тихонько открыла глаза и огляделась. Что такое, третий ведь этаж.

— Может, не здесь? Код я ввела верно.

Она позвонила ещё раз. Подождала — никакой реакции, — позвонила снова, а потом постучала. Немного погодя достала телефон, собираясь позвонить Ын Сону.

После нескольких гудков раздался его голос: «Алло». Ён Джу подошла вплотную к двери и спросила:

— Я приехала, почему вы не открываете?

— А-а. Пришла? Прости. Секунду.

Разговор оборвался как-то буднично, и вскоре дверь открылась. Ён Джу нарочно смотрела на цветы и заговорила, поднимая голову.

— Я звонила несколько ра… Ой!

Ын Сон появился, обмотав бёдра банным полотенцем, и с его волос капала вода. Ён Джу вздрогнула и коротко вскрикнула, а Ын Сон поднял руку, будто прося о снисхождении.

— Мылся и не слышал. Заходи скорее.

— Да зачем, зачем это вдруг, позвал человека и зачем! Зачем!

— Как зачем. Весь день потел, вот и вымылся. Заходи быстрее. Мне холодно.

Ын Сон выхватил у неё цветы и отпустил ручку двери. Ён Джу подхватила закрывающуюся дверь и жалобно протянула:

— Это же нечестно!

— Не нравится — сама помойся.

И Ын Сон скрылся в ванной. Зашумела вода, и Ён Джу сдвинула брови и тяжело вздохнула. Она сама не заметила, как начала запахивать на себе кофту и заправлять прядь за ухо.

— Только попробуйте что-нибудь выкинуть. Я вам покажу.

Она сидела на диване в самой скромной позе и бормотала это, а потом сама того не заметила, как чуть оттянула ворот свитера и заглянула внутрь. Проверив, какое на ней сегодня бельё, она ужасно, просто ужасно перепугалась и снова наглухо запахнулась.

Человек потел весь день и решил принять душ, а Ён Джу, пока ждала, успела перебрать тысячу лишних мыслей.

— Ох, соберись. Соберись, Ко Ён Джу.

И было отчего.

Потому что мокрый Им Ын Сон был убийственнее и притягательнее, чем когда бы то ни было.

Ын Сон вышел в свободном свитере и мешковатых брюках и плюхнулся на диван. Он потряс ещё не высохшими волосами и посмотрел на Ён Джу.

Глядя на неё — она сидела в явно оборонительной позе, — он ощутил, что они и правда вырвались с площадки.

— Чтобы оправдать ожидания Ко Ён Джу, мне, похоже, надо прямо сейчас что-нибудь предпринять. Как считаешь?

— Не понимаю, о чём вы.

— Ага. Когда позиция невыгодная, прикинуться незнающей — беспроигрышно. Кстати, пробки по дороге были?

Ын Сон бросил полотенце и спросил, и Ён Джу со смущённым видом кивнула. Ей было немного смешно, что она одна тут держала оборону и попалась на этом. Только теперь её напряжённые плечи чуть расслабились.

— Пробок не было. Что это за место?

— Место, куда я иногда прихожу. Не дом. Подвал — репетиционный зал и просмотровая. Первый этаж — мастерская, второй — тренажёрный. А здесь — комната отдыха.

— А…

То есть всё это здание занимаете вы?

— У вас такой огромный дом, а вы, я смотрю, пользуетесь ещё и разными помещениями.

— Так ты, значит, знаешь, где мой дом?

— Видела в какой-то передаче. Там ваш дом показывали не хуже, чем в агентстве недвижимости.

Ён Джу объяснила, и Ын Сон расхохотался.

— Если всё решать дома, придётся каждый день сидеть взаперти. Я стараюсь дома по возможности только спать. Не будь таких мест, я бы вообще не выходил из дома.

…Мужчина, потерявший свободу. Только теперь Ён Джу стало неловко за брошенные не подумав слова.

— В любом случае, здесь хорошо. Но можно ли меня сюда приводить?

— Сюда никто не приходит. Можешь не волноваться.

Можешь не волноваться.

От его слов Ён Джу медленно кивнула. Он, наверное, всё это время думал, где можно побыть вдвоём. Может, он взвешивал и тревожился даже больше, чем я.

Если вдруг вспыхнет нелепый слух, переворот в моём мире — ничто. А вот переворот в его мире не ограничится личными переживаниями и личным интересом.

— Это ваше «никто не приходит» — вы за него отвечаете?

— Ага. Хорошо бы у нас с тобой здесь и правда что-нибудь произошло, чтобы за эти слова пришлось отвечать.

На последнем слове Ын Сон встал с цветами в руках. Он без особого интереса окинул букет взглядом и посмотрел на Ён Джу.

— И для чего это?

— Госпожа директор сказала мне про новость, вот я и купила — поздравить.

Сказать, что она сама с утра, едва открыв глаза, полезла читать новости, язык не повернулся. Ён Джу приплела Хэ Ён, будто оправдываясь.

— Поздравляю. Все говорят, что награда у вас в кармане. Вам, кажется, всё равно, но праздник есть праздник.

— А. Поздравить.

Ын Сон посмотрел на цветы, на Ён Джу, несколько раз перевёл взгляд туда-сюда и усмехнулся. Он положил букет обратно на стол, и Ён Джу обиженно нахмурилась.

— Цветы не понравились? Я от души покупала, а вы так с ними обращаетесь.

— Нет, не потому, что не понравились, а потому, что растерялся.

— Отчего вам растеряться?

— Подумал: вот меня поздравляет Ко Ён Джу, — и как-то растерялся.

К его смешку, который она приняла за пустой, прицепилась горечь. Ён Джу смотрела на него долгим взглядом, не желая упустить ни одной чёрточки.

— Я гадал, каково это — принимать поздравления от Ко Ён Джу. Вот, значит, каково.

— …

— Мне так было жаль, что я ни разу этого не получил. Иногда думаю: может, потому и не забыл тебя, что таких сожалений накопилось одно за другим.

Всякий раз, когда приходила слава, всякий раз, когда я сиял ярче всех.

В каждое из этих мгновений я вспоминал тебя.

— И надо же было встретиться, когда я был самым молодым и без гроша, так что тебе досталось одних мучений, а когда я добился успеха, я уже ничего не мог для тебя сделать, даже если бы хотел. Вот и думал о тебе всякий раз, когда получал награду.

Ын Сон горько улыбнулся, и Ён Джу сжала сухой кулак. Боясь, что сквозь тесное, сбитое дыхание вырвется что попало, она нарочно говорила медленно.

— Каких таких мучений? Все студенты так живут. Мы встречались, ни в чём особо не нуждаясь, и трудных воспоминаний у меня нет, так что оставьте вы эти мысли хотя бы теперь.

Ён Джу поднялась и взяла букет. Самая яркая и красивая пора, время неотразимой красоты, какой её увидит кто угодно. Ей хотелось уберечь эти нежные лепестки, пока их не бросили и они не завяли.

— Если можно, я поставлю их в вазу. А то они быстро завянут. А, здесь ведь не дом, так что нет…

Она уже собиралась переставить цветы, но Ын Сон преградил ей путь и легко обхватил её затылок. Он посмотрел на неё, будто удерживая взглядом, и слегка улыбнулся — мол, ты знаешь, что я сейчас сделаю?..

Ей показалось, что он наклоняется к её губам, и Ён Джу отвернулась.

— Ну почему вы всё время…

Рука Ын Сона, державшая мягко, сжалась чуть сильнее, и лицо Ён Джу снова оказалось повёрнутым к нему. Она смотрела на его влажное лицо, с которого будто стёрлось всё мирское, и понимала, что тянуть сопротивление долго не выйдет.

— Вы же говорили: поиграем. Просто поиграем.

— Говорил.

— Что будем вспоминать старое и иногда есть вместе.

— Да. Говорил.

В его руке чувствовалась тяжесть — не убегай, смотри прямо. Взгляд волей-неволей был пойман, деваться было некуда, и всё, что ей оставалось, — крепче сжимать букет.

Ей снова показалось, что он наклоняется, и Ён Джу от испуга зажмурилась так, что на лице появились морщинки.

Но она ждала, а ничего не происходило…

И пока в голове путались мысли, как теперь быть с лицом, застывшим в ожидании поцелуя…

Ён Джу осторожно открыла глаза. Ын Сон смотрел на неё так, будто не знал, куда деваться от умиления, и расхохотался.

Он на секунду коснулся губами её круглого лба, отступил на шаг и взъерошил ей волосы. А потом широко улыбнулся.

— Спасибо, что поздравила. Мне правда радостно.

Это была чистая улыбка, в которой не было ни капли терзаний. Как же давно она не видела такой его улыбки, такой его радости — и рвавшиеся наружу неловкие слова куда-то исчезли.

— Что будем есть? Я голодный.

— …

— А, цветы оставь как есть. Заберу домой.

Неужели я не могу уберечь эту улыбку?

Росла лишь несбыточная надежда.