—… Хви До?

В глазах Хи Рён, распахнутых от ужаса, плескался страх, они дрожали, как тростник на ветру.

Неужели этот мужчина сейчас убьет Хи Рён? Ён А внезапно вспомнила их с ним разговор.

«В прошлом. То есть в той прошлой жизни, которую ты видела во сне, я совершил очень тяжкий грех. И сейчас я отбываю за это наказание».

Он говорил, что отбывает наказание. Что он уничтожил ублюдков, заслуживающих смерти, так, чтобы они больше никогда не смогли переродиться.

«Расплатой за это стало вот это клеймо. Триста лет назад я навлек на себя гнев Небесного Бога, и мои силы были запечатаны».

Только сейчас все разрозненные кусочки головоломки идеально сложились воедино. За секунду до смерти Пун отчаянно молилась шпильке, которая была в руках у Хи Рён, и Со Хви До, откликнувшись на этот зов, лишь теперь узнал всю правду.

Узнав о трагедии, постигшей Пун, пока он был в Цин, о вещах, о которых даже страшно произносить вслух, он пришел сюда.

Пока она осмысливала нахлынувший поток мыслей… Вжик! Со звуком, разрезающим тишину, острие острого меча взмыло в небеса.

— И те, кого я зарубил по пути сюда, и ты, Сим Хи Рён. Никто из вас больше никогда не увидит света. Я, Со Хви До, с помощью этого Меча Четырёх Тигров ввергну вас во тьму навечно.

— Хви, Хви До! П-почему вы вдруг… за что…!

— Да, даже умирая, ты должна знать причину.

Лезвие меча, с которого еще не высохла свежая кровь, коснулось горла Хи Рён. Всхлипнув, Хи Рён втянула воздух и затряслась от всепоглощающего ужаса.

— За грех того, что посмела так обращаться с тем, что принадлежит мне.

— Кья-а-ак!

Острый кончик меча медленно вонзился в нежную кожу. Одно легкое движение — и её горло будет пронзено насквозь.

— За грех того, что посмела осквернить моё.

Шух, кончик меча вошел еще глубже. Сим Хи Рён, стиснув зубы и обливаясь слезами, закричала:

— Да! Это сделала я! Я убила эту девку, которая украла всё, что должно было принадлежать мне! Эту ничтожную служанку, которая в итоге украла даже ваше сердце! И что с того! Вы злитесь, потому что не смогли её защитить? На ком вы сейчас срываете злобу…!

— Злого духа в человеческом обличье.

Вжиик!

— Я уничтожу.

Острое лезвие, пронзавшее её горло, взмыло вверх, разрубая Хи Рён надвое.

— А-а-ак!

Хлоп. Из рухнувшей на пол Хи Рён хлынула кровь, окрашивая белый собок в ярко-красный цвет.

— Вы… вы еще… пожалеете. Я снова… приду за вами…

***

Хух!

Ён А резко открыла глаза от невероятной боли. Возможно, из-за того, что она только что находилась в теле Сим Хи Рён, в груди, там, где прошел меч, пульсировала жгучая боль.

Где это я…

Тело было налито свинцом, не было сил даже пошевелить пальцем. Она могла лишь моргать.

Медленно поводя глазами, она осмотрелась — всё вокруг было зеленым. Почему я лежу здесь, в горах?

Голова раскалывалась, но в тот момент, когда она медленно приподнялась… Внезапно её глаза расширились от удивления, когда она заметила силуэт. Прямо позади того места, где она лежала, на коленях сидел человек с опущенной головой.

— Хви, Хви До-сси…?

Ён А, собрав все свои силы, поползла к нему. Нет. Этот человек не может быть Со Хви До.

Разве он не токкэби?

Токкэби, обладающий вечной жизнью. Токкэби, обещавший всегда быть рядом и защищать её.

Со Хви До, в чьем сердце, должно быть, глубоко засело сожаление о том, что он не смог защитить её триста лет назад.

— Нет… нет, правда? Хви До-сси… Хви До-сси! Очнитесь!

Ён А подползла и остановилась прямо перед ним. Дрожащими руками она осторожно взяла его за опущенные щеки и приподняла лицо.

Холодный. Его щеки, которых коснулись её пальцы, были ледяными, словно из них уже ушло всё тепло.

— Нет, нет… этого не может быть! Хви До-сси… Хви До-сси!

Она изо всех сил начала трясти его.

— Пожалуйста… пожалуйста, очнись! Пожалуйста, открой глаза! Хнык! Я только-только узнала тебя! Я только-только снова встретила тебя! Как ты мог так поступить! Как…! А-а-а-х!

Они ведь дурачились, а потом, кажется, снова уснули. Так почему же они оказались здесь, на горе за домом, и почему этот мужчина мертв? Она ничего не понимала.

Что же делать? Что мне делать?

— Ты же обещал защищать меня! И что это такое?! Оставил меня здесь одну! Быстро, немедленно очнись!

Но плотно закрытые веки и губы оставались неподвижными. Ён А снова и снова обхватывала его бледные щеки ладонями, пытаясь передать им свое тепло.

Но он становился всё холоднее, словно забирая жар её собственных рук, и она окончательно сломалась, провалившись в пучину отчаяния.

Ён А подняла его рубашку, валявшуюся неподалеку от того места, где она очнулась, и укрыла его.

— Пожалуйста… пожалуйста, открой глаза! Открой глаза, всхлип…! Ах ты ж глупый токкэби!

В тот момент, когда она осознала, что была Пун, туман, окутывавший её разум, полностью рассеялся.

Осколки воспоминаний о том, что пережила Пун триста лет назад, начали постепенно встраиваться в её сознание, которое до этого было заполнено лишь нынешней жизнью.

Воспоминания о прошлой жизни вернулись. Любой, услышав это, счел бы это бредом, но так оно и было.

И среди всех этих осколков было одно воспоминание, которое сияло особенно ярко.

Это был момент их первой встречи с загадочным мужчиной на рынке, куда Пун, сгорая от любопытства к внешнему миру, тайком сбежала еще задолго до того, как стала рабыней.

На шумной улице какой-то мужик схватил за грудки ребенка, которому на вид не было и пяти лет. Когда он, обвинив ребенка в воровстве, попытался грубо его утащить, Пун преградила ему путь.

Она уже собиралась крикнуть, чтобы он немедленно отпустил ребенка, как вдруг увидела огромный кулак, летящий ей прямо в лицо, и крепко зажмурилась. Она приготовилась к нестерпимой боли, но, услышав жалкий вопль мужика, резко открыла глаза.

А перед ней стоял Со Хви До.

«Как особа столь благородных кровей оказалась в таком месте…»

Она долго стояла как вкопанная, завороженно глядя на то, как элегантно одетый ученый-сонби одной рукой скрутил здоровяка, похожего на горного бандита.

На мгновение их взгляды встретились, и она снова была очарована его удивительно ясными пепельными глазами.

После этого воспоминания о том дне не покидали её, и она не могла сомкнуть глаз несколько дней и ночей подряд.

Но вскоре она подавила эти чувства, когда стала служанкой Сим Хи Рён. Однако, заметив Со Хви До, часто посещающего Чонхонджэ, она затаила дыхание.

Тогда она не могла понять, почему этот утонченный сонби, который, казалось, должен был только и делать, что изучать науки, оказался в тех опасных горах, но теперь она знала ответ.

Он — токкэби.

Пун долгие годы тайно любила этого токкэби.

Ён А забилась в объятия неподвижного Хви До, колотя его кулаками по груди.

— Да… всё началось еще тогда. Когда ты спас меня, мое сердце уже принадлежало тебе…

Если бы только она была чуть более честной. Если бы она призналась ему в своих чувствах раньше, как бы всё сложилось?

Может быть, тогда они создали бы обычную семью? Может быть, тогда Сим Хи Рён не превратилась бы в злого духа?

И тебе бы не выжгли на спине это жуткое клеймо «Хоинмёльа», и твои силы не были бы запечатаны.

— Я… я была такой трусихой. Прости меня. И тогда… и сейчас…

Эмоции, которые она так долго подавляла, хлынули водопадом.

— Поэтому открой глаза. Открой глаза! Как только ты откроешь глаза, я буду говорить тебе это каждый божий день! Что люблю тебя. Я буду каждый день ругать тебя, чтобы ты никуда не смел уходить, потому что ты мой! Хнык! Хнык-хнык.

Что же мне теперь делать? Как мне жить дальше, вспомнив всю свою прошлую жизнь?

— Со Хви До…! Со Хви…!

В этот самый момент… Неподалеку раздался шорох — звук раздавленных сухих листьев.

Здесь кто-то есть.

Ён А напрягла все свои чувства и прислушалась.

Она услышала тихие, крадущиеся шаги. Усилия, с которыми человек пытался скрыть свое присутствие, были почти комичными.

Было очевидно, кто мог подниматься в гору в такое время, сразу после рассвета, но почему он крадется так тихо?

Почувствовав уверенность в том, что у него какие-то недобрые намерения, она напряглась всем телом. И тут…

— Уа-а-а-а-ак!

Топот бегущих ног и боевой клич раздались одновременно. Резко обернувшись, Ён А увидела человека, который с кухонным ножом бросился на неё с совсем близкого расстояния, и вскочила на ноги.

— Сдохни! Сдохни, сдохни! Если бы не ты, ах ты ж дрянь!

Она инстинктивно схватила обеими руками лезвие ножа, оказавшееся прямо перед её лицом.

— Кхк!

Хрусь, кап-кап.

Плоть разорвалась, и хлынула кровь, но Ён А не выпустила лезвие. Выпусти она этот нож — и её жизнь оборвется прямо здесь.

— Что вы творите?! Здесь же человек без сознания…!

Напавшим на неё с ножом оказался Ким Док Су, тот самый, что приносил им сульппан и чай.

— Это вы! Кхк! Это вы подмешали что-то в еду!

— Да! Бог Священного дерева особенно облюбовал твое тело и с нетерпением ждал этого дня! А ты всё испортила! Ах ты ж сука подзаборная! Сдохни! Сдохни немедленно!

Ён А нутром почувствовала, что существо, которое Ким Док Су называет Богом Священного дерева, — это Сим Хи Рён. Ведь именно с того дня, как она пришла к этому дереву, Сим Хи Рён начала с ней говорить, и начались сны о прошлой жизни.

— Придите в себя! Это никакой не бог, это злой дух…! А-а-ак!

В этот момент обезумевший Ким Док Су резко выдернул лезвие ножа, которое держала Ён А.

Вжих! Из грубо разорванных ладоней фонтаном брызнула кровь, разлетаясь во все стороны.

Её ноги подкосились от невыносимой боли, но Ён А стиснула зубы и устояла. Ей нужно было во что бы то ни стало остановить его, ведь он бросился на неё так, словно собирался пронзить её сердце насквозь.

Ён А вложила все свои силы в удар и со всей мочи пнула его по запястью, в котором он держал нож.

Дзынь!

Как только нож выпал из рук Ким Док Су, Ён А тоже потеряла равновесие и рухнула на землю. Но упрямый Ким Док Су тут же схватил упавший рядом нож и с чудовищной силой навалился на Ён А сверху.

— Сдохни-и-и-и!

Руки Ён А больше не слушались. В страхе осознавая, что она больше не может сопротивляться, ей оставалось лишь беспомощно наблюдать за падающим острием ножа.