Глаза графа Айвена изумлённо расширились.
“Нет, я, разумеется, полагал, что получу официальный ответ и смогу забрать её с собой…”
“Можно назвать это побегом влюблённых.”
“Простите?”
“Если она согласна, разве этого недостаточно? Это вполне оправданное похищение.”
“Оправданное похищение”…Пожалуй, такое словосочетание действительно может существовать…Да, конечно. Именно так. Вполне оправданное. Тогда…тогда да.”
Слова графа менялись со скоростью молнии, пока он ловил на себе мой взгляд багровых глаз.
Хотя на лице Императора не было ни тени упрёка, по моей спине пробежал необъяснимый холод.
“Тогда мне ждать до рассвета?”
“Да. Мы немедленно отправимся в Империю…”
Евредиан не успел договорить.
Что-то со звоном упало на пол.
Это был серебряный крест с фиолетовым драгоценным камнем в центре. До этого он висел на цепочке у Евредиана на шее.
Евредиан медленно моргнул, глядя на маленький крест, лежавший на полу.
Застёжка, соединявшая крест с цепочкой, аккуратно лопнула.
“Почему он вдруг…?”
[За последние два года такого не случалось ни разу.]
Он медленно наклонился и поднял упавший крест.
[Именно этот крест однажды мгновенно привёл его к Еленике в Лебовни.]
“…”
Граф Айвен, кажется, что-то говорил, но Евредиан не слышал ни слова.
[Я не думаю, что смогу ждать до рассвета.]
Эта мысль внезапно вспыхнула в его голове.
И действительно, ждать до рассвета ему не пришлось.
Несколько часов спустя, когда солнце скрылось за горизонтом и землю окутали сумерки, к нему явилась вовсе не Еленика.
Это был герцог Лебарон с совершенно пепельным лицом.
***
У меня кружилась голова.
[Такое чувство, будто меня со всей силы ударили по затылку огромным тяжёлым железным прутом.]
Медленно накатывала острая, пульсирующая боль.
“Ах…”
Сначала с моих губ сорвался стон.
[Если я не выпущу наружу хоть что-нибудь, хотя бы звук, эта головная боль поглотит меня целиком.]
А следующим из моих уст вырвалось ругательство.
“Чёрт…Это уже совсем никуда не годится…”
Но я не успела договорить.
Подступающая боль внезапно стала предельно отчётливой.
“Ух…”
[Это была невыносимая боль.]
Казалось, сейчас расколется не только голова, плечи и спина тоже вот-вот разлетятся на части.
Руки, ноги, кончики пальцев, пальцы ног, болело абсолютно всё.
[Я слишком хорошо знала эту проклятую боль.]
[Непереносимость маны.]
[Мой проклятый диагноз.]
Моё тело отреагировало раньше, чем разум.
[За последние два года я настолько натренировала организм, что при первых же признаках непереносимости маны он инстинктивно начинал отталкивать её.]
[И сейчас сработал тот же механизм.]
“…Ха-а…”
Я почувствовала, как мана, струившаяся по моим венам, вытесняется наружу.
Я судорожно вдохнула и несколько раз моргнула.
Почти ничего не изменилось, что с закрытыми глазами, что с открытыми вокруг царила непроглядная тьма.
“Где я…?”
[Похоже, меня куда-то просто бросили.]
Я лежала на земле в совершенно неудобной, скрюченной позе.
Я молча ждала, пока тело привыкнет к оставшейся боли.
[Это был тяжело добытый опыт, приобретённый ценой множества страданий.]
[Чтобы восстановить тело с помощью той крохи божественности, которая у меня оставалась, я должна была как можно меньше двигаться.]
[К счастью, во мне всё ещё сохранялось довольно много божественной силы, которую я поглотила от Евредиана.]
“Верно. Всё не так уж плохо.”
Я попыталась утешить себя и медленно приподнялась.
[Конечности всё ещё покалывало от онемения, но я больше не могла тратить божественную силу впустую.]
[Такую боль я ещё могла выдержать.]
[Повезло мне или нет, сказать было сложно…]
Я цокнула языком и огляделась.
Я действительно ничего не видела.
Лишь ощущала землю под собой, почему-то затхлый, сырой воздух и тяжесть гравитации, давившую на всё тело.
“Вес…”
Я инстинктивно поняла, где нахожусь.
[Белгот.]
[Это был Белгот.]
“Вот это да…”
Из моего горла вырвался звук, похожий одновременно на вздох и стон.
Я вернулась в Белгот из Лебовни.
[Должно быть, меня перенесли сюда с помощью телепортационной магии.]
“По крайней мере, я ещё не умерла…?”
Я рассеянно пробормотала это, потирая онемевшими пальцами шею сзади.
Шея тоже ничего не чувствовала.
Я постаралась не представлять, в каком именно состоянии сейчас нахожусь.
[Ну и ладно. Два года назад всё было ещё хуже…]
[Почему моя жизнь постоянно превращается в какой-то хаос вверх дном?]
[Даже вспоминать об этом было странно.]
Я заставила себя перевести мысли на другое.
[Сколько времени прошло?]
[После того как я отправила Брисни с той террасы…]
Я с трудом заставила заторможенный разум работать и начала перебирать воспоминания.
[Ты довольно умная. Мне нравится, что ты почти не сопротивляешься.]
[Кажется, Хадес, принявший облик Солеи, сказал что-то вроде этого.]
От воспоминания о его соблазнительном голосе голова снова пронзительно заболела.
“А потом пространственное перемещение…”
Я помнила всё вплоть до того момента, когда те холодные пальцы, похожие на щупальца, сомкнулись на моей шее.
[Два года назад, когда меня похитили из Лебовни и перенесли в Белгот, я тоже потеряла сознание во время телепортации.]
[Почему всё происходит по одному и тому же сценарию?]
“Это уже просто безумие. Чистое безумие.”
Хлоп!
Вспыхнул голубовато-серебристый свет.
Я сосредоточила всё внимание на том, чтобы осторожно вытянуть божественную силу, постепенно заставляя сияние становиться ярче.
Мир перед глазами понемногу начал проясняться.
“Ах…”
[Неудивительно, что мой голос так странно отдавался эхом.]
Я рухнула внутри огромной пещеры.
Это была пещера, с трёх сторон запечатанная каменными стенами, куда не проникал ни единый луч света.
И только один проход вёл куда-то дальше.
“…”
Сколько бы я ни усиливала сияние, разглядеть, что находится в конце прохода, не удавалось.
Там царила лишь кромешная тьма.
[Смогу ли я туда пойти…?]
[Может, мне стоит отправиться куда угодно, лишь бы не оставаться здесь?]
[Или просто ждать?]
“Ждать кого именно?”
Я горько усмехнулась и заставила дрожащие ноги выпрямиться.
[Тот, кто бросил меня в это забытое всеми место, исчез без следа.]
[Но я не могла просто стоять здесь и пассивно ждать.]
[То, что я до сих пор не сопротивлялась, уже было более чем достаточно!]
[Он взял в заложники весь дом Лебаронов, поэтому у меня не оставалось выбора, кроме как позволить себя утащить.]
[Но сдаваться Хадесу я вовсе не собиралась.]
[Для начала нужно понять, где именно я нахожусь…]
“…”
Но страх всё ещё сжимал сердце.
[Одной решимостью невозможно превратить страх в бесстрашие.]
“Лари…”
В конце концов я всё же позвала его.
[Я знала, что призыв Рауля поглотит всю оставшуюся во мне божественную силу.]
[Но я просто не могла набраться храбрости, чтобы в одиночку шагнуть в эту тьму.]
“Похоже, вот он - предел моей храбрости.”
[И это уже достойно восхищения.]
Серебристый свет закружился, переливаясь, а затем собрался в одной точке.
Вскоре на каменный пол пещеры мягко шлёпнулся маленький волчонок.
Он был вдвое меньше своего обычного размера.
Рауль моргнул небесно-голубыми глазами, глядя на меня снизу вверх.
[Дитя, почему ты стала такой большой?]
“Это Лари уменьшился…”
Я протянула руку, и волчонок, теперь едва ли больше моего кулака, одним прыжком оказался у меня на ладони.
[Чтобы сберечь божественную силу, мне пришлось уменьшить Рауля.]
Теперь он был размером примерно с белкой и недовольно ворчал:
[Всякий раз, когда я встречаю тебя, моя божественная гордость оказывается совершенно растоптана.]
“Не говори о гордости. Сейчас твоя призывательница выглядит так, будто вот-вот умрёт.”
Я хотела щёлкнуть его по голове, но вовремя поняла, что в таком размере он отлетит неизвестно куда, и остановилась.
Вместо этого я начала мягко перебирать пальцами его шерсть на макушке.
“Сколько времени прошло?”
[Всего несколько минут с того момента, как мы здесь оказались. Ты пришла в себя быстрее, чем я ожидал.]
“Хотя бы в этом мне повезло…”
Я решила кое-что проверить и произнесла вслух:
“Адреа.”
[Эй. Это имя нельзя произносить так небрежно.]
Рауль тут же резко отреагировал.
[Мой первенец - самый болезненный из моих потомков.]
“Значит, это не действует…?”
[Разумеется, нет. Само место совершенно неподходящее.]
Рауль недовольно проворчал и слегка поцарапал тыльную сторону моей ладони.
Я тихо выдохнула.
[Он был прав.]
[Удача, позволившая мне воспользоваться чужим именем крещения, дважды не повторяется.]
[За последние два года я бесчисленное количество раз пыталась одолжить божественную силу имён крещения, которые знала, но большинство попыток заканчивались неудачей.]
[К тому же это даже не был алтарь Храма в Баришаде, где Рауль мог бы снизойти в этот мир.]
[Для призыва Рауля требовались три вещи: божественная сила призывателя, освящённое место и проводник.]
[Из трёх условий у меня уже не было двух.]
“Значит, это действительно всё, что у меня осталось.”
С тяжёлым сердцем я проверила запас божественной силы внутри себя.
[Похоже, сохранилось примерно две трети.]
[Наверное, чуть меньше семидесяти процентов…]
[Лучше, чем обычно. Где ты сейчас?]
“Почему-то от этого мне становится грустно.”
[Если бы у тебя не осталось даже этого, ты бы уже лежала мёртвой.]
“Если не хочешь получить по голове, лучше помолчи.”
Вместе с ворчанием из моего рта вырвался вздох.
И всё же после нескольких привычных перебранок сердце, до этого тревожно колотившееся, немного успокоилось.
Я обеспокоенно прошептала:
“Надеюсь, Брисни правильно передала послание.”
[Она умная девочка. Конечно, передала.]
“Правда? Я не знаю, сколько часов прошло, но к этому моменту, наверное…”
[Сергей Лебарон уже должен был всё рассказать Евредиану Белготу.]
При мысли о нём в груди болезненно сжалось.
[Наверное, он был в шоке.]
[Ведь в последнее время он и без того становился всё более напряжённым и тревожным.]
[В конце концов он даже отбросил свою гордость и попросил меня разделить с ним половину опасности.]
Я тихо выдохнула.
“Надеюсь, он не винит себя…”
[Когда мы снова встретимся, я обниму его и тысячу раз прошепчу, как мне жаль.]
[Мне жаль, что я так долго не могла принять решение.]
[Мне жаль, что из-за меня он меня потерял…]
“…”
[Почему-то снова захотелось плакать.]
Я едва сумела взять себя в руки.
[Не плачь, малышка.]
“Я не плачу.”
[Чтобы это действительно стало правдой, мне нужно было действовать быстро.]
[Сейчас, пока Хадеса нет рядом, может быть, у меня последний шанс.]
Я крепко прикусила губу и произнесла:
“Пойдём. Куда угодно.”