Онлайн чтение книги Солнцестояние Solstice
1 - 22

Глава 22

Каждый раз, когда она изгибалась в талии или вздрагивала плечами, нажатые клавиши выдавали обрывки мелодии. Когда Алессандро, оставляя засос, оглаживал её гладкую спину вдоль лопаток и позвоночника, руки, обнимавшие его за шею, слабели. Жар, сбивчивое дыхание, немелодичные звуки. Всё это раздражало нервы. И одновременно стремительно усиливало балансирующее на грани возбуждение до игнорировать невозможного уровня.

— Ах, хм-м…

Блузка задралась, полностью обнажая грудь. По открытой коже пробежали мурашки. Алессандро опустил голову ниже, слегка прикусывая плоть, а затем взял сосок в рот. Она чувствовала, как он легонько посасывает маленький бугорок, лижет его широким языком и трет острым кончиком. Когда сосок затвердел у него во рту, Ривер невольно закусила нижнюю губу и откинула голову назад. Стимуляция была не просто сильной — она была пронзительно острой.

— Я же просил не кусать.

Открыв плотно зажмуренные глаза, она увидела, что Алессандро смотрит на неё, встретившись взглядом. Вспомнилось, как в отеле он уже просил не кусать губы. Лизнув языком следы зубов на её губе, он прошептал вопросительно:

— Ты всегда так чувствительна к ласкам груди?

— …

На мгновение повисшая тишина, казалось, не была ей чуждой. Лишившись дара речи, она залилась краской. Как можно говорить такое с таким невозмутимым лицом? Откуда ей знать, «всегда» ли это так, если Алессандро — единственный мужчина, которого знает тело Ривер? Еще обиднее было то, что он, похоже, спрашивал не для того, чтобы пристыдить её.

— Зачем вы спрашива… ах!

Ривер, пытавшаяся выразить возмущение, судорожно вцепилась в его одежду из-за нового ощущения между ног. Кончики пальцев мужчины скользили по коже, поднимаясь от бедра чуть выше колена к самому сокровенному месту. Она рефлекторно попыталась сжать бедра, но тело Алессандро находилось между ними, не позволяя этого сделать. Из-за широких плеч его талия казалась узкой, но это была иллюзия. К теплу уже разгоряченного лона добавилось тепло его руки. Пальцы с загрубевшей кожей скользнули под резинку трусиков и потерли слизистую половых губ вверх-вниз. Смазав кончики пальцев влагой, он нащупал вход во влагалище, покружил вокруг, словно дразня, и вдруг начал быстро тереть клитор.

— Ха, нн!

— …Значит, просто тело чувствительное.

В итоге она снова повисла на шее Алессандро. Пальцы ног поджимались, бедра напрягались, дыхание становилось коротким. Это всего лишь маленький кусочек плоти, меньше ногтя, но когда его так трут и сжимают, ощущения становятся странными. Говорят, клитор существует только ради удовольствия. Чем чаще становилось дыхание, тем больше Ривер убеждалась в этом. Иначе почему эта пронизывающая дрожь растекается по всем конечностям?

Блузка и юбка были безнадежно измяты и задраны. Она была полуголой, но даже стыд почувствовать не успевала. Алессандро покрывал поцелуями уголки её губ, а затем снова накрыл рот. Пока их языки сплетались, в поле зрения Ривер попала камера наблюдения у двери кабинета. Конечно, она не захватывала комнату с роялем, но всё же заниматься этим в открытом пространстве без двери было тревожно. Словно заметив, что мысли любовницы улетели куда-то не туда, ласки Алессандро стали еще более бесстыдными. Он специально скреб ногтем самую чувствительную часть под капюшоном клитора и грубо тер её во все стороны.

— Ах, там…

Иногда указательный или средний палец собирал липкую смазку у входа во влагалище. Он выдохнул горячий воздух ей в ухо и низко прошептал:

— Не отвлекайся. Сосредоточься только на мне.

— Я, стараюсь…

— Стараешься, а в глаза мне посмотреть не можешь?

Лбы соприкоснулись. Теперь в глазах Ривер, искавшей камеру, отражался только один человек. Настолько близко, что можно было рассмотреть каждую черточку синей радужки и зрачок в центре. Застывшей Ривер мужчина мягко прошептал:

— Игры в «кошки-мышки» не в моем вкусе.

Неужели он подумал, что Лили специально строит из себя недотрогу? Объяснять, что это не так, было не время.

— Я и так уже вишу на тебе. Этого мало?

Последовал медленный, тягучий поцелуй. Возможно, это ему всё мало, сколько ни давай. Иначе зачем так целовать, словно пытаясь сожрать её, тереться носами? Свободной рукой он сжал грудь Ривер и принялся играть с соском. Щелкнул по кончику большим пальцем, размял грудь всей ладонью, а когда сосок затвердел, слегка потянул и отпустил. Эти действия были настойчивыми и тщательными. Когда чувствительные места сверху и снизу одновременно подверглись такой атаке, внизу живота сгустился комок жара и удовольствия. Пальцы ног уже не слушались, подрагивая сами по себе. Плюс поцелуй. Язык глубоко проникал в рот, касаясь нёба, втягивая и сильно посасывая её язык. Она совершенно потеряла голову. Стенки влагалища непроизвольно сокращались. Хотя внутри ничего не было, они сжимались и разжимались, исторгая смазку. Белье промокло насквозь, даже там, где касалось клавиш рояля. Тело напряглось, выгнулось, и, наконец, удушающее наслаждение застило глаза белой пеленой.

— Ах, постой…! А…!

В момент легкого оргазма Ривер невольно обхватила ногами талию Алессандро и притянула его к себе. Ей нужно было за что-то держаться. Отворачивая голову от поцелуя, она смогла глотнуть воздуха. Но из-за сжавшегося тела дыхание выходило прерывистым.

— Хх, подожди… дай передохнуть…

Слезы, выступившие от избытка чувств, затуманили зрение. Алессандро, глядя на задыхающуюся Ривер, понимал её состояние. На миг остановив руку, он тихо прошептал:

— Расслабься. Так легче дышать.

Ривер не ответила. Уши заложило, от затылка до поясницы пробежал холодок, словно выступил холодный пот, в голове было пусто. А главное — стимуляция внизу продолжалась. Рука Алессандро, замершая на мгновение, снова пришла в движение. Медленнее, чем раньше, но каждый раз, когда его пальцы касались клитора, бедра дергались, словно от удара током.

— Погоди, давай передохнем, ну же…

Слабо оттолкнув Алессандро за плечи, Ривер откинулась на пюпитр. Сил держать спину прямо не было. Даже пытаясь сосредоточиться, она не могла скрыть выражение лица, расплывшееся от удовольствия. Влажные глаза, раскрасневшиеся щеки, полуоткрытые губы. Взгляд Алессандро, скользнувший по её разгоряченному лицу, мгновенно стал хищным. Ривер, глядя на него снизу вверх, невольно вжала голову в плечи. То же самое выражение лица, что и в галерее. Точь-в-точь. Нет, даже глубже и опаснее. Казалось, стоит в него погрузиться — и упадешь в бездну. В черных зрачках отражалась только она. А за ними — чистая, неприкрытая похоть.

— Сиди смирно. А то упадешь.

Алессандро схватил обе ноги Ривер и закинул их себе на плечо. Центр тяжесть сместился, и ей показалось, что она действительно может упасть с рояля, поэтому она крепко схватилась за крышку клавиатуры. Неприятное сочетание звуков усиливало чувство опасности.

— Может… может, в другом месте?

— Извини, но для этого…

Он рванул трусики Ривер так, словно хотел их разорвать. Тонкая нить вязкой смазки потянулась от мокрой ткани и оборвалась, но сейчас было не до этого. Белье, скользнув по бедрам, коленям и икрам, упало на пол.

— Я спешу.

Голос звучал непривычно напряженно. Его глаза тоже потемнели от густого желания. Крупный палец с широким суставом вторгся внутрь. Из-за разницы в комплекции даже один палец ощущался туго. От растягивающей боли Ривер нахмурилась. Но гордость не позволяла ей издать стон боли. Забыв о том, что ей уже дважды велели не кусать губы, она с силой прикусила нижнюю губу.

— Лили, открой рот.

Нет. Не хочу. Больше стимуляции я не вынесу. Но права отказать мужчине у неё не было. Видимо, он действительно спешил, потому что настойчиво прошептал:

— Открывай, говорю.

Стоило ей приоткрыть губы, как Алессандро снова поцеловал её, освобождая одну ногу с плеча. Левая нога осталась висеть на его руке. Теперь их торсы соприкасались опасно близко. Прошло совсем немного времени после того неглубокого, но острого оргазма. Когда палец начал тереться о стенки влагалища, входя и выходя, внизу живота начало накапливаться похожее возбуждение, хотя клитор он больше не трогал. Поцелуи заглушали короткие стоны Ривер. Второй палец проник внутрь, еще шире раздвигая вход. Теперь боль стала ощутимее удовольствия. Только бы не порвал. Даже два пальца принимать было трудно. Видимо, Алессандро тоже чувствовал, как там узко, потому что нахмурился. Говорят, на пике ощущения боли и удовольствия неразличимы. Смазка текла обильно, стекая до промежности. Пальцы, ладонь и даже тыльная сторона руки мужчины были перепачканы липкой влагой. Каждое движение его запястья сопровождалось хлюпающим звуком. Теперь бежать действительно некуда.

— Давай быстрее.

— Ты еще недостаточно расслабилась.

— Плевать, просто вставь уже…

Смятая гармония нажатых клавиш и влажные звуки снизу довели её до предела. Надеясь, что это прозвучит как мольба возбужденной женщины, Ривер поторопила Алессандро. Ей хотелось лишь одного: покончить со всем этим как можно скорее.

— …Раз тебе так нравится.