Онлайн чтение книги Солнцестояние Solstice
1 - 56

— Как Лили? Уснула?

Марта кивнула в ответ на вопрос Алессандро. То, что он спросил об этом прямо с порога, едва она вышла из гостевой комнаты, было на него совершенно не похоже, но удивляться не приходилось.

— Извини, что поднял тебя посреди ночи. Ты, наверное, спала.

— Нет, вы позвонили вовремя. Когда такой жар, лучше всего обтирать тело теплой водой.

Приходивший в особняк врач предупредил, что следующие несколько дней будут критическими. Внешние травмы оказались серьезными, но, поскольку Лили всю ночь провела на холоде, сильная простуда грозила перерасти в пневмонию. Поэтому требовалось срочно сбить высокую температуру и унять озноб.

— Лили говорила странные вещи. Просила не делать этого, умоляла пощадить...

Сандро вспомнил её расфокусированный взгляд и невнятное бормотание. Сколько бы он ни звал девушку по имени, она лишь несла бред, а получив дозу обезболивающего, провалилась в тяжелый сон.

— Может, всё-таки отвезти её в больницу?

— Не лучшая идея. Сама дорога станет для неё тяжелым испытанием. К тому же мы не можем вызвать сюда скорую.

Экономка была права: особняк максимально изолирован от внешнего мира. Чтобы довезти Лили до ближайшей клиники, потребовалось бы больше часа.

— И слова эти она обращала не к вам, Сандро. Она просто бредила в лихорадке.

Немного успокоившись, женщина потерла глаза — на неё навалилась усталость. Хотя Алессандро и вызвал её посреди ночи из-за состояния пациентки, задерживать Марту дольше было бы эгоистично.

— С остальным я справлюсь сам. Иди отдыхай.

— Уверены, что справитесь? Ей явно было тревожно оставлять больную исключительно на попечение босса.

Алессандро на мгновение замолчал и отвел взгляд. Он в совершенстве знал, как оказать первую помощь при огнестрельных, ножевых или рваных ранах, но ему никогда не приходилось выхаживать простуженного человека. Марта, словно прочитав его мысли, тихо рассмеялась.

— Прописанные врачом лекарства я ей уже дала. Через час измерьте температуру: если она всё еще будет высокой, дайте только жаропонижающее. Самовольно дозу обезболивающего не увеличивайте, понятно?

— ...Хорошо.

Проводив экономку, Алессандро поднялся по лестнице. Перед ним виднелись три двери: кабинет, спальня и гостевая комната. Выбор был очевиден. Сандро подошел к нужной двери, но замялся. И не потому, что боялся потревожить только что уснувшую девушку. Скорее, ему было невыносимо страшно вновь увидеть Лили, лежащую на кровати словно мертвую.

Сама она твердила, что в порядке, но травмы оказались серьезнее, чем казалось. Места побоев покрылись багровыми синяками, всё тело распухло. Особенно досталось нежной коже на щеках. Истерзанные ноги представляли собой не просто ссадины — на них было физически больно смотреть. Врач констатировал, что кости целы, но предупредил: без специального оборудования оценить состояние внутренних органов невозможно. У Лили взяли кровь на анализ, однако результаты будут готовы лишь к утру.

В ушах неотвязно звучал суровый внутренний голос: «Это из-за тебя. Это твоя вина». Безусловно, ответственность за случившееся лежала исключительно на нем. Перестрелка, похищение, плен и насилие — все ужасы, выпавшие на долю этой женщины, произошли из-за его оплошности. Он должен был предвидеть подкрепление врага, но расслабился. Расслабился? Нет... не то слово. Точнее будет сказать — он не умел. Не умел, потому что до сих пор ему ни разу не доводилось сражаться, защищая кого-то кроме себя. Как от Марты он узнал о правилах ухода при жаре, так и в бою — лишь едва не потеряв Лили, Алессандро уяснил: защищая слабого, нельзя ни на секунду спускать с него глаз. Значит, и сейчас он не имеет права отводить от нее взгляд.

Задавив в себе чувство вины, Алессандро бесшумно вошел в гостевую комнату. Сделав пару шагов, он увидел крепко спящую девушку. Опустившись на стул, недавно занимаемый Мартой, мужчина принялся молча наблюдать за пациенткой. Открывшаяся картина дышала невероятным умиротворением — словно ясное небо после разрушительной бури. Пылавшие от лихорадки щеки обрели нормальный цвет, дыхание выровнялось. Даже шумно выдохнув с облегчением, Сандро не смел оторвать от Лили взгляда. Боялся, что её дыхание вновь собьется или она начнет метаться в бреду.

Неужели это... тревога? Его абсолютно здоровое сердце неприятно и болезненно сжалось. А если подобное повторится? «Всё это из-за тебя, Алессандро».

В этот момент в кармане брюк завибрировал телефон. Пришло сообщение от Паоло: фотографии трупов нападавших и предварительные данные. Помощник также отчитался, что надежно заткнул рты «чистильщикам», вызванным на склад. Отчет мог подождать. Сандро сунул аппарат обратно в карман и вновь неотрывно посмотрел на Лили. Ему физически хотелось просидеть вот так еще час или два. Просто быть рядом с ней.

***

Ривер плотнее запахнула шаль на плечах. Когда она обмолвилась, что хочет подышать свежим воздухом, экономка едва ли не собралась сопровождать её. Девушке с трудом удалось отделаться от заботливой женщины, сославшись на желание побыть в одиночестве.

— Довольно зябко...

То ли из-за слишком легкой одежды, то ли из-за еще не окрепшего после болезни тела, но осенний воздух казался пронизывающим, хотя день выдался не морозным. И всё же Ривер упорно вышла в сад: оставаться в гостевой спальне было рискованно — Марта могла заглянуть в любую секунду.

Совместный уход за больной явно сократил дистанцию между обитателями особняка. Как ей рассказали, пару дней она пролежала в сильной лихорадке и даже бредила. Вспоминая, как мучительно ломило каждую кость при пробуждении... Ривер оставалось лишь надеяться, что в беспамятстве она не сболтнула ничего, способного разрушить её прикрытие. К тому же по ночам у её постели дежурил сам Алессандро.

«Сандро очень волновался, — щебетала Марта. — Даже пропускал приемы пищи, всё хлопотал вокруг вас».

И правда, когда Ривер впервые осмысленно открыла глаза, он сидел рядом, сжимая в руках свежевыжатый влажный платок. Не найдя подходящих слов, она хрипло пробормотала: «Привет». На лице мужчины тогда отразилась совершенно нечитаемая эмоция. Вскоре больная снова провалилась в сон, поэтому дальнейшие воспоминания терялись в тумане.

Как бы то ни было, откладывать звонок куратору больше не представлялось возможным. С момента её чудесного спасения и возвращения в особняк прошло уже четыре дня. Едва Ривер набрала номер, в трубке раздалось донельзя саркастическое приветствие:

— Так ты жива, Дольче. От тебя так долго не было вестей, что я уж подумывал устроить пикет с требованием вернуть любимую племянницу.

Федерико Марвичи оставался всё таким же мерзким типом, но, справедливости ради, с отчетом она действительно сильно затянула.

— Звоню при первой же возможности. До вчерашнего дня я не могла сделать ни шагу из спальни. Рядом постоянно кто-то дежурил.

— Я в курсе твоих приключений. Похищение, говоришь? В наших кругах уже шепчутся, что сам Бамбино в одиночку бросился тебя спасать. А ну-ка, выкладывай всё дядюшке в подробностях, племяшка.

Ривер глубоко вздохнула. Требовалось отделить сухие факты для Бюро от личных, совершенно ненужных эмоций. С чего бы начать?

— На выходе из ателье на нас напали. Работал снайпер.

Хронология событий укладывалась буквально в двое суток, поэтому пересказ не отнял много времени. Сосредоточившись исключительно на действиях — от свиста первой пули до удара по затылку в переулке, — агент наконец смогла абстрагироваться от пережитого ужаса.

— Татуировки на фалангах похитителей не походили на классические бандитские символы. Я разглядела их мельком, но набросаю по памяти и перешлю — возможно, аналитики найдут совпадения.

— Принято. Кстати, о Бамбино... не замечала в его поведении ничего странного?

Странного? В Алессандро в последнее время всё было странным: его неуместная нежность и беспрецедентная снисходительность, дозволенная исключительно Лили. Но отчитываться об этом Федерико она точно не собиралась. Демонстрировать свою уязвимость из-за временного смятения чувств было бы непростительной ошибкой.

— Вроде бы всё как всегда. А что?

— Узнав о заварушке, я решил прощупать почву. Разве любящий дядя может сидеть сложа руки, когда его племянница при смерти? И знаешь, что этот ублюдок мне ответил?

Ривер терпеть не могла его дешевую манеру тянуть интригу и хранила молчание. На том конце провода разочарованно цокнули языком.

— Стой крепче. Он заявил, что случившееся — полностью его вина.

— ...

— Можешь себе представить? Этот надменный ледяной принц, всегда смотревший на меня как на грязь под ногтями, принес извинения!

Судя по восторженному тону, Марвичи не врал. Но поверить в подобное было чертовски сложно, учитывая показательное презрение Алессандро к этому человеку.

— В общем... я тут раскинул мозгами: а что, если наша Дольче попросит у Бамбино об одном одолжении? Скажи, что жутко соскучилась и хочешь повидаться с дядюшкой. Почему-то чутье подсказывает, что твою просьбу он удовлетворит. Причем с огромной охотой...

Как Ривер и предполагала, собеседника снова понесло не в ту степь.

— Идите к черту.

Девушка без сожалений сбросила вызов. Она находилась далеко не в том состоянии, чтобы выслушивать шизофренические фантазии Федерико.

Ривер неторопливо огляделась. Сад, взлелеянный заботливыми руками Марты и Сильвио, напоминал пасторальный пейзаж с открытки. Осенние полевые цветы, пестрый ковер опавших листьев и строгие силуэты вечнозеленых хвойных деревьев без единой торчащей ветки. Всё вокруг дышало безупречной гармонией, даруя измученной Ривер редкое чувство умиротворения. Да и небо, как назло, раскинулось над головой пронзительно-синим, безоблачным куполом.

Желая продлить моменты спасительной тишины, она медленно побрела по дорожке. Под ногами сухо шуршала листва. И тут, в тот самый миг, когда холодный ветерок игриво мазнул по щекам...

— Лили.

Рефлекторно обернувшись, девушка увидела Алессандро. Разве он не закрылся в кабинете еще до того, как она покинула гостевую спальню? Когда он успел заметить её отсутствие и выйти следом?

— ...Сандро.

Дыхание мужчины оставалось ровным — он явно не бежал, но его внешний вид кричал о том, что на улицу он выскочил в ужасной спешке. Без верхней одежды, в одной легкой рубашке, джинсах и кроссовках на босу ногу.

— Тебе ведь еще не сняли повязки с лодыжек. Разве тебе уже можно ходить?

— Волдыри быстро зажили. Мне совсем не больно.

— Но ты же простудишься. Сегодня температура заметно упала по сравнению со вчерашним днем.

Упреки, пропитанные искренней заботой, сыпались один за другим. Пожав плечами, Ривер наглядно продемонстрировала плотно запахнутую шерстяную шаль. Эту вещь предусмотрительная Марта накинула ей на плечи прямо перед выходом на террасу.

Алессандро, словно потеряв дар речи, на несколько секунд уставился куда-то вдаль поверх её головы, а затем глухо произнес:

— Прости.