Онлайн чтение книги Солнцестояние Solstice
1 - 35

Мужчина был в шаге от того, чтобы полностью перемахнуть через кофейный столик. Его рука слегка толкнула Ривер. Как только её спина коснулась мягкого сиденья, она почувствовала на себе его внушительный вес.

Ферзь и конь, задетые коленом Алессандро, скатились на пол. Он легонько поцеловал её между бровей, но почти сразу же его большая ладонь скользнула по бедру вверх. Рука, проникшая под одежду со стороны талии, оказалась на удивление теплой.

— Я могу сделать так, что ты сама все расскажешь, без всякого принуждения.

Грубые кончики пальцев очертили круги вокруг пупка и вскоре стали ощупывать ребра. От щекотного, но странно будоражащего ощущения спина напряглась. Алессандро, похоже, заметил это: мягко сжав её талию, словно передавая тепло своего тела, он спросил:

— Ты напряжена. Будто боишься, не зная, что я собираюсь сделать.

— Я не напряжена. Я же знаю, что вы собираетесь поцеловать меня.

— О, раз мы уже делали это, появилась уверенность?

Вместо ответа Ривер лучезарно улыбнулась. В отличие от того раза, когда Алессандро схватил её за подбородок и притянул к себе, теперь она обхватила его щеки обеими ладонями и потянула к себе. Лицо мужчины, его плечи, грудь становились все ближе.

Но тут движение замерло.

Почему? Достаточно было слегка наклонить голову, и их губы соприкоснулись бы, но тело не слушалось, словно наткнувшись на невидимую преграду.

Алессандро молча смотрел на Ривер сверху вниз, когда та, так соблазнительно тянувшая его к себе, вдруг застыла. Нужно было, как обычно, дерзко ответить, улыбнуться, как ни в чем не бывало, отпустить шутку и прижаться к нему...

Но поцеловать его первой она никак не могла. Подсознание словно кричало: «Только не это!»

По сути, она еще ни разу не целовала Алессандро по собственной инициативе. Он всегда брал её первым, а она лишь покорно уступала. Всё это было следствием её намерения. Это был последний бастион, позволявший сохранить волю и личность Ривер Уинстед в этой миссии.

— Лили?

Она постоянно твердила себе: «Лили, Лили сделала бы так», чтобы не забывать, что она играет роль под маской.

Игриво вести себя с Алессандро и чувствовать влечение может Лили Грей, но никак не Ривер Уинстед.

— Попытка хорошая. Но, похоже, тебе еще многому нужно учиться.

Кажется, он решил, что она просто перенервничала. Так даже лучше. Сейчас было бы разумнее позволить Алессандро вести.

— Жди смирно.

После этой тихой команды передать инициативу было очень легко. Ривер послушно приоткрыла рот. Вскоре их губы плотно сомкнулись.

Шершавый язык сплелся с её языком. Когда он начал настойчиво исследовать её зубы и давить на корень языка, из её горла вырвался сдавленный стон.

— Все еще трудно дышать?

Она кивнула, и он прошептал ей, словно учил ребенка плавать:

— Сейчас... дыши носом. Попробуй.

Она не могла ответить «хорошо», так как их губы все еще были соединены, но ей удалось сделать вдох так, как он учил. В ответ его рука одобрительно погладила её шею.

Голова кружилась. Озноб, пробежавший от шеи по коже головы, заставлял дышать всё чаще. Слегка прикусив её нижнюю губу, он медленно провел кончиком языка по уголку рта и сказал:

— Если хочешь сохранить свой секрет, терпи. Если я увижу, что ты стараешься, может, и прощу тебя.

Услышав это, Ривер стала активнее тереться своими губами о его губы. Она прикусывала его плоть передними зубами и даже неумело пыталась проникнуть языком к нему в рот. Но чем дольше длился поцелуй, тем тяжелее становилось её дыхание.

В конце концов Ривер откинула голову назад, слабо хватая ртом воздух. Наблюдая за этим, Алессандро слегка приподнял уголок рта.

— Так тебя и на пять минут не хватит.

Ей хотелось съязвить в ответ, но вместо этого она обвила руками его шею. Изображать страсть теперь было несложно. Оставив несколько легких поцелуев на её разгоряченной щеке, Алессандро коротко произнес:

— Потерпи еще немного. Легкая победа — это неинтересно.

Поцелуи с щек снова переместились на губы. Пока его язык снова проникал между её зубов, рука, блуждавшая по боку, сдвинула бюстгальтер и сжала грудь. Грудь была немаленькой, но в его огромной ладони она поместилась почти целиком. Хватка не была сильной.

В этом прикосновении Ривер почувствовала: что-то изменилось. Алессандро не давил на неё, как в ту ночь на рояле, словно хищник на добычу. Контакт был плотным, но в нем сквозила нежность.

Словно он... подстраивал свой шаг под её темп.

Он мягко разминал ладонью пышную плоть и поглаживал сосок большим пальцем. Тело послушно отозвалось на ласку, даже вопреки её желанию. Он дразняще касался покрасневшей ареолы, а затем слегка скрутил и потянул сосок.

— Ах, подождите, х-хы!..

Боль превратилась в щекотку, а затем в странное возбуждение. Плечи вздрогнули, а по пояснице пробежала дрожь, словно от слабого удара током. Она схватила его за руку, прося остановиться, но он не шелохнулся.

Более того, он наклонился и взял в рот напрягшийся сосок. Когда мягкий и теплый язык начал водить по чувствительной вершине вверх-вниз, нетерпение нарастало. Стоило шершавому языку лишь коснуться предельно чувствительного места, как с губ сам собой срывался сладкий вздох.

Тонкие слои наслаждения накладывались друг на друга, пока не перешли черту. Неописуемое удовольствие пронзило все тело от кончиков пальцев ног до низа живота. Напряженные мышцы бедер ныли.

— Х-хынг...!

Кожа на руках и спине покрылась мурашками, словно кровь в жилах внезапно остыла. Тонкий слой холодного пота выступил на коже. Пока шум, на мгновение заполнивший зрение, постепенно рассеивался, Ривер с трудом восстановила сбившееся дыхание.

Что это было? Разум был ясен, но чувство реальности исчезло. Попытки вспомнить только что пережитое ощущение были тщетны, словно попытки ухватить рассеивающийся туман. Голова была пустой, мысли ворочались со скрипом.

Поняв, что она кончила только от стимуляции груди, Алессандро замедлил движения. Но не успела она насладиться легким послевкусием оргазма, как грубая сила стянула с неё штаны вместе с бельем.

— Ты вся промокла.

Пробормотал Алессандро, увидев следы на белье. Живот сжимался, колени сами собой сводились вместе — она ожидала этого, но слышать такие слова вслух было унизительно.

— Почему ты стыдишься?

— ...

— Или... тебе нужно больше времени на подготовку?

Спросил мужчина, стягивая трусики с лодыжек Ривер. Хотя камин согревал воздух, прикосновение к бедрам все еще казалось прохладным.

Вдруг вспомнился первый раз, когда было больно до слез. Пришлось целый день проваляться в постели, страдая от боли. Будет ли так же и сейчас? Ривер прикусила нижнюю губу и заговорила:

— Ничего. Просто подумала, не будет ли больно и в этот раз.

Алессандро немного помолчал, а затем мягко ответил:

— Но, насколько я помню... в конце тебе было не только больно.

Он был прав. Как бы ни было досадно признавать, но, вопреки разуму, тело его не отталкивало. Ривер отчетливо помнила ощущения, которые испытала перед тем, как потерять сознание.

Но почему-то его уверенные руки замерли.

— Я говорил раньше. Ты моя гостья.

«Лили, ты моя гостья».

Ривер тоже помнила эти слова, сказанные ей, когда она пришла в кабинет с тарелкой граната.

— Если хочешь, мы можем остановиться прямо сейчас.

Насколько же этот мужчина собирается быть снисходительным к Лили Грей?

Если она откажет сейчас, он действительно остановится. Если не придется спать с ним, груз на душе станет легче, но появится другая проблема.

Что, если он потеряет интерес к Лили?

У них не любовь века. Даже приведя её в особняк, он испытывает лишь интерес, которого хватит от силы на сто дней. Просто любопытство, чтобы подержать её рядом какое-то время. Если он отвернется от неё до того, как она получит нужную информацию, это будет катастрофой.

Так что ответ, пожалуй, очевиден.

— Говорили, что легкая победа — это скучно, а сами, похоже, дали слабину?

Глаза Алессандро опасно сверкнули. Эти слова подлили масла в огонь его желания. Услышав следующий приказ, Ривер тут же пожалела, что спровоцировала его.

— Разведи ноги и держи себя за бедра.

Жар вспыхнул на лице, словно лесной пожар. Развести ноги и что делать? Словно... умолять, чтобы он вошел. От столь откровенного требования она растерялась и, запинаясь, начала:

— Алессандро. Послушайте...

— Не так. Зови меня Сандро.

...Что?

Я правильно расслышала?

— Что вы сказали?

— Зачем звать полным именем.

— С чего вдруг...

То, что он сказал, было серьезно. Насколько знала Ривер, так его называли только Паоло и чета управляющих. Он разрешил использовать прозвище, которым пользовались лишь самые близкие.

И это — женщине, которая знает его имя меньше двух месяцев.