Онлайн чтение книги Солнцестояние Solstice
1 - 47

Нейт Миллер оторвал взгляд от планшета. Подозреваемая, сидевшая напротив, смотрела на него с выражением вселенской скуки. Отросшие корни её обесцвеченных волос были угольно-черными.

Кортни Лин, в прошлом успешная коммерческая модель, теперь опустилась до наркоманки.

Хотя наркотики изрядно подпортили её красоту, на старых фотографиях, которые он просматривал в телефоне по дороге сюда, она была сногсшибательна. Кажется, он даже видел мельком тот снимок, где она широко улыбается на подиуме в откровенном белье с фальшивыми крыльями за спиной.

И эта женщина была партнершей Алессандро Раньери.

— Я еще даже не пересекла границу, а уважаемый агент уже вызвал меня. Вряд ли за автографом.

Женщина прищурилась, оглядывая Нейта с головы до ног. Она даже слегка облизнула кончиком языка губы с размазанной помадой. Похоже, внешность Нейта пришлась ей по вкусу.

— Ясно, о чем пойдет речь. Об Алессандро Раньери, верно?

— Мне нравится, что вы быстро соображаете.

— Очевидно, о чем спрашивают таких, как я.

Кортни перекинула ногу на ногу. Ноги, более тонкие, чем у подиумной модели, вероятно, были результатом зависимости. Руки, испещренные следами от расчесов [1], тоже были скорее костлявыми, чем просто худыми.

[1] Галлюцинаторный паразитоз (или тактильный галлюциноз) — ощущение у наркозависимых (чаще при употреблении стимуляторов), будто под кожей ползают насекомые, из-за чего они расчесывают кожу до ран.

— С тех пор приходили все — и ФБР, и ЦРУ, и все спрашивали одно и то же. Как я стала партнершей Алессандро, каковы впечатления от его огромной империи, каков он в постели... Даже о местонахождении его отца спрашивали. Смешно, честное слово. Сигаретки не найдется?

Она говорила беспечным тоном, словно просила стакан воды. Сигареты, конечно, были у Нейта во внутреннем кармане, но он решительно покачал головой. Кортни разочарованно цокнула языком.

— Но на все эти бесконечные вопросы у меня всегда был один ответ: «Не могу сказать».

— Трогательно. Храните верность бывшему любовнику?

— Какая к черту верность, я просто хочу сохранить свою жизнь.

— Не припомню, чтобы у него была синяя борода.

— Легко вам говорить. Я дала слово его правой руке, что буду держать рот на замке. Если нарушу договор, мне проломят голову так, что никто и не узнает.

— Что вы получили взамен? Деньги? Или наркотики?

— Не ваше дело. Даже если скажу, вы, уважаемые агенты, все равно не сможете мне этого дать.

Судя по её поведению, она не собиралась отвечать прямо. Нейт, пристально посмотрев в глаза Кортни, начал издалека:

— Кортни, вы ведь любите серфинг? Так написано в вашем профиле на фан-сайте.

— Этот сайт еще жив? Удивительно.

— «Серфинг, вечеринки, сон голышом». Общее у этих хобби то, что в тюрьме ими не насладишься. Не так ли?

На это Кортни ответила долгим молчанием. Спать на скрипучей койке в оранжевой робе — вряд ли она этого хотела. Нейт слегка наклонился вперед и мягко, уговаривающим тоном произнес:

— Если вы будете честно отвечать на мои вопросы, мы готовы предложить вам соответствующую награду.

— ...Предлагаете сделку со следствием?

— Принять её или нет — выбор за вами.

Тик-так, тик-так. В комнате допроса слышалось только тиканье часов. Кортни накручивала секущиеся кончики волос на костлявый палец. Она нервничала.

Кортни Лин уже не раз попадала в неприятности из-за хранения, употребления и сбыта наркотиков. Раньше она выходила под залог, но, судя по её финансовому состоянию, этот ресурс исчерпан. Зная лучше других, что после депортации в США наказания не избежать, её выбор был фактически предрешен.

Помолчав, Кортни выпрямилась. Затем, подняв впалые глаза, медленно заговорила:

— Я могу рассказать то, что знаю, но не вздумайте кинуть меня, агент, сославшись на то, что информация пустяковая.

Попалась. Надеясь получить хоть что-то полезное, Нейт передал инициативу женщине.

— Обычно, когда говорят о романе с мафиози, представляют себе что-то из дешевых таблоидов. Оргии под наркотиками и всё в таком духе.

— С Алессандро Раньери было так же?

— Вовсе нет. Он, видимо, помешан на здоровье, так что к наркотикам даже не прикасался. И никого третьего в постель не приглашал.

— Где вы обычно встречались?

— Каждый раз одно и то же. Отель или круиз. Пару раз водил в галереи, но это совсем не в моем вкусе. Видимо, заметив, что мне скучно, со следующего раза он возил меня в спа при отеле или в бар. Самое смешное, что часто бывало так: договоримся о встрече, он посидит немного и уходит один.

Вдруг вспомнились слова Ривер в начале миссии о том, что он таскает её по музеям и театрам. Вероятно, в отличие от Кортни, он счел Ривер собеседницей, с которой «можно поговорить». Это неудивительно, ведь Лили Грей изначально создавалась как персонаж, разбирающийся в искусстве, чтобы соответствовать вкусам Алессандро.

— Как партнер для свиданий он ужасен, но в сексе просто потрясающий. Большой член, отличное тело, красивое лицо — с ним было приятно покувыркаться... Правда, за исключением первых пары раз, мне всегда приходилось самой умолять его об этом...

— Достаточно подробностей о вашей сексуальной жизни с Раньери.

— Обиделись? Мужчины почему-то всегда терпеть не могут, когда женщина хвалит другого мужчину.

Кортни запрокинула голову и расхохоталась. Не хотелось признавать, но это действительно было неприятно. Перед глазами постоянно всплывала Ривер, извивающаяся в объятиях Алессандро в постели, в круизе или на заднем сиденье машины.

Просила ли Ривер его о сексе первой? Стонала ли от удовольствия, которое он ей дарил, двигая бедрами?

Низкие, бесполезные для дела вопросы цеплялись один за другой. Чувствуя, как тесно становится в паху, Нейт постарался сохранить невозмутимый вид и ждал продолжения.

— Что еще... А, точно. Иногда он просил о чем-то странном. Хотя это было больше похоже на приказ, чем на просьбу. В общем.

— Странный приказ?

— Да. Велел молчать и сидеть смирно.

Сидеть смирно. Этой информации не было даже у Федерико.

— Обычно это происходило, когда мы оба сидели в креслах. Когда я, как он велел, замирала словно кукла, он начинал пристально меня разглядывать. Сначала я думала, он любуется моим лицом, но... это было что-то другое.

— Известно, что одно из увлечений Алессандро — искусство. Может, это было как-то связано с этим?

— Нет, не то. Атмосфера была совсем другой, не такой, как когда он смотрел на картины или статуи. У меня глаз наметан на такие вещи. В мире моды наблюдательность — залог успеха.

Поскольку она долго ходила вокруг да около, не переходя к сути, Нейт начал терять терпение. Слова, вертевшиеся на языке, вырвались наружу:

— Ближе к делу, Кортни.

— Агент, вы нетерпеливее, чем кажетесь. Мне же нужно собраться с мыслями, не так ли? Просто слушайте.

Невзирая на раздражение Нейта, Кортни продолжала говорить, накручивая волосы на палец.

— ...Когда Алессандро смотрел на меня так, мне становилось не по себе. Обычно я чувствовала, что он видит во мне меня, но в те моменты казалось, что он проецирует на меня что-то другое... нет, «кого-то» другого. В общем, жутковато было.

Услышав это, он вдруг вспомнил голос.

Историю 18-летней давности, которую Ривер рассказала ему однажды за пивом.

«Я считала его другом. Пока он в меня не выстрелил».

Алессандро Раньери выбирает в партнерши только женщин восточного типа. Общие черты: черные волосы, черные глаза, светлая кожа...

«Он думает, что я умерла. Мне не стоило сближаться с ним с самого начала. Я думала, он хороший парень...»

Мы так думали, но, возможно, ошибались.

«Он оказался таким же ублюдком, как и его отец. Психом, который сделал первую жертву из друга».

Разрозненные кусочки пазла начали складываться воедино. Видя, что Нейт молчит перед лицом пугающей догадки, Кортни бросила последнюю фразу:

— Видимо, была женщина, которую он не мог забыть. Разве нет?

Женщина, которую он не мог забыть.

Эти слова стали последним гвоздем.

Алессандро, этот ублюдок, проецировал Ривер на своих партнерш.

Ведь если бы маленькая Соль Ха выросла, она стала бы красавицей с черными волосами и черными глазами!

Словно молния ударила в голову. От шокирующего осознания задрожали пальцы. Нейт спрятал дрожащую руку под мышкой другой руки.

Он не был любителем азиаток («Yellow Fever»). С самого начала он гнался лишь за тенью, похожей на Ривер.

Разве это не извращенная одержимость? Убить собственными руками, а став взрослым, выбирать только тех, кто похож на ту девочку? Непостижимая, пугающая фиксация.

«Может быть, потому что она была первой жертвой, он считает её особенной... такое бывает...»

Нет, не может быть. Вряд ли. Это невозможно.

Но предчувствие было дурным. Зачем ему это? Почему?

— Эй, вы меня слушаете?

Спросила Кортни, нахмурившись. Нейт, стараясь выглядеть спокойным, бросил, что скоро вернется, и вышел из комнаты.

Выйдя в коридор, Нейт прислонился спиной к стене и сполз на пол. Глубокий вздох вырвался сквозь ладони, закрывшие лицо.

Нельзя было отправлять Ривер на это задание. Это всё равно что бросить долгожданную добычу монстру, который голодал 18 лет.

Нужно вернуть её как можно скорее. Пока не стало слишком поздно.

Или... пока он не потерял её навсегда.